Forwarded from лидер мнений среди удобрений
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
«У меня СДВГ и это пятый кофе подряд». Пятёрочка сняла гениальный ремейк «Сумерек» про Беллу и Эдуарда — и раскрыла секрет, как получить вампирские суперспособности.
В комментах пишут, что вышло лучше оригинала, хотя и ждали Джейкоба. Но Пятёрочка отвечает, что оборотень не смог принять участие по уважительной причине — из-за линьки.
прайм эра смм пятёрочки🐱
В комментах пишут, что вышло лучше оригинала, хотя и ждали Джейкоба. Но Пятёрочка отвечает, что оборотень не смог принять участие по уважительной причине — из-за линьки.
прайм эра смм пятёрочки
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
😁9
УНИВЕРСИТЕТ МОЖЕТ ЧЕТЫРЕ ГОДА ГОТОВИТЬ ВАС К ПРОФЕССИИ, КОТОРОЙ УЖЕ НЕТ
Мне очень нравится сама конструкция классического образования. Мы берём восемнадцатилетнего человека, утверждаем ему программу и четыре, а то и шесть лет с величайшей серьёзностью ведём его по этой программе.
Проблема ровно одна. После первого семестра профессия уже изменилась: появился новый ИИ-инструмент, поменялся рынок, возник новый формат, часть операций автоматизировалась.
Работодатель ищет уже не того специалиста, которого университет начал готовить полгода назад. А программа отлита в бетоне, и человека честно ведут по этой образовательной трубе до самого выпуска.
Я вовсе не за то, чтобы университет каждую неделю бросался преподавать очередную модную нейросеть. Высшее образование и не должно быть курсами «как пользоваться кнопкой версии 4.7».
Но оно обязано учить тому, что позволяет пережить смерть этой кнопки: критически мыслить, быстро осваивать новое, работать с технологиями, коммуницировать, менять специализацию, управлять собой, понимать рынок. У нас умирает прежняя профессия. Если ваше переводческое образование не дает студенту возможности ее пережить...Это печально.
Ровно к этому приходит разговор с деканом факультета филологии, переводоведения и медиакоммуникаций ОмГУ Евгенией Малёновой.
Университет будущего не может просто выдать человеку профессию на всю жизнь, он должен научить пересобирать собственную профессию по мере изменения среды.
Иначе получается довольно странная услуга. Человека четыре года защищают от реального мира, а потом торжественно выдают диплом и говорят: ну всё, теперь иди туда и как-нибудь разберись.
Это не образование будущего. Это очень дорогая передержка котика.
Мне очень нравится сама конструкция классического образования. Мы берём восемнадцатилетнего человека, утверждаем ему программу и четыре, а то и шесть лет с величайшей серьёзностью ведём его по этой программе.
Проблема ровно одна. После первого семестра профессия уже изменилась: появился новый ИИ-инструмент, поменялся рынок, возник новый формат, часть операций автоматизировалась.
Работодатель ищет уже не того специалиста, которого университет начал готовить полгода назад. А программа отлита в бетоне, и человека честно ведут по этой образовательной трубе до самого выпуска.
Я вовсе не за то, чтобы университет каждую неделю бросался преподавать очередную модную нейросеть. Высшее образование и не должно быть курсами «как пользоваться кнопкой версии 4.7».
Но оно обязано учить тому, что позволяет пережить смерть этой кнопки: критически мыслить, быстро осваивать новое, работать с технологиями, коммуницировать, менять специализацию, управлять собой, понимать рынок. У нас умирает прежняя профессия. Если ваше переводческое образование не дает студенту возможности ее пережить...Это печально.
Ровно к этому приходит разговор с деканом факультета филологии, переводоведения и медиакоммуникаций ОмГУ Евгенией Малёновой.
Университет будущего не может просто выдать человеку профессию на всю жизнь, он должен научить пересобирать собственную профессию по мере изменения среды.
Иначе получается довольно странная услуга. Человека четыре года защищают от реального мира, а потом торжественно выдают диплом и говорят: ну всё, теперь иди туда и как-нибудь разберись.
Это не образование будущего. Это очень дорогая передержка котика.
❤12💯4
ПЕРЕВОДУ УЧАТ ЛЮДИ, КОТОРЫЕ НИКОГДА НЕ ПЕРЕВОДИЛИ.
И МЫ ДЕЛАЕМ ВИД, ЧТО ЭТО НОРМАЛЬНО
Представьте преподавателя хирургии, который никогда не оперировал. Не волнуйтесь, классификацию скальпелей он знает отлично, да и методику преподавания хирургии прошёл. Шесть часов.
С переводом подобное почему-то возможно. Человек хорошо знает иностранный язык, преподаёт его много лет, потом кафедре понадобился курс субтитрирования, и вот он уже объясняет студентам тайминг, сегментацию, компрессию, работу с кадром и ограничения скорости чтения, не сделав сам ни одного настоящего проекта.
Декан факультета филологии, переводоведения и медиакоммуникаций ОмГУ Евгения Малёнова в нашем подкасте формулирует критерий предельно просто: если сам не делал, у тебя нет ни пула примеров, ни фильмов, на которых это можно разбирать, свободен.
Переведу на понятный язык - не переводил кино - на хер с пляжа. Нечего тут детей разлагать своими фантазиями на тему профессии.
Особенно прекрасно выглядит обратная последовательность, когда преподавателя сначала обучают методике преподавания субтитрирования, а потом он говорит: теперь мне бы и самому научиться субтитрированию.
Это не анекдот, а вполне системный парадокс. Студенты осваивают практику целый семестр, и не у всех получается качественно, а преподавателя иногда пытаются «подготовить» за несколько часов. Он дико орет, что в него не влезает, но Родина сказала надо. Комсомол ответил - очень больно".
