От подписчика:

Наш царь (подражание Бальмонту)

Наш царь - "безвредный" газ в Дубровке,
С "рязанским сахаром" прокол,
Ковровые бомбардировки
Чеченских садиков и школ.
Наш царь - растерзанный Беслан,
Наш царь - всегда провальный план.

Наш царь - убитый Литвиненко,
Полоний, таллий, "Новичок",
Магнитский, сгинувший в застенках,
Подъезд, курка сухой щелчок.
Наш царь - застреленный Немцов,
Наш царь - подлец из подлецов.

Наш царь - резня невинных в Буче
И Мариуполь под огнём.
Его престол - из трупов куча,
Растёт и крепнет день за днём.
Наш царь - "Саратов" и "Москва",
Наш царь - позорная глава.

Пока рабы срывают глотки,
Я знаю истину одну -
Кто начал гибелью подлодки,
Однажды сам пойдёт ко дну!

Шальбург

#голосчитателей

КОЛОКОЛ XXI

Хайтарма

В мае 1944 года он был еще совсем маленький. Наверное, в Крыму тогда стояла теплая погода. 17 мая мама зашла к нему в комнату пожелать спокойной ночи. Она поцеловала сына в лоб, еще не зная, что это был прощальный поцелуй. Ночь была тихая и ясная. За окном убаюкивающе стрекотали сверчки. Никто и догадываться не мог, что на стол Сталину несколько недель назад легла докладная записка Берии с обоснованием депортации крымскотатарского народа. Пережившие войну люди не могли и представить, что немецкая оккупация им покажется раем по сравнению с тем, что их ждет. 11 мая Сталин подписывает приказ о депортации. Где-то очень далеко одним движением руки несколько капель чернил на бумаге положили на плаху судьбы сотен тысяч людей. И ночь с 17 на 18 мая 1944 года стала последней ночью для крымских татар на своей земле.

20 мая в 16:00 все было кончено. Тысячи домов по всему Крыму опустели. Разбросанные впопыхах вещи на полу, выломанные двери, незаправленные постели и ни единой живой души. Керасиновая лампа в доме мальчика догорала на обеденном столе, освещая стены, в которых он был так недолго счастлив вместе со своей семьей. В скором времени в эти дома заселятся те, кто направлял ранним утром винтовки на женщин и детей, выгоняя их босиком на улицы. Он был очень напуган, когда его везли в набитом людьми грузовике к товарным вагонам. Искал глазами среди массы кричащих, стонущих, плачущих людей, своих родных. Маму, сестру, отца, бабушку. Он не понимал, что происходит, он хотел прижаться к маме, хотел домой. По пути в Узбекистан на его глазах мертвых от жажды, голода и болезней людей выкидывали из поезда, как отбывшие свой срок вещи. Среди них была его сестра. Мать и отца он больше никогда не видел. Чудом они с бабушкой добрались живыми до места назначения. Потом годы тяжелого, рабского труда без права выбора. Потом голод, который унес его бабушку. Потом десятилетия дискриминации и притеснений. Крымский татарин? Нет. У тебя нет ни рода, ни племени, ни истории, ни культуры, ни своей земли. Ты человек советский.

Вот он уже не мальчик, а взрослый мужчина. Он пробует вернуться к себе домой. Это его земля, он ни в чем не виноват, он хочет умереть там, где веками жили и умирали его предки. Там, где он родился. Всю жизнь ему снились мама и ее нежный поцелуй в последнюю ночь. С трудом он получает разрешение и пробует репатриироваться. Но он не узнает своего родного Крыма. Насмешки, отказы в прописке, постоянные проверки, невозможность устроиться на работу... Он находит свой дом. Там новый замок и другие люди. Собравшись с силами, он решает постучаться, даже не зная, что говорить. Новый хозяин плюет ему в лицо и захлопывает перед носом дверь. Он бросает последний взгляд на окно своей спальни и видит, как по ней кто-то ходит с сигаретой в руках, о чем-то громко говорит и смеется.

Но он крымский татарин. Он строит себе новый дом. Он остается.

Проходит время. Глубоко пожилой человек стоит на своей земле, смотрит на заходящее солнце и вдыхает полной грудью долгожданный крымский воздух, погрузившись в свои воспоминания. Он еще не знает, что завтра ранним утром в дверь раздастся стук - это придут за его семьей. Придут внуки тех, кто в мае 1944 в одночасье разрушил его судьбу. А пока темнеет. Он поднимается по крыльцу своего дома и идет в комнату к внукам, чтобы пожелать им спокойной ночи.

