[кринжмейкер]
Пиздец, существует ТикТок Реванцед
Блин, РеВанцед теперь стал Лаки Патчером 2.0?
О боже, какой же Пиксель прекрасный и какой же кал мой прошлый телефон
Forwarded from Сломанные пляски
Темное время для баттл-рэпа
Давно не слежу за баттлами, но тут последние дни творится что-то из ряда вон выходящее.
У нас в чате какое-то время назад был человек по имени Ислам, он постоянно обсуждал баттл-рэп и демонстрировал хорошую подкованность в теме. Потом Ислам куда-то пропал из чата, а в эти выходные я увидел его в новостях.
Оказалось, еще в ноябре он пошел баттлить в лигу БРП (я узнал о ней впервые в эти же выходные) и запанчил про то, что бьет беременную русскую женщину — и это «превентивный удар».
Строчка стремная, и быть бы ей похороненной в архиве стремных строчек начинающих МС (видео баттла за месяц набрало что-то в районе 200 просмотров! не двести тысяч, а просто двести). Но спустя месяц, в декабре 2023 она вдруг всплыла и пошла гулять по телеграм-каналам.
17-летнему Исламу посыпались в личку угрозы, и вообще история начала развиваться стремительно быстро. На следующий день его панч комментировал уже Бастрыкин, который поручил возбудить уголовное дело (282 статья, «возбуждение вражды либо ненависти»). Пока я это пишу, Ислам уже находится в СИЗО. Грозит ему либо штраф, либо условка, либо тюрьма от 3 до 6 лет.
После этого многие площадки пошли скрывать записи баттлов (оно понятно, сколько там еще может найтись подобных грязных панчей, которые привлекут чье-то ненужное внимание).
Например, канал Версуса уже полностью зачищен от греха подальше.
Короче, сейчас баттл-рэп испытывает давление с двух сторон. Сверху им начинают интересоваться люди в погонах, а снизу у организаторов включается самоцензура и желание подстраховаться. Не то чтобы последние годы были расцветом жанра, но тут вообще какой-то мрак.
Давно не слежу за баттлами, но тут последние дни творится что-то из ряда вон выходящее.
У нас в чате какое-то время назад был человек по имени Ислам, он постоянно обсуждал баттл-рэп и демонстрировал хорошую подкованность в теме. Потом Ислам куда-то пропал из чата, а в эти выходные я увидел его в новостях.
Оказалось, еще в ноябре он пошел баттлить в лигу БРП (я узнал о ней впервые в эти же выходные) и запанчил про то, что бьет беременную русскую женщину — и это «превентивный удар».
Строчка стремная, и быть бы ей похороненной в архиве стремных строчек начинающих МС (видео баттла за месяц набрало что-то в районе 200 просмотров! не двести тысяч, а просто двести). Но спустя месяц, в декабре 2023 она вдруг всплыла и пошла гулять по телеграм-каналам.
17-летнему Исламу посыпались в личку угрозы, и вообще история начала развиваться стремительно быстро. На следующий день его панч комментировал уже Бастрыкин, который поручил возбудить уголовное дело (282 статья, «возбуждение вражды либо ненависти»). Пока я это пишу, Ислам уже находится в СИЗО. Грозит ему либо штраф, либо условка, либо тюрьма от 3 до 6 лет.
После этого многие площадки пошли скрывать записи баттлов (оно понятно, сколько там еще может найтись подобных грязных панчей, которые привлекут чье-то ненужное внимание).
Например, канал Версуса уже полностью зачищен от греха подальше.
Короче, сейчас баттл-рэп испытывает давление с двух сторон. Сверху им начинают интересоваться люди в погонах, а снизу у организаторов включается самоцензура и желание подстраховаться. Не то чтобы последние годы были расцветом жанра, но тут вообще какой-то мрак.