Практик, конечно, не становится хорошим педагогом автоматически. Нужны методика, рефлексия, способность объяснить собственные решения.
Но последовательность неизбежна как восход солнца: сначала умей сам, потом учи других. Не наоборот.
Иначе мы получаем очень стройную систему передачи опыта, которого ни у кого нет.
И МЫ ДЕЛАЕМ ВИД, ЧТО ЭТО НОРМАЛЬНО
Представьте преподавателя хирургии, который никогда не оперировал. Не волнуйтесь, классификацию скальпелей он знает отлично, да и методику преподавания хирургии прошёл. Шесть часов.
С переводом подобное почему-то возможно. Человек хорошо знает иностранный язык, преподаёт его много лет, потом кафедре понадобился курс субтитрирования, и вот он уже объясняет студентам тайминг, сегментацию, компрессию, работу с кадром и ограничения скорости чтения, не сделав сам ни одного настоящего проекта.
Декан факультета филологии, переводоведения и медиакоммуникаций ОмГУ Евгения Малёнова в нашем подкасте формулирует критерий предельно просто: если сам не делал, у тебя нет ни пула примеров, ни фильмов, на которых это можно разбирать, свободен.
Переведу на понятный язык - не переводил кино - на хер с пляжа. Нечего тут детей разлагать своими фантазиями на тему профессии.
Особенно прекрасно выглядит обратная последовательность, когда преподавателя сначала обучают методике преподавания субтитрирования, а потом он говорит: теперь мне бы и самому научиться субтитрированию.
Это не анекдот, а вполне системный парадокс. Студенты осваивают практику целый семестр, и не у всех получается качественно, а преподавателя иногда пытаются «подготовить» за несколько часов. Он дико орет, что в него не влезает, но Родина сказала надо. Комсомол ответил - очень больно".
Практик, конечно, не становится хорошим педагогом автоматически. Нужны методика, рефлексия, способность объяснить собственные решения.
Но последовательность неизбежна как восход солнца: сначала умей сам, потом учи других. Не наоборот.
Иначе мы получаем очень стройную систему передачи опыта, которого ни у кого нет.
Telegram
Сердитый пряник Козуляев
#подкаст
Не счесть у нас в стране диванных футболистов, диванных экономистов и диванных теоретиков про кино. В том числе – в вузах. А вот Евгения Малёнова, декан факультета филологии, переводоведения и медиакоммуникаций Омского государственного университета…
Не счесть у нас в стране диванных футболистов, диванных экономистов и диванных теоретиков про кино. В том числе – в вузах. А вот Евгения Малёнова, декан факультета филологии, переводоведения и медиакоммуникаций Омского государственного университета…
1❤13💯4👍2👏2
СИЛЬНЫЙ ПРОФЕССИОНАЛ ИНОГДА ГОВОРИТ:
«ЗАБЕРИТЕ У МЕНЯ ЭТУ РАБОТУ»
Есть очень токсичная профессиональная "добродетель" переводчика: браться за всё.
Клиент пришёл? Берём.
Тематику не знаем? Разберёмся. Ты ж переводчик - переводи. Некоторые вузы прям так и говорят - наши выпускники должны уметь все. Сегодня кино, завтра мебель, послезавтра синхрон.
Дедлайн завтра? Ничего, мы же профессионалы.
Евгения Малёнова рассказала на подкасте прекрасную историю про телеканал «Охота и рыбалка». К тому моменту она уже опытный переводчик, работала с техническими и медицинскими текстами, за плечами серьёзная практика. И вдруг выясняется, что в конкретной теме она плавает: термины, реалии, сам предмет. А времени нормально погрузиться нет. Ни в охоту, ни в рыбалку. А там ох какие злые зрители по вопросу косяков с терминологией.
Профессиональный поступок оказывается при этом совсем не героическим. Не «я не подведу», а «заберите у меня “Охоту и рыбалку”, я этого не знаю».
Отсюда следует очень хорошая мысль. Универсальность это не способность переводить вообще всё. Универсальность - это способность быстро учиться и ЧЕСТНО понимать предел скорости собственного обучения и своих тем.
Плохой специалист не знает темы.
Средний специалист не знает темы, но берёт заказ.
Сильный специалист понимает, успеет ли он эту тему освоить до дедлайна, и если не успеет, отказывается.
Особенно сложно со всей этой мудростью, когда нужны деньги. Ровно поэтому оно и называется профессиональной ответственностью.
Иногда отказ от гонорара это самая дорогая услуга, которую вы можете оказать собственной репутации.
«ЗАБЕРИТЕ У МЕНЯ ЭТУ РАБОТУ»
Есть очень токсичная профессиональная "добродетель" переводчика: браться за всё.
Клиент пришёл? Берём.
Тематику не знаем? Разберёмся. Ты ж переводчик - переводи. Некоторые вузы прям так и говорят - наши выпускники должны уметь все. Сегодня кино, завтра мебель, послезавтра синхрон.
Дедлайн завтра? Ничего, мы же профессионалы.
Евгения Малёнова рассказала на подкасте прекрасную историю про телеканал «Охота и рыбалка». К тому моменту она уже опытный переводчик, работала с техническими и медицинскими текстами, за плечами серьёзная практика. И вдруг выясняется, что в конкретной теме она плавает: термины, реалии, сам предмет. А времени нормально погрузиться нет. Ни в охоту, ни в рыбалку. А там ох какие злые зрители по вопросу косяков с терминологией.
Профессиональный поступок оказывается при этом совсем не героическим. Не «я не подведу», а «заберите у меня “Охоту и рыбалку”, я этого не знаю».