В результате депортации крымскотатарского народа в 1944 году более 250 тыс. человек потеряли свои дома и около половины из них погибли от голода и болезней.

С 2014 года крымскотатарское население находится в российской оккупации и подвергается систематическим репрессиям по этническому признаку.

КОЛОКОЛ XXI

Нашли наконец-то достойное оправдание.

Ведь любой ребёнок знает, что против боевых, чёрных магов обычные орки бессильны.

КОЛОКОЛ XXI

Чем старше и мудрее человек, тем меньше ему хочется выяснять отношения. Хочется просто встать, пожелать всего хорошего и уйти.

Бернард Шоу

Шоу дал универсальный рецепт оставшимся здравомыслящим людям в России, как не участвовать в трагикомичном и не менее бессмысленным шоу со с окружающими зомби под названием: "Где вы были эти 8 лет?".

Почему шоу трагичное? Потому что если человек, которому больше 5 лет отроду считает, что убийство, грабежи и насилие на чужой земле можно оправдать, то это трагедия. Трагедия одной личной судьбы, где живой человек под воздействием телевизионного излучения превратился в ходячего мертвеца и трагедия всего общества, где мировоззрение людоедов вдруг стало одобряемой нормой.

Почему комичное? Потому что среди аргументов вы обязательно услышите про биолаборатории, чёрных магов и мировой заговор. Вам будут с пеной у рта доказывать, что солдаты НАТО планировали напасть на Донецк, что в "Азове" кушают на завтрак русский детей, что Гитлер был тоже евреем, что Россия никогда ни на кого не нападала, что Украина бомбит сама себя, что вместо машин там бандеромибили, что они присвоили себе борщ, что Украину придумал Ленин, что Рюрик был славянином, что война нужна была, чтобы не было гей-парадов, что коронавирус придумал Шухевич, что Тарас Шевченко читал свои стихи отрядам SS и так далее до бесконечности, пока вы не сойдёте с ума от услышанного или пока вашего оппонента не собьёт грузовик, потому что воистину есть две вещи, которые невозможно остановить - это расширение Вселенной и горение ваты, в картине мира которой усомнились.

Почему бессмысленное? Потому что вы будете взывать к совести и разуму, которых там больше нет.

Вы, конечно, можете потратить долгие месяцы на склоки и скандалы, вы истрепите себе все нервы, вы наслушаетесь о себе такого, что о вас никогда бы не сказал ваш самый заклятый враг, но все равно не достигнете никакого результата. А если каким-то чудом вы сможете переубедить слепую, человеконенавистническую ярость в душе имперца, который желает смерти всем на этой планете и убеждён в своём расовом превосходстве, то это будет все равно Пиррова победа. Вы поседеете и превратитесь в заикающегося невротика, а человек выйдет из дома, погрузится опять в общество нравственных калек, через месяц снова включит Соловьева и с огромным удовольствием и облегчением опять погрузится с головой в тёплую ванну из лжи и имперского перегноя. В привычное состояние, где не надо думать, критически мыслить и главное - не надо смотреть на себя со стороны, потому что никто не хочет видеть в зеркале чудовище.

Вспомните, ведь 15-20 лет назад все эти люди казались нормальными. И большинство из них покрутили бы у виска, если им сказать, что через несколько лет вы будете радоваться массовым казням невинных людей в соседней стране от рук ваших сыновей.

Имперская болезнь не могла развиться на пустом месте. Путин просто возделал благодатную для этого почву в сердцах миллионов людей. Он вспенил всю грязь со дна их несчастных душ. Но она ведь там была уже изначально, не так ли?

Безвыходная ситуация? Не совсем. Страна должна потерпеть унизительное и сокрушительное поражение, после которого начнётся ментальный слом в коллективном сознании. Когда преступники будут под Трибуналом, Соловьев прокричит свое последнее "Хайль Путин!" на эшафоте, начнётся массовая люстрация, будут открываться все архивы, которые явят перед одурманенным народом историю его страны в подлинном свете, когда на государственном уровне Сталина назовут палачом, Путина террористом и военным преступником, а Украину великой страной, ставшей жертвой имперской агрессии России, которая не сдалась, выстояла и победила, то вот тогда люди действительно начнут меняться. Только через деятельное раскаяние и преодоление своего прошлого в масштабах всей страны, где каждый персонально ощутит долю своей личной ответственности за все её злодеяния, где каждый почувствует себя соучастником преступлений путинского режима и съедаемый осознанием своей собственной вины, прозревая через муки совести, начнёт постепенно становиться нормальным человеком.

