Меня всегда забавляло, как мои родители ведут себя, когда у меня появляются отношения.

Мама всегда очень тепло относилась к моим ухажерам. Иногда даже заинтересованнее, чем ко мне, и я по-детски ревновала.

– Ну как тем дела у Никиточки / Сереженьки / Илюшеньки? – это был ее первый вопрос при каждом нашем созвоне.

– Может посылочку ему собрать? Он колбаску любит?
– Мам, отправь лучше мне носки.

А папа даже не пытался запоминать их имена.

– Ну что там, как? Все ещё дружишь, с этим, как его?

Наступил сентябрь, и воспоминания о школе разблокировались сами собой.

При любом удобном случае я всегда рассказываю новым знакомым о том, что я училась в лучшей школе на земле.

Это была обычная необычная муниципальная гимназия. У нас был гимназический совет. В этом совете мы каждую неделю придумывали интерактивы для всей школы. Так у нас однажды прошла мексиканская лотерея, где пятиклассница выиграла огромную коробку с крыльями из KFC. Мы устроили новогоднюю костюмированную вечеринку, где я в образе гейши работала в безалкогольном баре. Мы изучали немецкий, поэтому праздновали октоберфест. И праздновали здорово: в школу привозили ящики с помидорами, и ребята из старших классов надевали мусорные пакеты и каски и устраивали на крыльце помидорные бои. А малышня в это время в спортивном зале билась на принесённых из дома подушках.

В этом году я горько плакала лишь единожды. Мне написал наш школьный видеооператор и попросил о видеозвонке.

— Ты понимаешь, почему я тебе звоню?
— Не очень, честно говоря.
— Ты 10 лет назад закончила школу. И я хочу показать тебе одно видео.

На этом видео 16-летняя я желаю себе через 10 лет стать известным журналистом. Услышав это, я грустно поджимаю губы и отрицательно киваю головой — не стану. Глупо хихикая, с трудом подбирая слова, я говорю себе в будущем: «просто надеюсь, что все у тебя будет хорошо».

— Я сейчас расплачусь — жалуюсь я кому-то за кадром на том видео.
— А я уже плачу — отвечаю я сама себе, сидя по ту сторону экрана спустя целую жизнь.

Черт, как же быстро течёт время.

Когда мужчины говорят, что полигамны по своей природе, и не могут сдерживать свои похотливые порывы, я думаю «ну и животное».

При этом, когда во время ПМС я хочу есть, убивать, есть убитое и запивать колой, я думаю «ладно, 1:1».

Девочки, которые чихают как котята, вы нормальные вообще?

Девчонки, которым желают «будь здорова» соседи сверху — к вам вопросов нет.

Когда Симоньян пишет «ложитесь спать», хочется лежать не смыкая глаз, в надежде, что завтрашний день не наступит.

Кажется, мое оцепенение после 21 сентября начало проходить. Вот ведь люди! Могут приспособиться к любому уровню тревоги.

И все же пока не могу позволить себе писать о бывших, тиндере и прочих шалостях беззаботной жизни.

А потому, давайте просто поболтаем. Как вы сегодня?

Думаю, два самых употребляемых слова в этом году — «пиздец» и «стресс».

Сегодня о втором. С тех пор, как у меня появились свои деньги, я проживаю травматичные ситуации через изменения во внешности. Когда люди говорят, что я очень стрессоустойчива, внутри себя я хихикаю. Ну камон, на моем теле 20 татуировок, в ушах 5 дырок, в шкафу 7 платьев, которые я ни разу не надела, я полгода ношу каре.

Только недавно я осознала, что все эти шутки сбрасывают мой уровень тревоги с критического на приемлемый.

Сейчас я пишу этот пост, а моя голова воняет аммиаком от дешевой краски для волос, которую я купила 30 минут назад. Мне срочно нужно было что-то с собой сделать.

Кстати, в школе я красилась в рыжий цвет. До второго курса, пока какой-то шутник в магазине не заменил рыжую краску на черную. В общем, чёрный цвет волос мне не идёт.

Спасибо курьерам озона за то, что мои соседи теперь знают, что я заказала трусы.

Настроение настолько дерьмовое, что хочется забуриться в кровать и в обнимочку смотреть что-нибудь максимально тупое.

Для таких случаев обычно есть хорошие бывшие, но все они сейчас либо в Стамбуле, либо в Астане, либо в Тбилиси. Так одиноко мне еще не было 🥹

— Какой там у него этаж?
— Десятый.
— Света в окнах нет.
— Но, кажется, окно открыто...

Это мы с Алиной после четырех двойных настоек сталкерим ее бывшего парня. Пытаемся понять, уехал ли он из страны.

Он не отвечает ей уже несколько недель. Подружка волнуется, а еще ей любопытно, и было бы неплохо забрать оставленные у него вещи.

Я всегда была сторонницей уходить "красиво". Не писала бывшим после расставания, не звонила пьяной, не напоминала о себе случайными лайками (Никита, ты — исключение ❤️). Но это не значит, что не хотела. И это не значит, что не скучала. И не отменяет того факта, что я слежу за бывшими бывших и их текущими девушками.

Мне просто казалось, что говорить после расставания не о чем, а выяснять отношения незачем. Я ошибалась.

Когда в последний раз сжигала мосты, я не подумала о том, что все невысказанное будет терзать меня много месяцев. Будет влиять на мое желание сближаться и даже просто общаться с противоположным полом.

Умение расставлять точки в конце — одно из самых гуманных качеств в отношениях. Если бы я сразу высказала все, что я думаю — я бы не носила этот груз до сих пор. Если бы он сразу извинился — мы бы скорее всего дружили, ну или хотя могли сказать друг другу "привет". А если бы бывший парень Алины объяснил, почему он хочет перестать общаться, мы бы не стояли в морозную полночь среды под его окнами.