Отсюда следует очень хорошая мысль. Универсальность это не способность переводить вообще всё. Универсальность - это способность быстро учиться и ЧЕСТНО понимать предел скорости собственного обучения и своих тем.
Плохой специалист не знает темы.
Средний специалист не знает темы, но берёт заказ.
Сильный специалист понимает, успеет ли он эту тему освоить до дедлайна, и если не успеет, отказывается.
Особенно сложно со всей этой мудростью, когда нужны деньги. Ровно поэтому оно и называется профессиональной ответственностью.
Иногда отказ от гонорара это самая дорогая услуга, которую вы можете оказать собственной репутации.
❤12💯9
ЗАПРЕЩАТЬ СТУДЕНТАМ ИИ ЭТО КАК ЗАПРЕЩАТЬ КАЛЬКУЛЯТОР
И ТАЙКОМ СЧИТАТЬ НА НЁМ САМОМУ
Очень люблю академическую борьбу с технологиями. Машинный перевод использовать запрещено! Verboten! Все, кто будет использовать ИИ в переводе, будут расстреляны. Орднунг унд дисциплин! Все студенты в одинаковых одеждах маршируют до горизонта.
Хорошо. Студент приходит домой и открывает машинный перевод. Преподаватель приходит домой и тоже открывает. Но официально ничего нет. ИИшный перевод у нас как секс в Советском Союзе. Официально его не существует. Ох и ах, и нельзя о нем в приличном обществе, женщины краснеют и падают в обморок.
Но дети откуда-то берутся.
Проблема запрета в том, что он не создаёт профессионализм. Он создаёт скрытое использование. Студент должен не бояться нажать кнопку, он должен уметь после нажатия ответить на вопросы: где ошибка, что потеряно, что усреднено, где неверный термин, сколько стоит проверка, что можно оставить, что надо переписать, где ИИ экономит время, а где делает процесс дороже.
Позиция здесь вполне прагматичная. ИИ полезен для распознавания, транскрибации, черновых субтитров, постредактирования и ряда образовательных задач, но из этого никак не следует, что ему можно автономно отдать сложную локализацию кино.
И вы уже знаете - почему. Поэтому я не вижу никакого смысла воспитывать новое поколение переводчиков под лозунгом «не пользуйтесь машиной». И уж тем более - внушать им, что есть кошерные переводчики, которые ИИ не используют, они, мол, честные, и в белых одеждах, а есть ацкие грешники, которые знают, как сделать ИИ-стэк, резко ускоряющий работу.
Студентов надо воспитывать с другой идеей: пользуйтесь, но докажите, что вы знаете свое место в отношениях с ИИ. И оно явно не в том, чтобы чистить его переводческий продукт на выходе вилами, потому что другому не не научили.
И ТАЙКОМ СЧИТАТЬ НА НЁМ САМОМУ
Очень люблю академическую борьбу с технологиями. Машинный перевод использовать запрещено! Verboten! Все, кто будет использовать ИИ в переводе, будут расстреляны. Орднунг унд дисциплин! Все студенты в одинаковых одеждах маршируют до горизонта.
Хорошо. Студент приходит домой и открывает машинный перевод. Преподаватель приходит домой и тоже открывает. Но официально ничего нет. ИИшный перевод у нас как секс в Советском Союзе. Официально его не существует. Ох и ах, и нельзя о нем в приличном обществе, женщины краснеют и падают в обморок.
Но дети откуда-то берутся.
Проблема запрета в том, что он не создаёт профессионализм. Он создаёт скрытое использование. Студент должен не бояться нажать кнопку, он должен уметь после нажатия ответить на вопросы: где ошибка, что потеряно, что усреднено, где неверный термин, сколько стоит проверка, что можно оставить, что надо переписать, где ИИ экономит время, а где делает процесс дороже.
Позиция здесь вполне прагматичная. ИИ полезен для распознавания, транскрибации, черновых субтитров, постредактирования и ряда образовательных задач, но из этого никак не следует, что ему можно автономно отдать сложную локализацию кино.
И вы уже знаете - почему. Поэтому я не вижу никакого смысла воспитывать новое поколение переводчиков под лозунгом «не пользуйтесь машиной». И уж тем более - внушать им, что есть кошерные переводчики, которые ИИ не используют, они, мол, честные, и в белых одеждах, а есть ацкие грешники, которые знают, как сделать ИИ-стэк, резко ускоряющий работу.
Студентов надо воспитывать с другой идеей: пользуйтесь, но докажите, что вы знаете свое место в отношениях с ИИ. И оно явно не в том, чтобы чистить его переводческий продукт на выходе вилами, потому что другому не не научили.
👍20❤6
ВЫПУСКНИК ЗНАЕТ ДВА ЯЗЫКА, НО НЕ ЗНАЕТ,
КАК ПОДПИСАТЬ ДОГОВОР. ВУЗ СЧИТАЕТ ЗАДАЧУ ВЫПОЛНЕННОЙ
История в высшей степени гуманитарная. Человек пять лет учился: фонетика, лексикология, стилистика, теория, история языка, диплом. Выходит на рынок и получает первое письмо: пришлите стоимость, договор и реквизиты.
Здесь начинается новый образовательный модуль под названием «паника». Что такое самозанятость? Что подписывать? Какую цену назвать? Что написать в резюме? Как оформить портфолио? Что делать, если заказчик не платит? Как посчитать нагрузку? Как не взять четыре проекта одновременно и не сдохнуть к пятнице?