КОЛОКОЛ XXI

МИД РФ: "Возвращение Крыма в Россию, независимость ДНР и ЛНР — это сложившиеся территориальные реалии, которые Украине и другим странам надо признать".

Сложившееся территориальные реалии - это когда туалет у соседа по даче на твой участок немного заходит.

А Крым, Донбасс и Луганск - это подлое воровство чужих территорий суверенного государства и международное преступление.

Выражаясь языком российской дипломатии: МИД, извольте уже заткнуть свой фонтан. Всем миром просим.

КОЛОКОЛ XXI

"Я — путинец, со мной опасно об этом говорить. Я уважаю Путина и мне он нравится. России Богом отпущено быть чище и сильнее других. Давайте поверим и будем что–то для этого делать" - сказал незадолго до своей смерти Валентин Гафт.

А ведь придворный лицедей объяснил одной этой фразой весь смысл бытия этой страны:

"России Богом отпущено быть чище и сильнее других".

Это квинтэссенция великодержавного бреда, который протянулся через столетия от князей русских до чекистов русских. Самообман, который позволял и позволяет до сих пор безнаказанно нести зло всем вокруг.

От этих слов веет запахом запекшейся крови, потом опричника и кирзовыми сапогами. Источая эту кисло-едкую вонь, смакуя на зубах солёный привкус чужой кровушки, эти слова всегда произносились с особым, дьявольским предвкушением перед очередным актом вероломного насилия.

Только море пролитой крови за все времена бесцельного хождения по особому пути, так и не очистило и пяди русской земли. А погрузило её безвозвратно в трясину великорусского шовинизма, где насилие стало единственным государственным языком и главной валютой в обществе.

"Давайте поверим и будем что-то для этого делать"

А вот так не бывает. Либо ты что-то делаешь, либо ты просто сидишь на печи и веришь. Либо ты гордишься своими достижениями, либо ты гордишься своей национальностью.

За сотни лет не научились ничему, но преуспели в неуемном, лихорадочном самообожании. Как итог: на отшибе цивилизации в лаптях, ощерившись на весь белый свет, с ржавым автоматом в руках и с кандалами на ногах.

Раздутое до невероятных размеров чувство собственного превосходства над другими, потому что: "Мы русские и с нами Бог" - это и есть нацизм в своём чистом, дистилированном виде.

Вы не чище и не сильнее других, вы просто очень больны.

КОЛОКОЛ XXI

У бандеровцев появился новый, циничный символ! Боевая, этнически ориентированная, русофобская рыба гордо плавает вокруг крейсера "Москва".

А, нет, это же герб Мурманска.

Мурманск, какие ваши оправдания?

КОЛОКОЛ XXI

А вот это сокрушительный удар в челюсть российской пропаганды, которая сделала из украинской бабушки символ своей войны.

Анна Ивановна объясняет, как было все на самом деле. Она вышла с красным флагом к, как она думала российским военным, чтобы они "не громили Украину". И после того, как Россия, как клещ вцепилась в эту ситуацию, полностью её извратив, бабушка теперь чувствует себя "изменницей".

Сейчас Анна Ивановна находится в одной из больнице Харькова вместе с мужем.

Военные призывают не осуждать пожилую женщину. «Теперь, когда от россиян Анна Ивановна получила мину во двор, а от украинцев помощь, ее внук спасается в Польше, когда она узнала про Бучу и все остальное, она забросила тот красный флаг подальше», – говорит комвзвода под псевдонимом «Кадет ».

Красиво получается. Теперь по всей России, на каждом углу портреты и скульптуры украинской бабушки, которая говорит, что "Россия поступила погано".

Соловьевыкиселевы, вы опять всех переиграли, молодцы!

Видео взято с канала ПРАВДА.

КОЛОКОЛ XXI

Профессор Ужгородского национального университета Фёдор Шандор читает студентам лекцию прямо из окопов.