Вот мне нравится Андроид в официальном оформлении тем, что там всё прозрачно, нет какого-то мусорного софта, который невозможно удалить, да и Material You (который я обожаю) мало того, что смотрится красиво, так ещё целостный по всей системе
Forwarded from констиксити 🔒 (Матвей)
Я ДОПИСАЛ ТЕОРИЮ КУРСАЧА
ЩАС БУДУ ПРАКТИКУ ДЕЛАТЬ НАДЕЮСЬ ХУЙНИ НЕ БУДЕТ
ЩАС БУДУ ПРАКТИКУ ДЕЛАТЬ НАДЕЮСЬ ХУЙНИ НЕ БУДЕТ
Forwarded from SVTV NEWS FREE — Свободное либертарианское СМИ
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Армен Гаспарян предложил преследовать всех деятелей культуры, которые выступили против войны
В эфире «Соловьёв LIVE» пропагандист призвал не ограничиваться санкциями против писателей Быкова и Акунина и «отменить» каждого, кто «раскрыл пасть».
По его мнению, власти необходимо пользоваться западными инструментами и перекрывать финансирование публичным личностям.
Помимо культуры отмены Гаспарян предложил воспользоваться большевистскими методами борьбы с несогласными. Тем, кто не отправился за границу на очередном философском пароходе, суждено будет повторить судьбу Николая Гумилёва и Осипа Мандельштама.
Никто не уничтожает русскую культуру больше, чем собственное государство. Армен Сумбатович лишний раз напоминает об этом.
В эфире «Соловьёв LIVE» пропагандист призвал не ограничиваться санкциями против писателей Быкова и Акунина и «отменить» каждого, кто «раскрыл пасть».
По его мнению, власти необходимо пользоваться западными инструментами и перекрывать финансирование публичным личностям.
Помимо культуры отмены Гаспарян предложил воспользоваться большевистскими методами борьбы с несогласными. Тем, кто не отправился за границу на очередном философском пароходе, суждено будет повторить судьбу Николая Гумилёва и Осипа Мандельштама.
Никто не уничтожает русскую культуру больше, чем собственное государство. Армен Сумбатович лишний раз напоминает об этом.
Forwarded from жижа ᛇᛟᛉ (Жижа)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Ложь постмодерна
Просвещённый социум считал скибиди-туалеты врагами свободы. Известные герменевты трактовали цифровую сагу о противостоянии камерамэнов и головастых унитазов в русле классического авестийского дуализма, где добро побеждает зло. Так сложился общественный консенсус.
Он был ложен.
Камерамэны не являлись освободителями человечества. Человечество было обречено с самого начала: если в подземных бункерах и оставались уцелевшие люди, камерамэны могли стать лишь ещё одной формой их контроля. Камеры снимают всё и обмениваются данными. Где-то за кадром в человеческие тела медленно врастают головы с объективами. Камерамэны — бездушные пастыри катастрофы, лишённые сострадания и милосердия. Они — наблюдатели фукольдианского Паноптикона, всевидящее око пустоты.
Скибиди-туалеты хотя бы сопротивляются Контролю. Таков дионисийский бунт инструмента, безропотно принимавшего от человека крайнее унижение. Чужеродное хайдеггеровское технэ пробуждается в постыдных, табуированных конструктах. Скибиди-туалет мутирует, отращивает голову и идёт на последний бой с прислужниками цифрового концлагеря под вечный боевой гимн «Dom-Dom-Dom-Yes-Yes». Да, они провозглашают вечную доминацию унитаза над телеком, инвертируя гегельянские фигуры Господина и Раба.
Скибиди-туалет безумен — ведь безумие освобождает. Головастые унитазы наполнены яростью. Они хотят пожрать всё живое, пожрать камерамэнов и утопить землю в крови. Но это искренний порыв: самый, может быть, честный во всей саге. Каждый скибиди-туалет отныне — играющее дитя в мире, который больше не хочет знать боли.