И такие вещи мы почему-то считаем слишком утилитарными для высшего образования. Фююю, это бяка, интеллихентные люди этим не парятся. Они высокодуховны и у них бохатый внутренний мир. Их найдут, и предложат им денег на их условиях. Позвонят в дверь, деньги положат на коврик и убегут.
Декан факультета филологии, переводоведения и медиакоммуникаций ОмГУ Евгения Малёнова предлагает очень полезную формулу: человек должен быть предпринимателем самого себя.
Не инфобизнесменом и не обязательно владельцем компании, а человеком, способным управлять собственным профессиональным существованием. Договориться, посчитать, выбрать, отказаться, продать компетенцию, спланировать время, понять, чему учиться дальше.
Потому что специалист, великолепно знающий предмет и совершенно беспомощный за пределами учебной аудитории, это довольно странный, но очень российский, очень разночинский (продолжающий традиции голозадых студентов-нигилистов 19 века) продукт высшего образования.
Мы научили человека профессии, но забыли научить его жить внутри профессии. А потом почему-то удивляемся, что работать он идёт не по специальности.
КАК ПОДПИСАТЬ ДОГОВОР. ВУЗ СЧИТАЕТ ЗАДАЧУ ВЫПОЛНЕННОЙ
История в высшей степени гуманитарная. Человек пять лет учился: фонетика, лексикология, стилистика, теория, история языка, диплом. Выходит на рынок и получает первое письмо: пришлите стоимость, договор и реквизиты.
Здесь начинается новый образовательный модуль под названием «паника». Что такое самозанятость? Что подписывать? Какую цену назвать? Что написать в резюме? Как оформить портфолио? Что делать, если заказчик не платит? Как посчитать нагрузку? Как не взять четыре проекта одновременно и не сдохнуть к пятнице?
И такие вещи мы почему-то считаем слишком утилитарными для высшего образования. Фююю, это бяка, интеллихентные люди этим не парятся. Они высокодуховны и у них бохатый внутренний мир. Их найдут, и предложат им денег на их условиях. Позвонят в дверь, деньги положат на коврик и убегут.
Декан факультета филологии, переводоведения и медиакоммуникаций ОмГУ Евгения Малёнова предлагает очень полезную формулу: человек должен быть предпринимателем самого себя.
Не инфобизнесменом и не обязательно владельцем компании, а человеком, способным управлять собственным профессиональным существованием. Договориться, посчитать, выбрать, отказаться, продать компетенцию, спланировать время, понять, чему учиться дальше.
Потому что специалист, великолепно знающий предмет и совершенно беспомощный за пределами учебной аудитории, это довольно странный, но очень российский, очень разночинский (продолжающий традиции голозадых студентов-нигилистов 19 века) продукт высшего образования.
Мы научили человека профессии, но забыли научить его жить внутри профессии. А потом почему-то удивляемся, что работать он идёт не по специальности.
1🔥12👏6❤5
НОВОЕ НАЗВАНИЕ ФАКУЛЬТЕТА НЕ ДЕЛАЕТ ФАКУЛЬТЕТ НОВЫМ
Есть прекрасная технология российских инновационных реформ. Сначала делаем стратегическую сессию, потом презентацию, потом новое название. Добавляем трескучих и модных фраз «цифровой», «креативный», «инновационный», «медиа», «искусственный интеллект». Приперчиваем блюдо блокчейном и эджайлом.
Получаем Институт передовых цифровых креативных ИИ коммуникаций будущего. Музыка. Реют флаги. Высокими голосами студенческий хор поет "А сегодня что для завтра сделал яяяяя?" . Снимают репортажи циничные блогеры.
А теперь открываем дверь аудитории. Там преподаватель читает студентам конспект двадцатилетней давности. Поздравляю, инновационная трансформация закончена.
Назвать себя суперпередовой школой можно, но если в аудитории всё как тридцать лет назад, передовым ты останешься только на бумаге. Точнее, ты передовитый. Который ничего не умеет. 50-летний скуф, который косит под рэпера и носит на лысине шапочку.
Реформа образования происходит не в брендбуке.
Она происходит в конкретный вторник в 11:30. Что делает преподаватель? Что делает студент? Есть ли реальная задача? Есть ли практика? Есть ли обратная связь? Используются ли современные инструменты? Можно ли спорить? Приходят ли профессионалы с рынка? Меняется ли содержание в ответ на изменения профессии? Вот это и есть трансформация.
Самый простой аудит инновационности вуза устроен так: не спрашивать ректора, а зайти на третью пару второго курса.
Есть прекрасная технология российских инновационных реформ. Сначала делаем стратегическую сессию, потом презентацию, потом новое название. Добавляем трескучих и модных фраз «цифровой», «креативный», «инновационный», «медиа», «искусственный интеллект». Приперчиваем блюдо блокчейном и эджайлом.
Получаем Институт передовых цифровых креативных ИИ коммуникаций будущего. Музыка. Реют флаги. Высокими голосами студенческий хор поет "А сегодня что для завтра сделал яяяяя?" . Снимают репортажи циничные блогеры.
А теперь открываем дверь аудитории. Там преподаватель читает студентам конспект двадцатилетней давности. Поздравляю, инновационная трансформация закончена.
Назвать себя суперпередовой школой можно, но если в аудитории всё как тридцать лет назад, передовым ты останешься только на бумаге. Точнее, ты передовитый. Который ничего не умеет. 50-летний скуф, который косит под рэпера и носит на лысине шапочку.
Реформа образования происходит не в брендбуке.
Она происходит в конкретный вторник в 11:30. Что делает преподаватель? Что делает студент? Есть ли реальная задача? Есть ли практика? Есть ли обратная связь? Используются ли современные инструменты? Можно ли спорить? Приходят ли профессионалы с рынка? Меняется ли содержание в ответ на изменения профессии? Вот это и есть трансформация.