Вы представляете пропасть между теми, кто пришёл на украинскую землю и теми, кто её защищает?

Есть что-то более очевидное на сегодняшний день, чем победа Украины на этой войне?

Вопрос риторический.

КОЛОКОЛ XXI

НЕ ИНТЕРЕСУЕШЬСЯ ПОЛИТИКОЙ?
А ОНА ТОБОЙ ЕЩЁ КАК!
Протестная Россия — последний остров свободы, нетронутый щупальцами кремлёвской пропаганды.

Для них нет запретных и цензурных тем. Здесь наглядно и красочно показывают весь путинский беспредел, который происходит в НАШЕЙ стране и с НАШИМИ людьми.

Только будьте готовы: правда — штука неприятная, но люди ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ как ими ежедневно манипулируют и в чём им лгут.

Мы шли от поражения к поражению и продолжаем идти по этому болоту. Лягушки квакают, выпь ухает, трясина чавкает. Мы идем от вешки к вешке, от кочки к кочке. Но кочка недостаточно велика для того, чтобы на ней со вкусом пожить. Можно просто остановиться, перевести дыхание и вспомнить предшествующий отрезок болота, а потом идти дальше. И болоту этому не будет, по-моему, ни края ни конца. Вечное болото российской истории и вечное болото для тех, кто пытается наполнить эту бездну, чтобы когда-нибудь возникла твердая земля.

Валерия Новодворская

КОЛОКОЛ XXI

Это стихотворение переходило из уст уста в окопах во время той войны, кровь и пепел которой сегодня стали закуской на праздничных столах в нашей стране.

Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам еще наступать предстоит.

Ион Деген

КОЛОКОЛ XXI

В список недружественных государств Третьего Рейха входили 53 страны.

В список недружественных государств Российской Федерации входит 48 стран.

Ну, почти повторили.

КОЛОКОЛ XXI

Какой он был?

Настоящий ветеран всегда был скуп на слова. Старался не вспоминать и не рассказывать о том, что пережил. Не любил эти праздники, не стоял перед зеркалом со своими наградами, не ходил на парады. Он избегал салютов и маршей, не считал себя героем, не возносился и не ждал никаких почестей. Настоящий ветеран хотел лишь забыть то, что забыть человеку невозможно. Хотел не помнить то, что въелось в память и терзало, рвало на части. У настоящего ветерана внутри была дыра. Часто он заполнял ее алкоголем. В редкие минуты своей жизни, когда он все-таки заговаривал о войне - он много матерился, он плакал. Погружаясь в этот кошмар, он с трудом выныривал оттуда на свет. Ведь надо было как-то дальше существовать - вопреки своему прошлому.

Настоящий ветеран ненавидел правду той войны. Он не мнил себя освободителем, не гордился подвигами. Равнодушно, с отупленным чувством отмечал про себя, что остался каким-то образом жив. А его товарищи нет. Думал иногда, наверное, почему его товарищи нет, а ему повезло. Ответом было что-то саднящее внутри, заноса в ноющей душе, от которой невозможно избавиться. Настоящий ветеран был с подорванным здоровьем. Редко доживал до старости. С разрушенной психикой. С глубокой травмой до могилы, которая становилась ему порою облегчением, ибо ни один человеческий разум не может вместить в себя то, что было на той войне.

Настоящий ветеран прекрасно помнил, что в атаку бежали с отборной бранью. Так было меньше страшно. Помнил, как ненавидели и боялись Сталина, но еще больше ненавидили своих командиров, которые считали солдат за расходный, восполняемый материал. Ветеран помнил, как теряли людей из-за садисткой жестокости, скудоумия, верноподданичества военноначальников.

Но кто расскажет о жестоких расправах солдатами над командирами после победы, когда по телевизору говорят, что воевала одна большая, дружная советская семья? Кто захочет слышать, что бояться надо было не только немца, но и стоявшего сзади с винтовкой русского, который стрелял в спину, если посмеешь не выполнить очередной бессмысленный приказ?

В окопах не молились. Не до молитв, когда вокруг рвутся бомбы, а твой товарищ, который еще 5 минут назад улыбался, вкусно затягивался едким дымом папиросы, и рассказывал тебе смешной случай из прошлой жизни, вдруг сполз, осел и держит в руках свои кишки. Смотрит на свои внутренности непонимающими глазами. Ещё дышит. Прерывисто хрипит. И в какой момент надо было прокричать: "За Сталина и с нами Бог!" - до того, как пустил пулю своему другу в лоб, чтобы тот не мучался или сразу после?