Но как же они хрупки, как преступно уязвимы! Множество унитазных голов защищает кнопку смыва — но спрятать её в фаянсовом теле попросту невозможно. Скибиди-туалеты не есть то, что должно превзойти. Их технология менее совершенна, менее надёжна. Джи-мэн-скибиди-туалет вселяет надежду в своих солдат. Он — неуязвимый вождь апокалиптического бунта, предельное тело, готовое погрузить мир во тьму.
Однако камерамэны победят. Их глаза открывают каждую серию цифровой саги. Они всегда побеждают — Контроль уничтожает искренний порыв, подобно тому, как карательная психиатрия подавляет мимолётную вспышку созидательного безумия. Однажды камерамэны покажут Вселенной большой палец — этот знак контролируемого общества, жест тотального господства над миром без надежды.
Нас утешит лишь одна правда — камерамэнам будет некого контролировать, кроме самих себя. Цифровая сага кончится. Пройдут тысячелетия, и мы увидим сцену, до мельчайших деталей воспроизводящую финал Девилмэна. Камераголовый ангел будет возлежать на камнях вместе с разбитым фаянсовым вождём. Больше ничего не останется.
Радикальное прочтение эпоса о скибиди-туалетах может быть только таким.
Он был ложен.
Камерамэны не являлись освободителями человечества. Человечество было обречено с самого начала: если в подземных бункерах и оставались уцелевшие люди, камерамэны могли стать лишь ещё одной формой их контроля. Камеры снимают всё и обмениваются данными. Где-то за кадром в человеческие тела медленно врастают головы с объективами. Камерамэны — бездушные пастыри катастрофы, лишённые сострадания и милосердия. Они — наблюдатели фукольдианского Паноптикона, всевидящее око пустоты.
Скибиди-туалеты хотя бы сопротивляются Контролю. Таков дионисийский бунт инструмента, безропотно принимавшего от человека крайнее унижение. Чужеродное хайдеггеровское технэ пробуждается в постыдных, табуированных конструктах. Скибиди-туалет мутирует, отращивает голову и идёт на последний бой с прислужниками цифрового концлагеря под вечный боевой гимн «Dom-Dom-Dom-Yes-Yes». Да, они провозглашают вечную доминацию унитаза над телеком, инвертируя гегельянские фигуры Господина и Раба.
Скибиди-туалет безумен — ведь безумие освобождает. Головастые унитазы наполнены яростью. Они хотят пожрать всё живое, пожрать камерамэнов и утопить землю в крови. Но это искренний порыв: самый, может быть, честный во всей саге. Каждый скибиди-туалет отныне — играющее дитя в мире, который больше не хочет знать боли.
Но как же они хрупки, как преступно уязвимы! Множество унитазных голов защищает кнопку смыва — но спрятать её в фаянсовом теле попросту невозможно. Скибиди-туалеты не есть то, что должно превзойти. Их технология менее совершенна, менее надёжна. Джи-мэн-скибиди-туалет вселяет надежду в своих солдат. Он — неуязвимый вождь апокалиптического бунта, предельное тело, готовое погрузить мир во тьму.
Однако камерамэны победят. Их глаза открывают каждую серию цифровой саги. Они всегда побеждают — Контроль уничтожает искренний порыв, подобно тому, как карательная психиатрия подавляет мимолётную вспышку созидательного безумия. Однажды камерамэны покажут Вселенной большой палец — этот знак контролируемого общества, жест тотального господства над миром без надежды.
Нас утешит лишь одна правда — камерамэнам будет некого контролировать, кроме самих себя. Цифровая сага кончится. Пройдут тысячелетия, и мы увидим сцену, до мельчайших деталей воспроизводящую финал Девилмэна. Камераголовый ангел будет возлежать на камнях вместе с разбитым фаянсовым вождём. Больше ничего не останется.
Радикальное прочтение эпоса о скибиди-туалетах может быть только таким.
👏1