​​Басни Эзопа illustrated by Joan Kiddell-Monroe

Будучи в анамнезе слегка филологом и книжным фетешистом, пришла в полный восторг, открыв для себя Джоан Кидделл-Монро (1908–1972), которая блестяще, как мне кажется, проиллюстрировала множество книг сказок, мифов и легенд, в том числе эзоповские басни. Их я и хочу вам показать, во-первых, потому что помимо Гомера и Гесиода, это, возможно, наследие древнейшей нарративной традиции с крито-микенскими корнями. Во-вторых, потому что недавно узнала курьезный факт о басне «Стрекоза и муравей». Оказывается, в оригинале там муравей и жук, а все напасти жука начались из-за того, что суровой греческой зимой дожди размыли навозную кучу, служившую ему и домом и пропитанием. Это к вопросу о нелегких переводческих дилеммах и разных географических реалиях.

В той же манере написаны картинки к «A book of myths» (есть в архиве, но сейчас в моем пользовании, скоро верну). Здесь для заядлого миноефила примечательна история про Зевса и Бритомартис с костюмами и пейзажем в критском стиле.

Видимо греческая тематика была Джоане Кидделл-Монро особенно близка, потому что и «Иллиада» образца Oxford University Press 1960-го, и «Герои» в переложении Charles Kingsley, и «Энеида» Вергилия с её иллюстрациями – это очень круто. А вообще я насобирала её окологреческих картинок и сложила в папочку на сайте, чтобы не давать тут миллион ссылок на разные ресурсы - http://knossoslab.ru/joan-kiddell-monroe, там при наведении появляется подпись с названием книжки, если что.

​​Гидравлос — древнегреческий водяной орга́н

Давно у нас не было ничего музыкального, просто про авлос я уже рассказывала, так что знакомьтесь c более поздней и усложнённой версией сего духового инструмента — гидравлос. По сути это был вполне себе водяной орган, изобретателем которого в античной литературе назывался Ктесибий, который, как и недавно вспоминаемый нами Герон со своим эолипилом, жил и придумывал всякие классные штуки в Александрии, но лет на 200 раньше, в 3 веке до н.э. Правда письменных свидетельств его трудов не сохранилось, но ссылки на его первенство есть у Афинея, Витрувия и Плиния Старшего. Не буду тут долго расписывать как он был устроен, лучше в любом случае один раз увидеть и услышать, например, вот здесь. Гидравлос насчитывал 3—4 регистра, в каждом из которых было от 7 до 19 труб диатонической настройки, то есть разные тона производились с помощью трубок разного размера.

В римское время игра на гидравлосах была очень популярна, а гидравлеты порой становились теми еще rockstar. Например, в Дельфах найдена посвятительная надпись, рассказывающая о некоем Антипаросе, который в 90 г. до н. э «покрыл себя славой», сумев продержаться на состязании музыкантов, играя два дня подряд.

Гидравлос входил в состав ансамблей, сопровождавших гладиаторские бои (см. Злитенскую мозаику, II в.н. э.), его использовали в театре, на общественных праздниках («играх»), в процессиях, на пиршествах и свадьбах. Гидравлос даже сопровождал церемонию присяги при вступлении на государственную должность.

Вживую мне удалось увидеть гидравлос в Археологическом музее Диона (на картинке слева, справа – современная реконструкция), и я в очередной раз не постесняюсь вам порекомендовать побывать в этом чудесном месте у подножия Олимпа. Будучи очень въедчивым посетителем, я отфотала и табличку с историей обнаружения гидравлоса, так что сообщаю следующую ценную информацию. Летом 1992 года археологи работали во внутренней части здания конца 2 века до н.э., как раз напротив виллы с мозаикой Диониса, я вам как-то показывала впечатляющую работу по ее реконструкции. Здание это оказалось мастерской, и именно здесь были найдены бронзовые трубки и пластины, составлявшие когда-то гидравлос.

Это древнейший инструмент такого типа, найденный к настоящему времени. От него сохранилось 24 трубки разной длины, доходящей до 1,2 м, и диаметром около 2 см, и 16 трубок вдвое меньшего диаметра. Оба комплекта были размещены на одной прямой и декорированы серебряными кольцами. Особое внимание археологов привлекла деталь украшения, выполненная в технике миллефиори (итал. millefiori — «тысяча цветов», у нас чаще называют «муранским стеклом»), что относит время создания этого водного органа к I веку до н.э.