Настоящий ветеран помнил подлинную цену победы - врага завалили трупами. И не находил в этом ничего великого и возвышенного. И старался отгонять от себя страшный вопрос, который периодически, невольно всплывал откуда-то из глубины сознания: а могут ли быть оправданы такие жертвы?

Настоящий ветеран никогда не забывал, что та война - это нахождение по ту сторону отчаяния. Это предел всему. Это расчеловечивание. Это доносы, подлость на самом дне сознания, низость, грязь, разнузданность, предательства, бессмысленная и запредельная жестокость всех ко всем.

Кто эти люди, которые в приподнятом настроении, обвесившись с ног до головы медалями, ходили все эти годы по школам и с пафосом рассказывали о своих подвигах? Кто эти люди, которые радовались, когда видели в мирное время в День Победы на улицах полевые кухни, детей в пилотках, коляски в виде танков и разноцветные салюты над головами подвыпивших, улюлюкающих людей? Предлагаем каждому ответить на этот вопрос самостоятельно и честно - кто они и чем они занимались в 40-е годы.

Чтобы сегодня сказали настоящие ветераны, узнав, что их потомки превратят кровавое побоище, унесшее жизни десятков миллионов людей, в безобразный культ? А как бы отреагировали, узнав, что их внуки и правнуки превратятся в тех, против кого они воевали?

И что спустя 77 лет рядом с портретом деда, который неподъемной ценой освобождал Киевщину будут нести портрет его внука, который снова пришёл туда, но уже в роли грабителя, насильника и убийцы?

Что же вы натворили, потомки?

КОЛОКОЛ XXI

Почему же шли на смерть, хотя ясно понимали ее неизбежность? Почему же шли, хотя и не хотели? Шли, не просто страшась смерти, а охваченные ужасом, и все же шли! Раздумывать и обосновывать свои поступки тогда не приходилось. Было не до того. Просто вставали и шли, потому что НАДО!

Вежливо выслушивали напутствие политруков — малограмотное переложение дубовых и пустых газетных передовиц — и шли. Вовсе не воодушевленные какими-то идеями или лозунгами, а потому, что НАДО. Так, видимо, ходили умирать и предки наши на Куликовом поле либо под Бородином. Вряд ли размышляли они об исторических перспективах и величии нашего народа... Выйдя на нейтральную полосу, вовсе не кричали «За Родину! За Сталина!», как пишут в романах. Над передовой слышен был хриплый вой и густая матерная брань, пока пули и осколки не затыкали орущие глотки. До Сталина ли было, когда смерть рядом. Откуда же сейчас, в шестидесятые годы, опять возник миф, что победили только благодаря Сталину, под знаменем Сталина? У меня на этот счет нет сомнений. Те, кто победил, либо полегли на поле боя, либо спились, подавленные послевоенными тяготами. Ведь не только война, но и восстановление страны прошло за их счет. Те же из них, кто еще жив, молчат, сломленные.

Остались у власти и сохранили силы другие — те, кто загонял людей в лагеря, те, кто гнал в бессмысленные кровавые атаки на войне. Они действовали именем Сталина, они и сейчас кричат об этом. Не было на передовой: «За Сталина!». Комиссары пытались вбить это в наши головы, но в атаках комиссаров не было. Все это накипь...

Равнодушие к памяти погибших – результат общего озверения нации. Политические аресты многих лет, лагеря, коллективизация, голод уничтожили не только миллионы людей, но и убили веру в добро, справедливость и милосердие. Жестокость к своему народу на войне, миллионные жертвы, с лёгкостью принесённые на полях сражений, - явления того же порядка. Война, которая велась методами концлагерей и коллективизации, не способствовала развитию человечности. Солдатские жизни ни во что не ставились. Главное – воскресить у людей память и уважение к погибшим. Эта задача связана не только с войной, а с гораздо более важными проблемами – возрождением нравственности, морали, борьбой с жестокостью и чёрствостью, подлостью и бездушием, затопившими и захватившими нас. Ведь затаптывание костей не полях сражения – это то же, что и лагеря, коллективизация, дедовщина в современной армии. Никакие памятники и мемориалы не способны передать грандиозность военных потерь, по-настоящему увековечить мириады бессмысленных жертв. Лучшая память им – правда о войне, правдивый рассказ о происходившем, раскрытие архивов.

