Сегодня снова увидел в толпе твой силуэт — сердце сорвалось в погоню, как преданный, но забытый пёс. Потом мозг холодно напомнил: «Её здесь нет. И уже никогда не будет». Это «никогда» — самый тяжелый камень. Я ношу его в груди вместо сердца.
Я до сих пор помню не запах твоих духов, а запах дождя на твоём капюшоне в тот день, когда мы молча шли и всё было понятно. Помню не твой смех, а как дрожали твои руки, когда ты поправляла мне волосы. Эти детали — теперь мой личный архив исчезнувшей цивилизации. Я — единственный хранитель, и мне не для кого проводить экскурсии.
Самое страшное — я не могу тебя ненавидеть. Я ненавижу тень на стене, эхо твоего голоса в тишине, себя — за то, что до сих пор раскладываю нашу историю, как карты таро, в поисках другого исхода. Но не тебя. Ты осталась неприкосновенной святыней в храме, где я больше не молюсь.
Любовь не кончилась. Она просто лишилась адресата. И теперь бродит внутри меня, как призрак, натыкаясь на стены воспоминаний, не находя выхода. Я стал кладбищем наших «навсегда», а каждое утро — молчаливым палачом, который приходит напоминать, что ты — это вчера. И все мои завтра будут состоять из вчерашних обломков.
Я не пишу это, чтобы вернуть. Просто тишина после тебя стала такой громкой, что её нужно было облечь в слова. Чтобы доказать самому себе, что это всё — не сон. Что боль — это последнее, что от тебя осталось, и я обязан её чувствовать до конца. Потому что перестать — значит признать, что тебя и правда нет. А я к этому ещё не готов.