Самый простой аудит инновационности вуза устроен так: не спрашивать ректора, а зайти на третью пару второго курса.
👍11
ПЕРЕВОДЧИКА УЧИЛИ БЫТЬ НЕВИДИМЫМ.
ПОРА НАУЧИТЬ ЕГО ИНОГДА ВЫХОДИТЬ ИЗ-ЗА ШТОРЫ
Классическая добродетель переводчика состоит в том, что его не должно быть видно. Не мешай автору, не лезь вперёд, не демонстрируй себя, будь прозрачным медиатором.
Правило очень полезное ровно до того момента, когда оно превращается в профессиональную психологию: я чё, я кто, вообще ничего не решаю. Это путь в профессиональный тупик
Решает переводчик новой эпохи постоянно. Как сократить под укладку. Как передать юмор. Как собрать речевую маску. Где буквальность убивает сцену. Что делать с культурной реалией. Когда попросить дополнительный материал. Когда возразить заказчику. Когда отказаться от проекта.
Именно поэтому в разговоре рождается куда более интересная формула: когда нужно стоять за шторой, умей стоять; когда нужно выйти и явить себя миру, умей выйти.
Субъектность это не авторское самодурство и не «я художник, я так вижу». Это способность понимать степень собственной ответственности. Иногда профессионал должен исчезнуть. Иногда появиться и твердо сказать: нет, этот вариант не работает, и вот почему.
ПОРА НАУЧИТЬ ЕГО ИНОГДА ВЫХОДИТЬ ИЗ-ЗА ШТОРЫ
Классическая добродетель переводчика состоит в том, что его не должно быть видно. Не мешай автору, не лезь вперёд, не демонстрируй себя, будь прозрачным медиатором.
Правило очень полезное ровно до того момента, когда оно превращается в профессиональную психологию: я чё, я кто, вообще ничего не решаю. Это путь в профессиональный тупик
Решает переводчик новой эпохи постоянно. Как сократить под укладку. Как передать юмор. Как собрать речевую маску. Где буквальность убивает сцену. Что делать с культурной реалией. Когда попросить дополнительный материал. Когда возразить заказчику. Когда отказаться от проекта.
Именно поэтому в разговоре рождается куда более интересная формула: когда нужно стоять за шторой, умей стоять; когда нужно выйти и явить себя миру, умей выйти.
Субъектность это не авторское самодурство и не «я художник, я так вижу». Это способность понимать степень собственной ответственности. Иногда профессионал должен исчезнуть. Иногда появиться и твердо сказать: нет, этот вариант не работает, и вот почему.
❤6🔥4👍2
Forwarded from Елена Конотопова
У нас в Школе крайне важный новый курс — точнее, дополненный модуль, который вырос в самостоятельный курс. В него вошли реальные кейсы из работ команды РуФилмс.
И для него не нужно знание иностранного языка.
Почему я вообще считаю этот курс таким важным?
Потому что это одна из областей, где работы в ближайшие годы должно становиться больше просто по устройству мира. Сейчас около 1,3 млрд человек — 16% населения Земли — живут со значимой инвалидностью. ВОЗ отдельно пишет, что это число растёт в том числе из-за увеличения продолжительности жизни и распространения хронических заболеваний. А человечество довольно быстро стареет. В 2025 году в мире было около 1,22 млрд человек старше 60 лет, к 2050 году ООН прогнозирует уже 2,11 млрд. Со слухом та же история: ВОЗ прогнозирует, что к 2050 году почти 2,5 млрд человек будут иметь ту или иную степень потери слуха. Эти цифры, конечно, нельзя складывать: группы пересекаются. Но направление хорошо видно и без арифметических фокусов.
И параллельно меняются требования к продуктам и сервисам.
С июня 2025 года в Евросоюзе применяется European Accessibility Act: требования доступности распространяются, например, на компьютеры и телефоны, банковские и платёжные сервисы, электронную коммерцию, электронные книги, транспортные сервисы и электронные коммуникации. И Еврокомиссия прямо относит к последствиям этих изменений появление большего количества рабочих мест, где нужна экспертиза в доступности. Россия тоже не находится где-то в стороне от этого процесса. С 1 марта 2026 года действуют отдельные требования к доступности для людей с нарушениями зрения информации на официальных сайтах государственных органов, муниципалитетов и подведомственных организаций. А стандарты доступности цифрового контента, приложений, интерфейсов и PDF у нас существуют уже несколько лет.
То есть я бы вообще не стала говорить, что это «новая модная профессия будущего». Пока нет одной профессии, которую завтра массово начнут искать под одним названием.
Зато уже понятно, какую работу кому-то придётся делать.
Проверять, может ли человек нормально пройти весь путь в цифровом сервисе. Делать субтитры для глухих и слабослышащих. Создавать аудиодескрипцию кино, видео и пространств. Работать с ясным языком и когнитивной доступностью. Адаптировать документы, интерфейсы, образовательный и культурный контент. Проектировать доступность не после того, как всё уже сделали, а вместе с самим продуктом. И вот для всего этого знание иностранного языка совершенно не обязательно. Для наших переводчиков это ещё одна профессиональная специализация: их навыки работы со смыслом, контекстом, изображением, звуком и ограничениями формата сюда очень хорошо переносятся.
Но курс вообще не только для переводчиков. В программе есть аудиодескрипция цифровых материалов и пространств, субтитры для глухих и слабослышащих, основы жестового языка, ясный язык, когнитивная доступность, реальные кейсы музеев, транспорта, образования, спорта и массовых мероприятий.