Вместо того, чтобы честно разобраться в причинах недостатков, чему-то научиться, чтобы не повторять случившегося впредь, всё замазали и залакировали. Уроки данные войной таким образом прошли впустую. Начнись новая война, а не пойдёт ли всё по старому?

Николай Никулин. "Воспоминания о войне".

КОЛОКОЛ XXI

Мы видим

Украина одна из первых приняла на себя удар фашистской Германии 22 июня 1941 года.

И первая приняла на себя удар фашистской России 24 февраля 2022 года.

Сегодня стало понятно, что 9 мая 1945 года - это была только промежуточная победа над мировым злом. В каком-то смысле плакаты в России с надписями "1941-2022" не являются бредом сумасшедших, а отражают историческую правду, ведь действительно - фашизм так никуда и не прошёл. Он просто сменил вывеску.

Благодатная почва была готова ещё очень давно для его ядовитых всходов - оставалось дождаться лишь нового Гитлера, за которым эти всходы потянутся, окрепнут и расползутся коричневым спрутом отравлять чужие земли.

Бок бок шли две империи. Соревновались в массовом уничтожении людей.

- А у меня газовые камеры, а у тебя?
- Неплохо-неплохо. Говорил же, хорошие идеи с лагерями придумал Ленин, молодец, что перенял. А вот зато у тебя в основном евреи только, да?
- В основном, да. А у тебя?
- А у меня вообще все.
- Ну, брат, Холокост - это ты ещё попробуй сделать, тут уметь надо.
- А не хочешь Голодомор? Украина, Казахстан, Поволжье, Сибирь, продолжать?
- Внушительно. Обнимемся?
- Обнимемся.

И так, взявшись любовно за ручки, стоя на костях миллионов трупов, в 1939 году решили поделить Европу. Спросите у Польши, она не даст соврать. И всё было хорошо. Шла полным ходом торговля, проводились регулярные взаимные, дружественные визиты, общие планы, общие цели...

И вдруг, когда в июне 1941 года последние вагоны с советским зерном ещё шли в Третий Рейх, один бандит решил кинуть другого. Это так бывает. У бандитов.

В результате всем миром навалились, немецкого бандита загнали в угол и уничтожили. А советский бандит остался жить. И принципы его остались жить. В первую очередь - в сердцах и умах людей.

И вот выродился из кровавых кабинетов Лубянки этот выкормыш сталинских времен.

Он не мог не появиться на свет.
Он не мог не стать президентом.
Он не мог не напасть на Украину и не развязать Третью мировую войну, которая де-факто уже идёт.

Потому что Нюрнберг был только для проигравших. Наверное, это тоже не могло быть иначе в те времена, но могло, просто обязано было случиться в 1991 году, когда покосившая империя зла начала распадаться на части. Какой был уникальный шанс на преодоление своего прошлого.

Не случилось. Свободу восприняли, как возможность летать в Турцию и есть сникерсы. В зеркало смотреть наотрез отказались. История не прощает таких ошибок, история мстит за свои невыученные уроки. И не прошло и 10 лет, как сталинский палач уже сидел на троне в Кремле.

Прошло еще 20 лет. Получите - распишитесь. Всё по канонам.
Один Вождь, один Рейх, один народ. Слегка измененная свастика, "Они сдохнут, а мы попадём в Рай", "Россия не имеет границ", "Мы русские и с нами Бог", "Уникальная духовность, особый путь" и танки на чужой земле, и города в огне, и бессмысленное, беспощадное истребление всего живого на своём пути только на основе своего национального превосходства...

В эти дни обязательно помянем павших в той войне. Тихо вспомним и про себя ужаснёмся.

Только теперь вместо слов: "Мы помним" вынуждены говорить: "Мы видим".

Да, окончательную победу над фашизмом мы будем праздновать чуть позже. И момент этот не за горами, потому что украинское солнце уже взошло.

КОЛОКОЛ XXI

Презентовали автозак для перевозки инвалидов.

И пусть теперь хоть кто-то скажет, что у нас не социальное государство.