​​Сократ в Швейцарии

Обсуждали сегодня с учениками афинскую демократию, ну и, конечно, должны были затронуть вопрос про личное и общественное, про конфликт между индивидуальным и полисным сознанием на хрестоматийном примере ака «смерть Сократа».

Наверное, мне вам не особенно нужно пояснять фабулу сего сюжета, но на всякий случай кратко напомню. Хоть по словам дельфийской пифии «нет человека более независимого, справедливого и разумного, чем Сократ», он был официально осужден афинянами за безбожие и приговорен к смерти.

Понятно, что подробности и историческая подоплека этого суда во многом объясняют печальный исход. Например, вспомним, что учениками Сократа был изворотливый предатель Алкивиад и кровавый глава «тридцати тиранов» Критий, а сам философ нет-нет да и покритиковывал демократию с её выбором должностных лиц по жребию. В обвинении кроме формальностей было учтено и это. Говорилось, что «Сократ учил своих собеседников презирать установленные законы; он говорил, что глупо должностных лиц в государстве выбирать посредством бобов, тогда как никто не хочет иметь выбранного с помощью бобов рулевого, плотника, флейтиста или исполняющего другую подобную работу, ошибки которой приносят гораздо меньше вреда, чем ошибки в государственной деятельности; подобные речи, говорил обвинитель, возбуждают в молодежи презрение к установленному государственному строю и склонность к насильственным действиям» (Ксенофонт. Воспоминания. I. 2, 9).

Часть про безбожие звучала довольно голословно, поскольку Сократ неукоснительно соблюдал все положенные религиозные обряды и отличался благочестием, но судили его «по совокупности». Зря, конечно, философ вслух утверждал, что слышит божественный голос — демоний, направляющий его на верный путь. Голоса — это больше к оракулам, обычным людям и по античным меркам не положено было, мало ли что этот демоний ему насоветует. С другой стороны, тот же Аристотель был более сдержан, и все равно пришлось делать ноги из Афин. Атеист Диагор тоже сбежал из полиса победившей демократии, где был приговорен к смерти, а потом еще и награду за его голову назначили. В общем, от обвинений в «нечестии» философам зарекаться не стоило.

Но тут главное не зачем и почему (а если вам интересны подробности — «Апологии» Ксенофонта и Платона в помощь, ну или отличная книжка всё того же Игоря Евгеньевича Сурикова «Сократ», из серии ЖЗЛ. И да, эта бессмертная серия, запущенная еще Горьким в 1933, до сих пор существует!), главное — сам факт, ставший весомым аргументом всех противников демократии. Вот мол, народ «темен, и зол, и свиреп», великих философов убивает, нельзя ему власть давать. Но это всё были вводные, вы и без меня на эту тему можете от нечего делать поспорить.

У меня же к занятиям презентаций меньше чем на сто слайдов не выходит, вот и вчера ночью искала я приличную фотографию скульптуры Антокольского «Умирающий Сократ», ту самую, что удостоилась золотой медали на Всемирной выставке в Париже в 1878 году. У нас в Русском Музее, что удивительно, копия, а оригинал, как вы думаете, где? Правильно, в стране с последней теплящейся прямой демократией в Европе (или в мире?) — в Швейцарии, историей и литературой которой я пять студенческих лет упорно занималась (у всех свои причуды, ага). Поучительную картину смерти принявшего яд философа можно сегодня увидеть в парке Ciani на берегу Луганского озера, то есть собственно в Лугано, в италоговорящем кантоне Тичино.

Правда там с 2007-го тоже копия, очень уж «умирающий Сократ» оказался притягателен для некоторых отдельных представителей швейцарского демоса с вандальскими наклонностями. Вообще, об эту историю было сломано столько копий, на этот сюжет создано столько произведений, художественных, литературных, всяких, что если бы, как в сказке про путешествие Нильса с дикими гусями, скульптура Марка Матвеевича ожила какой-нибудь теплой луганской ночью, мне кажется, первой фразой потягивающегося на стуле философа должно было стать классическое «Даже умереть спокойно не дают!». И потом тихо, ворчливым стариковским шепотом: «Зря я что ли петуха в жертву приносил…».