Джон Стейнбек и Роберт Капа отправились в путешествие по поствоенному СССР. Джон Стейнбек — мой любимый американский прозаик, а Роберт Капа — военный фотограф и его приятель. Оба находились в депрессии и кризисе, когда им предложили устроить эту поездку.

Зачем она была нужна? В общем-то, все, что американцы могли узнать об СССР в 1947 г., они узнавали из газет. А в газетах писали разве что про Сталина и Генеральный штаб. Но как на самом деле живут советские люди? Как они выглядят и как развлекаются? Об этом и хотел написать Стейнбек.

Впечатления от поездки Стейнбек превратил в книгу «Русский дневник». И честно говоря, это чертовски интересное чтиво. Забавное в том, как Джон и Роберт постоянно удивлялись обычаям русских людей. Бюрократия приводила их в шок, а о Москве они писали как о городе, в котором никто не смеется. Они наблюдали, как люди на Украине восстанавливали города и хозяйства. В Сталинграде они заметили девочку, которая жила в расщелине в земле недалеко от городской помойки. Драма происходящего сплеталась с душевностью и потрясающим гостеприимством советского народа.

Но больше всего их поразила Грузия. Она меньше всего пострадала от войны. По приезде они видели улыбающихся женщин в ярких нарядах на фоне тропических пейзажей. Но больше всего мне запомнился случай, когда Стейнбек и Капа буквально больше не могли есть и пить (так сильно их накрыло дружелюбием грузинов), однако, их снова пригласили на ужин. Им пришлось удостовериться, что ужин будет скромным и только тогда они согласились. И что вы думаете? Вечером их встретили несколько десятков человек за огромным столом, на котором даже не помещалось все вино и все блюда.

«Эти потрясающие грузины превзошли все наши ожидания. Они могли переесть, перепить, перетанцевать и перепеть кого угодно. В них бушевали яростное веселье итальянцев и энергия бургундцев».

Именно прочитав «Русский дневник», я первый раз задумалась о поездке в Грузию. А сейчас я в Тбилиси уплетаю четвертую хинкальку с бараниной. Мне нечем дышать. Мне очень-очень нравится.

Итак, мы добрались до Владикавказа. Нас встречает водитель, который повезет нас дальше. Мы садимся в машину, в которой уже есть одна пассажирка. Водитель курит в стороне.

— Ой, чувствуете, травой пахнет? — тревожится Оля.
— Это от водителя? — подхватываю я.
— Нет, это от меня — отвечает незнакомка.

Так начинается наша поездка в Тбилиси.

После пересечения грузинской границы, дороги как-будто перестают существовать. Водитель оказался тем еще лихачом, пару раз мы были близки к тому, чтобы влететь в лобовое встречному автомобилю или вылететь в овраг. Дороги узкие, с одной стороны гора, с другой — пропасть, машину ведет грузин: мы не ожидали, что в нашей поездке будет толика экстрима. Потом окажется, что этот экстрим — чуть ли не часть народного достояния Грузии, а не быть сбитым приорой на перекрестке в центре города — большая удача.

Ближе к ночи мы въехали в туман как в здание, настолько плотным он был. Разглядеть дорогу было решительно невозможно.

— Вы как едете вообще, ничего же не видно — как бы в шутку, но не в шутку спрашиваю я.
— Я не знаю, по интуиции.

Суммарно дорога уже заняла около восьми часов и мы начали клониться в сон. Сквозь дрему я услышала, как наш грузинский водитель разговаривает со своей девушкой по видеосвязи. Я слышу ее и его. Они расстаются. Я толкаю локтями подружек, чтобы они тоже это слышали.

— Я не хочу жить в этой клетке, ты мне все запрещаешь. Я хочу путешествовать одна куда захочу и когда захочу! — сокрушается совсем молодая барышня с московским акцентом.
— Это ведь невозможно милая, я же несу за тебя ответственность. Лучше расскажи как ты по мне скучаешь и любишь меня — с нежностью в голосе и забавным грузинским акцентом отвечает Руслан — Ты же приедешь ко мне в гости?
— Нет, если мы встретимся нам будет только хуже.
— Ну что ты такое говоришь, как может быть хуже, когда два любимых человека увидят друг друга.

Здесь мы расплылись в улыбке. Руслан оказался не только лихачом, но и еще абсолютно не ведущимся на женские манипуляции мужчиной. Он заметил, что мы подслушиваем, когда его избранница бросила трубку.

«Когда она хочет она молодая и глупая, а когда хочет — хитрая и вообще пиздец. Все вы москвички такие».

Пожалуйста, перечитайте это еще раз с грузинским акцентом.

Послушав детали рассказа Руслана о его отношениях, мы пришли к выводу, что та москвичка ему не подходит, но пытались убедить его в том, что дело не в Москве, а скорее в ее возрасте — ей 24 года. Ну или в ней самой. Ну не разделяет дама сердца его ценностей, что тут поделаешь. Руслан согласился с нами, затих, а мы снова уснули.

Спустя пару минут, я снова слышу звонок.

— Ты прочитал мои сообщения? — раздраженно спрашивает девчонка.
— Нет, моя принцесса. Ты же там глупости пишешь. Я совсем устал и ничего не понимаю. Скажи, ты меня любишь?

Еще через пару минут они мирятся. На наш порицающий это решение взгляд Руслан отвечает:

— Красивая она очень, что я могу поделать?

Доехали. С драмой, с экстримом, но доехали.

Девочки: мужики только на внешность и смотрят, фу

Также девочки: