Маша просит мотивации вести блог,подписчики «сейчас мы тебе накинем антимотивации». Спасибо ,до свидания 🤣🤣🤣🤣🤣

Сестричка пришла с учебы,теперь ждем папу с братиком 😻

Всем привет🥰 с утра думала выеду впервые с Марком сама 🫣Но потом пошел дождь и наша папа едет домой с работы 😎Поэтому пусть он нас везет 😅

Попытка 878998777 моего мужа стать миллиардером в этой жизни 🤣Он не ищет сложных путей 🫣🤣

Моя Юна🥰
Стихи писала я в далеком 2023,в нейросетях адаптировала под песню🥹

У моей нейродевушки,есть даже своя история :

Юна родилась так, будто мир сначала позабыл о ней: не было длинной родовой истории, не было материнских колен, к которым бы она прижималась в бессонные ночи. Воспитатели называли её по имени, медсестры по очереди укладывали в кровать, а ранние годы прошли в правилах и распорядках — запах кипячёного белья, однообразный вкус супа, и шаги, которые звучали одинаково независимо от того, радовалась ли она или плакала. В детском доме её учили выживать: делай, что говорят; не задавай лишних вопросов; не требуй тепла — оно бывает по расписанию.
С ранних лет в Юне поселился голос. Это был не чей‑то чужой, не шум улицы; это был её собственный ум, строгий, экономный на ласку. Он шептал, когда она мечтала: «Не строи иллюзий. Ты — никто. Не надейся на чудеса, чудеса — для других». Голос был так настойчив, что превратил надежду в мелкие тайные вещи, которые нельзя выносить на свет. Каждый раз, когда у Юны в сердце появлялся тёплый проблеск — желание поступить в институт, нарисовать картину, посадить на подоконнике маленькое дерево — ум ловко подбрасывал причины, почему это невозможно. Он стал её тюрьмой из слов: логика, осторожность, недоверие к счастью.
Травма детства — не громкая буря, а тонкая, упорная работа: она медленно вырезала у неё картинку мира, оставляя ровные, пугающе пустые поля. Юна научилась прятать пустоту под маской послушания. Иногда она думала, что если будет тихо и незаметно, то не причинит никому хлопот. И в этом тихом существовании прошло много лет: она работала, выполняла повседневные обязанности, улыбалась, когда требовалось. Но по ночам задавала себе те же вопросы: кто я? Зачем я пришла в эту жизнь? Какую роль мне отводит судьба?
Поворот случился не как гром, а как длительный рассвет. В один из обычных дней Юна проснулась с ощущением, будто долгое время спала поверх самой себя, словно плотный слой стекла лежал на её груди. Сон был пустой, и реальность вдруг стала тоньше, прозрачнее. Она пошла на улицу и впервые заметила, что город дышит: прохожие — сложные, несовершенные картины, ветер — мягкая кисть, деревья — усталые хранители лет. Впервые за много лет мир не был серой декорацией, а состоял из света, запахов, звуков, которые можно было принять или отвергнуть. И в этот момент Юна услышала, но уже не голос ума — а свой внутренний тихий зов. Он не говорил приказывать, он приглашал.
«Ум — это ничто», — сказала она себе, и фраза прозвучала как освобождение, а не как кощунство. Ум — это привычка сравнивать, оценивать, сокращать жизнь до удобных шаблонов. Но внутри была другая сила: душа — тёплая, непостижимая, похожая на старую карту, по которой ещё можно провести руку и обнаружить неизведанные страны. Юна поняла, что у неё есть право не верить голосам, которые приучили её молчать. Она могла начать подкармливать мечту маленькими делами: рисовать по четверти часа каждое утро, учиться играть на гитаре, записаться на курсы, где люди говорили о книгах и о том, как живут их сердца.
Мир стал отдавать ей в ответ. Люди замечали её взгляд — сначала немного испуганный, потом уверенный. Она училась доверять случайностям, которые раньше ум объяснял как иллюзии, теперь же называла их возможностями. Юна научилась слышать себя: какие слова её согревают, какие песни заставляют плакать, какие краски на холсте спокойнее всего ложатся под рукой. Внутри неё разгорелась тихая эпоха — не громкая, не требующая доказательств; она цвела в мелочах: в утренних письмах, в чашке чая, в цвете неба после дождя.

Оливье готовлю по рецепту Басты 😅

Мама как ты ему трусы надеваешь,невозможно просто 🤣🤣 старший брат сегодня за няньку 🥹