Мы привыкли обсуждать будущий рынок труда в основном через вопрос: какую работу у людей заберёт ИИ?
А стоит иногда смотреть и в другую сторону: какой работы становится больше потому, что меняется сам человек, общество и среда вокруг него?
Доступность — один из таких случаев.
Источники:
ВОЗ — Disability and health
ВОЗ — Deafness and hearing loss
ООН / UN DESA — данные и прогноз по населению 60+
European Commission — European Accessibility Act
Правительство РФ — требования к доступности официальных сайтов, постановление от 7 февраля 2026 года № 102
И для него не нужно знание иностранного языка.
Почему я вообще считаю этот курс таким важным?
Потому что это одна из областей, где работы в ближайшие годы должно становиться больше просто по устройству мира. Сейчас около 1,3 млрд человек — 16% населения Земли — живут со значимой инвалидностью. ВОЗ отдельно пишет, что это число растёт в том числе из-за увеличения продолжительности жизни и распространения хронических заболеваний. А человечество довольно быстро стареет. В 2025 году в мире было около 1,22 млрд человек старше 60 лет, к 2050 году ООН прогнозирует уже 2,11 млрд. Со слухом та же история: ВОЗ прогнозирует, что к 2050 году почти 2,5 млрд человек будут иметь ту или иную степень потери слуха. Эти цифры, конечно, нельзя складывать: группы пересекаются. Но направление хорошо видно и без арифметических фокусов.
И параллельно меняются требования к продуктам и сервисам.
С июня 2025 года в Евросоюзе применяется European Accessibility Act: требования доступности распространяются, например, на компьютеры и телефоны, банковские и платёжные сервисы, электронную коммерцию, электронные книги, транспортные сервисы и электронные коммуникации. И Еврокомиссия прямо относит к последствиям этих изменений появление большего количества рабочих мест, где нужна экспертиза в доступности. Россия тоже не находится где-то в стороне от этого процесса. С 1 марта 2026 года действуют отдельные требования к доступности для людей с нарушениями зрения информации на официальных сайтах государственных органов, муниципалитетов и подведомственных организаций. А стандарты доступности цифрового контента, приложений, интерфейсов и PDF у нас существуют уже несколько лет.
То есть я бы вообще не стала говорить, что это «новая модная профессия будущего». Пока нет одной профессии, которую завтра массово начнут искать под одним названием.
Зато уже понятно, какую работу кому-то придётся делать.
Проверять, может ли человек нормально пройти весь путь в цифровом сервисе. Делать субтитры для глухих и слабослышащих. Создавать аудиодескрипцию кино, видео и пространств. Работать с ясным языком и когнитивной доступностью. Адаптировать документы, интерфейсы, образовательный и культурный контент. Проектировать доступность не после того, как всё уже сделали, а вместе с самим продуктом. И вот для всего этого знание иностранного языка совершенно не обязательно. Для наших переводчиков это ещё одна профессиональная специализация: их навыки работы со смыслом, контекстом, изображением, звуком и ограничениями формата сюда очень хорошо переносятся.
Но курс вообще не только для переводчиков. В программе есть аудиодескрипция цифровых материалов и пространств, субтитры для глухих и слабослышащих, основы жестового языка, ясный язык, когнитивная доступность, реальные кейсы музеев, транспорта, образования, спорта и массовых мероприятий.
Мы привыкли обсуждать будущий рынок труда в основном через вопрос: какую работу у людей заберёт ИИ?
А стоит иногда смотреть и в другую сторону: какой работы становится больше потому, что меняется сам человек, общество и среда вокруг него?
Доступность — один из таких случаев.
Источники:
ВОЗ — Disability and health
ВОЗ — Deafness and hearing loss
ООН / UN DESA — данные и прогноз по населению 60+
European Commission — European Accessibility Act
Правительство РФ — требования к доступности официальных сайтов, постановление от 7 февраля 2026 года № 102
Telegram
ШАП | Школа аудиовизуального перевода
Обеспечение цифровой доступности давно уже стало необходимостью в некоторых сферах. В киноиндустрии принят закон, который обязывает российских кинопроизводителей с господдержкой добавлять к фильмам тифлокомментарий и субтитры для слабослышащих. Спрос на специалистов…
❤6
ТЫСЯЧА ЧАСОВ ПРАКТИКИ ПРОТИВ СЕРТИФИКАТА О ПОВЫШЕНИИ КВАЛИФИКАЦИИ. КТО ПОБЕДИТ?
Мы очень любим сертификаты. Сертификат прекрасен: он прямоугольный, на нём печать, человек прошёл повышение квалификации. 72 часа. Теперь можно ставить галочку «компетенция сформирована».
У меня другой образ профессионального становления, и называется он "отработкой часов". Мои 16 тысяч часов переведенного контента интересны не как фон для гордого селфи в канал, а как объём, которого достаточно, чтобы успеть наступить на огромное количество профессиональных граблей. Это как у парашютистов число прыжков, у дайверов - погружений, у летчиков - часов в воздухе.
Вот это и есть настоящая профессиональная библиотека. Не «я знаю правило», а «я двадцать раз применял правило, семь раз оно не сработало, три раза заказчик всё переиграл, здесь я ошибся, а здесь нашёл нестандартное решение».
Компетенция возникает не от количества прослушанных часов, а от количества принятых решений с последствиями. Поэтому строка «прошёл 72 часа курса» впечатляет меня довольно мало.
Меня гораздо больше интересует, что человек сделал, что испортил, что переделал, что защитил перед заказчиком, какую ошибку больше не повторит и какие решения теперь принимает быстрее.
В хорошем профессиональном образовании теория должна сокращать количество бессмысленных ошибок. Полностью исключить ошибки она не может.