КОЛОКОЛ XXI

Наша Победа

К твоему деду пришли на рассвете в его деревенский дом. Жена и дети ещё спали. На него наставили винтовки и забрали весь хлеб, паспорт, сбережения и увели скот. Когда семья проснулась, то застала твоего деда в сарае с верёвкой в руке, где он проверял прочность перекладины. Веревку сожгли в этот же день.

Через несколько лет к твоему деду ночью постучали в дверь. Уже никто не спал. Ему сказали собираться. Твоя бабушка рухнула в прихожей на пол и вцепилась в отчаянии в ногу своего мужа. Её ударили прикладом по голове. Кровь струйкой побежала по виску и потекла в темноту распахнутой двери. "Полы неровные у нас" - последнее, что подумала твоя бабушка перед тем, как потерять сознание. Дети все видели. Кажется они плакали. Твоего деда увезли на Колыму. 10 лет без права переписки.

Твоего деда вывел из короткого забытья резкий удар в печень. Живой труп его с трудом поднялся с ледяной барачной земли. Его вывели во двор и выбили ему оставшиеся несколько зубов - медленно просыпался. Потом его дистрофичное тело погрузили в вагон, набитый такими же человеческими отголосками как он и увезли на фронт. Твой дед ничего не чувствовал, кроме голода. Ему хотелось есть и умереть. Умереть он не мог. В голове его промелькнуло то утро в деревне, сарай, веревка. "Зачем они так рано пришли, ещё бы минут 5 и все бы было закончено" - тупо, без эмоций в голове возникла бледная мысль.

В первый же день твоего деда бросили в атаку. Под пули, под танки. Сзади стояли те самые, они целились в спину на тот случай, если твой дед не захочет бежать. Он побежал. Чудом (зачем-то) твой дед выжил. Пули попали ему в пах, в ногу и одна разорвала ему ухо. Он очутился в госпитале.

Война закончилась. Твой дед тяжёлым инвалидом вернулся домой. Но родные стены встретили его глухой тишиной. Некому уже было лежать в коридоре и некому было его оплакивать. Дети сгинули на фронте. Жена без вести пропала в лагерях. Твой дед потом узнал, что её забрали через неделю после ареста. Забрали, как жену врага народа, жену изменника родины. Да, сосед твоего деда очень любил эпистолярный жанр, а всегда казался таким приличным человеком. Но, это уже было неважно. Твой дед не смог найти работу - он был никому не нужен, внутри него была выжженая пустошь. Он не знал, что ему делать дальше, куда жить. Твоему деду сказали покинуть Москву в течение трех дней и никогда не возвращаться. Он уехал.

Потом он умер, ты его не застал. Умер где-то в одиночестве, то ли под Рязанью, то ли ещё где-то. Похоронили его быстро и незаметно. Кстати, в последние годы он очень много пил. Иногда плакал. По ночам просыпался и хрипел, задыхался и падал с постели. Никто не знает, что он чувствовал в те минуты. Да и ты об этом никогда не подумаешь.

Прошло 77 лет. Ты наклеил на свою кредитную немецкую иномарку "можем повторить". На аватарку в сетях ты поставил букву "Z". Ты ликуешь от новой войны, ты строчишь доносы на национал-предателей. Сегодня ты там что-то собрался праздновать. Ты любишь парад - тебе очень нравятся танки. На трибуне ты, возможно, заметишь ветерана, который однажды целился твоему деду в спину. А может того, кто когда-то ударил твою бабушку прикладом прямо в висок. А может это будут не они - в любом случае ты не задумываешься. С утра ты нарядишь своих детей в военную форму, раздашь им игрушечные автоматы. На камеру они прочитают стихотворение о геройских подвигах той войны. Ты рад, взбодрен, у тебя приподнятое настроение и ты даже нашёл единственную фотографию своего деда, чтобы гордо пойти с ней маршировать по Москве, напялив себе на голову пилотку с красной звездой. "Наша Победа" - с гордостью будешь думать ты. Вечером ты напьешься с друзьями. Спустившись во двор, будешь реветь "Ура" взрывающемуся салюту, а потом заплетающимся языком рассказывать собутыльникам, что твой дед воевал, что тогда фашисткую гадину задавили, в сейчас тем более, тогда дошли до Берлина, а сейчас дойдем Киева. Будешь кричать, что "фашизм не пройдет!", так и не догадавшись, что фашизм, действительно, здесь так никуда и не прошёл.

Утром ты похмелишься и зачем-то заживешь дальше.

КОЛОКОЛ XXI