#тема_недели

Первый звонок
Тема недели: подростковая жестокость. Сегодня — животные.
В новостях снова кровь, бетон и дети. Не из фильмов ужасов — из реальности. Из наших дворов.

Томская область, ноябрь. Две школьницы снимают, как швыряют котёнка по комнате. Хохочут.
Владивосток, ноябрь. Мальчишка в подъезде ловит кошку и бьёт её головой о стену.
Кемеровская область, октябрь. Двое 11-летних засунули котёнка в мусорный бак и «раскручивали» как игрушку.
Дагестан, июль. Подростки облили кошку бензином и подожгли в подъезде.
Севастополь, сентябрь. 13-летний швырнул камень в йорка, проломил голову.
Краснодар, август. Компания школьников забила дворнягу возле школы.
Иркутская область, октябрь. Целая группа подростков снимала видео, как душат и рубят собак.

Все эти дела — 2025 год. Все — по статье 245 УК РФ, «Жестокое обращение с животными».
В каждом случае — дети. Наши, не чьи-то.

А теперь — голуби.
Нижний Новгород, ноябрь. 8-летний мальчик оторвал голубю голову, потому что «не хотел делиться крупой».
Тюмень, июль. Девочка на видео отрезает голубю голову.
Москва, сентябрь. Мальчик сворачивал голубям шеи и бегал с трупом по двору.
Балашиха, октябрь. Подростки поймали голубя и пинали, как мяч.
Красноярск, Уссурийск, Калуга… — география одинаково бесчувственная.

Когда я смотрела статистику по делам по статье 245 УК РФ среди несовершеннолетних, меня поразило: голуби — самые «популярные» жертвы. Не кошки, не собаки — именно голуби. Птицы, которых все видят каждый день, но никто не защищает. На них дети тренируют безнаказанность, и именно с них начинается путь от игры к преступлению.
Логика простая: голуби — самые доступные. К ним можно подойти. Схватить. Убить. И никто не сдаст сдачи. Собака может укусить, кошка — оцарапать, а голубь — молчит. Он даже не кричит, когда ему больно.

И вот здесь — главный ужас.
Подростковая жестокость не просто растёт — она помолодела.
Если раньше речь шла о 13–15-летних, то теперь за голубей, котят и собак берутся шести-, семи-, восьми-, девятилетние. Шесть лет! Вы просто представьте себе эту кроху. Дети, у которых ещё молочные зубы, уже знают, как ломается чужая шея.
Дети, которые должны играть в прятки, учатся прятать следы.
Их пальцы не держали ещё ручку с уверенностью, но уже держали камень.
И это не про «плохое воспитание». Это про раннюю потерю чувствительности. Про то, что интернет кормит их насилием с ложечки. Про то, что взрослые слишком заняты, чтобы объяснить, где грань между жизнью и игрушкой. Про то, что у нас больше нет «времени на разговор» — и потому они разговаривают с миром так: болью.
Эта жестокость теперь в младших классах, во дворах, в подъездах.
Она ещё не взрослая — но уже смертельная.

Наше общество — давно многострадальное, но сейчас оно словно с цепи сорвалось. Дети видят — на экране, в новостях, на митингах: люди требуют эвтаназии бездомных животных, потому что «они неудачники, они сами виноваты, пусть исчезают». Они слышат — на кухне, за разговором взрослых: «надо защитить людей от одичавших тварей», «собака/кот/голубь — однажды станут опасными, убить надо вовремя». И куда идёт ребёнок, который каждый день слышит такое фоново? Он впитывает. Он принимает это как норму. Семья даёт не только корни — семья даёт рамки мира. И если рамки кривые — ребёнок автоматически перекраивает своё поведение.

А дальше — вишенка на торте: насилие дома.
Не «где-то там», а под крышей, в безопасной зоне.
📌 По официальным данным, более 80 % преступлений против детей совершаются в семье. (80!) блядь!

📌 Официальные данные сообщают, что около 21-24 % всех расследуемых убийств в России происходят внутри семьи. (берите любой источник, которому вы доверяете)

📌 Исследование показывает: дети чаще всего именно в доме становятся жертвами насилия, а не на улице.
Вот и получается: ребёнок растёт в доме, где насилие — часть фона; он видит вне дома, что животных можно считать «объектом», что свободные существа — это просто ресурс, что можно разрешать себе что-то с ними делать. А внутри дома он учится, что власть принадлежит тому, кто громче, сильнее, безнаказаннее.

Продолжение 👇

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ШЕИНЫМ ОЛЕГОМ ВАСИЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ШЕИНА ОЛЕГА ВАСИЛЬЕВИЧА

Оскотинивание страны является в первую очередь способом контроля над ней. Культ жестокости, подаваемый под гнилым соусом "правды жизни", поощрение подлости, перевод сопереживания в категорию "антигосударственной неблагонадежности", - все это инструменты растления общества, разрушения горизонтальных коммуникаций между людьми, уничтожения доверия и обеспечения абсолютного контроля. Садисты, доносчики и социопаты - те кто сегодня в России на вершине гребня.

Разумеется, одним из препятствий стало доброе отношение к бездомным животным. Сегодня к собакам добры, а завтра к людям? А как тогда ломать и убивать этих людей?

К сожалению, Астраханская область стала полигоном практики живодерства. Здесь бедных собак организованно травили, предположу, по прямому подстрекательству губернатора, а теперь просто приняли закон, по которому собак организованно убивают в течение двух недель после поимки. И горе хозяину, его детям, если его друг потерялся. В центрах отлова, созданных по подписанному в области закону, не размещают даже фото таких животных. Так, одну картинку на всех. То есть найти и спасти их невозможно.

Время такое темное. Торжество тех, кого в других культурах считают отбросами общества. 

Видео в первом комментарии.

В московской ветклинике собака умирала два часа, а врачи насмехались над её хозяйкой

Елена привезла в «Гуд Вет» своего 8-летнего шпица — питомцу было трудно дышать. Но лечение начали только после предоплаты в 5 тысяч рублей.

Спустя более двух часов женщине сообщили о смерти собаки, не объяснив, что произошло. Затем с неё потребовали ещё 6 тысяч.

Когда Елена через суд получила запись с камер, стало ясно, что происходило внутри. На видео сотрудники смеются над хозяйкой, обсуждают, как «выгнать её нах*й» и оставить себе предоплату.

Там же они передразнивают владельцев, которые плачут после гибели своих животных.

Помощи животному так и не оказали: медики лишь обсуждали, что «можно было бы сделать», если бы вся сумма была оплачена сразу. Одна из работников, глядя на умирающего шпица, бросает фразу, что за эти деньги можно купить «новую бусинку».

Теперь Елена через суд добивается ответственности для клиники и её персонала.

Московский Телеграф | Предложить новость