А в имитации переводческого образования да, есть какой-то "правильный вариант перевода". Правильный - тот, который ты можешь объяснить. В АВП только так.
Мы очень любим сертификаты. Сертификат прекрасен: он прямоугольный, на нём печать, человек прошёл повышение квалификации. 72 часа. Теперь можно ставить галочку «компетенция сформирована».
У меня другой образ профессионального становления, и называется он "отработкой часов". Мои 16 тысяч часов переведенного контента интересны не как фон для гордого селфи в канал, а как объём, которого достаточно, чтобы успеть наступить на огромное количество профессиональных граблей. Это как у парашютистов число прыжков, у дайверов - погружений, у летчиков - часов в воздухе.
Вот это и есть настоящая профессиональная библиотека. Не «я знаю правило», а «я двадцать раз применял правило, семь раз оно не сработало, три раза заказчик всё переиграл, здесь я ошибся, а здесь нашёл нестандартное решение».
Компетенция возникает не от количества прослушанных часов, а от количества принятых решений с последствиями. Поэтому строка «прошёл 72 часа курса» впечатляет меня довольно мало.
Меня гораздо больше интересует, что человек сделал, что испортил, что переделал, что защитил перед заказчиком, какую ошибку больше не повторит и какие решения теперь принимает быстрее.
В хорошем профессиональном образовании теория должна сокращать количество бессмысленных ошибок. Полностью исключить ошибки она не может.
А в имитации переводческого образования да, есть какой-то "правильный вариант перевода". Правильный - тот, который ты можешь объяснить. В АВП только так.
👍5👏1🤔1💯1
Forwarded from TrendWatching
Роботы делали сальто прямо в ЛАВУ — и это даже не сцена из «Терминатора».
Figure решила избавиться от старых гуманоидов Figure 02 ради нового поколения. Но вместо обычной утилизации роботов отправили прямиком в 75-тонную электропечь в Финляндии.
Самое безумное — роботов заранее научили самостоятельно прыгать в расплавленную сталь. А идею подсказал сам Арнольд Шварценеггер: когда глава Figure спросил, что делать со старыми машинами, актёр ответил — «расплавьте их».
Вся операция заняла 24 часа и шесть плавок. Полученный металл теперь превратят в памятные изделия.
Аста ла виста, бейби🤔
Figure решила избавиться от старых гуманоидов Figure 02 ради нового поколения. Но вместо обычной утилизации роботов отправили прямиком в 75-тонную электропечь в Финляндии.
Самое безумное — роботов заранее научили самостоятельно прыгать в расплавленную сталь. А идею подсказал сам Арнольд Шварценеггер: когда глава Figure спросил, что делать со старыми машинами, актёр ответил — «расплавьте их».
Вся операция заняла 24 часа и шесть плавок. Полученный металл теперь превратят в памятные изделия.
Аста ла виста, бейби
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2
ПЕРЕВОДЧИК НУЖЕН «ЗАВТРА УТРОМ».
ГОТОВИТЬ ЕГО НАДО БЫЛО ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
У государства и бизнеса есть потрясающая кадровая стратегия. Двадцать лет специалист никому не нужен: кафедру сокращают, набора нет, молодые преподаватели уходят, научная школа тихо умирает.
А потом рррраз - случается геополитический поворот, важный визит или большой контракт, и раздаётся вкрадчивый, но настойчивый звонок: нам нужен синхронист с суахили, сегодня вечером, повторяю, сегодня, хороший, желательно с опытом переговоров на высшем уровне.
Вот только переводчик не курьер, его нельзя вызвать из приложения.
Декан переводческого факультета МГЛУ Екатерина Похолкова формулирует конфликт очень точно: политический разворот происходит за месяцы, а языковая школа строится годами и десятилетиями.
Специалиста, который двадцать или тридцать лет был «не нужен», невозможно внезапно произвести к завтрашнему утру. Никак. Даже путем магии. Никакая сила мысли и правильный взмах палочки тут не помогут. Это не Хогвартс.
За подготовленным специалистом должны стоять язык, культура, преподаватель, школа, практика и тысячи часов подготовки.
ГОТОВИТЬ ЕГО НАДО БЫЛО ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
У государства и бизнеса есть потрясающая кадровая стратегия. Двадцать лет специалист никому не нужен: кафедру сокращают, набора нет, молодые преподаватели уходят, научная школа тихо умирает.
А потом рррраз - случается геополитический поворот, важный визит или большой контракт, и раздаётся вкрадчивый, но настойчивый звонок: нам нужен синхронист с суахили, сегодня вечером, повторяю, сегодня, хороший, желательно с опытом переговоров на высшем уровне.
Вот только переводчик не курьер, его нельзя вызвать из приложения.
Декан переводческого факультета МГЛУ Екатерина Похолкова формулирует конфликт очень точно: политический разворот происходит за месяцы, а языковая школа строится годами и десятилетиями.
Специалиста, который двадцать или тридцать лет был «не нужен», невозможно внезапно произвести к завтрашнему утру. Никак. Даже путем магии. Никакая сила мысли и правильный взмах палочки тут не помогут. Это не Хогвартс.
За подготовленным специалистом должны стоять язык, культура, преподаватель, школа, практика и тысячи часов подготовки.
💯19🔥8❤4
ЗАКРЫТЬ «НЕПЕРСПЕКТИВНЫЙ» ЯЗЫК МОЖНО ЗА ГОД.
ВЕРНУТЬ ЕГО ТРУДНО И ЗА ДЕСЯТИЛЕТИЕ
Очень эффективное управленческое решение: спроса нет, закрываем направление. Студентов мало, экономика плохая, зачем нам условная скандинавистика, африканистика или редкая региональная школа? Давайте тратить деньги только на то, что нужно сейчас. Логично ровно до того момента, когда оно снова понадобится.
Потому что восстановить языковую школу это не повесить обратно табличку на дверь кафедры. Нужен профессор, потом его ученики, учебные материалы, практика, связи со страной, исследования, новые преподаватели.
Скажу непопулярную идею. Университет обязан хранить часть компетенций независимо от текущей моды, потому что политическая и экономическая конъюнктура меняется быстрее, чем создаётся специалист.
Это, кстати, хороший пример разницы между бизнесом и инфраструктурой. Бизнес может закрыть нерентабельный продукт. Университет иногда обязан сохранять нерентабельное знание, потому что это резерв. Примерно как пожарная часть. Можно десять лет говорить: смотрите, ни одного пожара, зачем мы вообще платим этим людям. А потом внезапно понять зачем. Это разумный консерватизм.
Но вот и университету к новым курсам стоит относится с логикой выращивания стартапа - ну и как минимум не считать деньги в кармане того, кто разработал что-то новое. Он обязательно поделится с университетом. Просто хватит хватать этих людей за руки. "Куда вам такие деньжищи? Что коллеги скажут?"
Все инноваторы - Илоны Маски. Могут и на хер послать кого угодно. Даже ректора. И даже начальника планово-экономического отдела, который страшнее ректора.
ВЕРНУТЬ ЕГО ТРУДНО И ЗА ДЕСЯТИЛЕТИЕ
Очень эффективное управленческое решение: спроса нет, закрываем направление. Студентов мало, экономика плохая, зачем нам условная скандинавистика, африканистика или редкая региональная школа? Давайте тратить деньги только на то, что нужно сейчас. Логично ровно до того момента, когда оно снова понадобится.
Потому что восстановить языковую школу это не повесить обратно табличку на дверь кафедры. Нужен профессор, потом его ученики, учебные материалы, практика, связи со страной, исследования, новые преподаватели.
Скажу непопулярную идею. Университет обязан хранить часть компетенций независимо от текущей моды, потому что политическая и экономическая конъюнктура меняется быстрее, чем создаётся специалист.
Это, кстати, хороший пример разницы между бизнесом и инфраструктурой. Бизнес может закрыть нерентабельный продукт. Университет иногда обязан сохранять нерентабельное знание, потому что это резерв. Примерно как пожарная часть. Можно десять лет говорить: смотрите, ни одного пожара, зачем мы вообще платим этим людям. А потом внезапно понять зачем. Это разумный консерватизм.
Но вот и университету к новым курсам стоит относится с логикой выращивания стартапа - ну и как минимум не считать деньги в кармане того, кто разработал что-то новое. Он обязательно поделится с университетом. Просто хватит хватать этих людей за руки. "Куда вам такие деньжищи? Что коллеги скажут?"
Все инноваторы - Илоны Маски. Могут и на хер послать кого угодно. Даже ректора. И даже начальника планово-экономического отдела, который страшнее ректора.
❤9💯5
ИИ - ЭТО МЕБЕЛЬ IKEA. И В КОНЦЕ ТРИ ЛИШНИХ БОЛТА
ИИ в переводе кино - как мебель IKEA. Коробка есть, детали есть, на картинке красиво. Осталось собрать. И вот тут появляется человек.
Потому что главный вопрос сегодня уже не «может ли машина что-нибудь перевести». Конечно, может. Вопрос в том, сколько стоит превратить это «что-нибудь» в профессиональный результат, который понравится зрителю.
На стандартном тексте машинный черновик действительно экономит время. А на сложном языке, культурно нагруженной реплике или плохом исходнике начинается совсем другая работа: проверить, сопоставить, найти галлюцинацию, понять, почему фраза вроде бы правильная, но человек так не говорит, переписать, а потом обнаружить, что проще было перевести заново.
Довольно часто (если речь не идет о "перевести фильм, чтобы типа посмотреть , о чем он, пацаны сказали, что ИИ подойдет") когнитивная нагрузка постредактирования машинного текста перевода аудиовизуального контента оказывается выше, чем при человеческом переводе с нуля.
Поэтому цену ИИ надо считать не по скорости появления букв на экране, а по формуле «генерация плюс проверка плюс исправление плюс ответственность». Вот тогда иногда и выясняется, что чудесной экономии не произошло. Вам просто очень быстро привезли разобранный шкаф.
ИИ в переводе кино - как мебель IKEA. Коробка есть, детали есть, на картинке красиво. Осталось собрать. И вот тут появляется человек.
Потому что главный вопрос сегодня уже не «может ли машина что-нибудь перевести». Конечно, может. Вопрос в том, сколько стоит превратить это «что-нибудь» в профессиональный результат, который понравится зрителю.
На стандартном тексте машинный черновик действительно экономит время. А на сложном языке, культурно нагруженной реплике или плохом исходнике начинается совсем другая работа: проверить, сопоставить, найти галлюцинацию, понять, почему фраза вроде бы правильная, но человек так не говорит, переписать, а потом обнаружить, что проще было перевести заново.
Довольно часто (если речь не идет о "перевести фильм, чтобы типа посмотреть , о чем он, пацаны сказали, что ИИ подойдет") когнитивная нагрузка постредактирования машинного текста перевода аудиовизуального контента оказывается выше, чем при человеческом переводе с нуля.
Поэтому цену ИИ надо считать не по скорости появления букв на экране, а по формуле «генерация плюс проверка плюс исправление плюс ответственность». Вот тогда иногда и выясняется, что чудесной экономии не произошло. Вам просто очень быстро привезли разобранный шкаф.
❤7