«Аргонавтика» Тима Северина

Миф об аргонавтах, конечно, не давал покоя многим поколениям путешественников. Например, на набережной современного Волоса (который древний Иолк, откуда по мифу и началось странствие аргонавтов) можно видеть пришвартованную копию «Арго», которую в 2006 построили по инициативе волосского муниципалитета. На нем даже сходили в грузинский Поти, условно повторив легендарный маршрут.

Вообще, меня лично очень вдохновляют такие реконструированные путешествия, особенно когда они организовываются не для прибавки баллов к популярности, а, что называется «на слабо», чтобы проверить себя и/или какую-то историческую гипотезу. Например, из недавнего — The Camino Voyage, когда поэт, два музыканта (включая нежно мной любимого Глена Хэнсарда, который из The Frames и фильма Ones, помните? ), художник и каменщик отправляются за 2500 км из Ирландии в Испанию на весельной лодке аки средневековые паломники.

Так вот, еще в 1984 году британский путешественник Тим Северин прошел по предполагаемому маршруту Ясона и аргонавтов. Он, кстати, еще 8 подобных предприятий организовал, например, пересек Северную Атлантику на обшитой бычьими шкурами лодке «Брендан», чтобы установить, могли ли ирландские монахи открыть Новый Свет за тысячу лет до Колумба. Про свою греческую экспедицию он написал добротный отчет «The Jason Voyage: The Quest for the Golden Fleece», и книжка даже переведена на русский, но приличных ссылок дать не могу, так что ищите «По пути Ясона» на флибусте. В ней много прекрасного, но главное, Северин как будто находит подтверждение знаменитому свидетельству Страбона о кавказском способе золотодобычи: «В их стране, как передают, горные потоки приносят золото, и варвары ловят его решетами и косматыми шкурами. Отсюда, говорят, и возник миф о золотом руне».

Северин с командой приезжают к сванам, которые не только их вкусно кормят, но и охотно демонстрируют, как добывалось золото "дедовским способом":

«По весне, когда высоко в горах начинали таять снега и ледники, золотодобытчики поднимались в верхние долины по ручьям, питающим Ингури. Каждый отправлялся на облюбованное место — туда, где талая вода, как старатель знал по опыту, несла небольшие количества золота, вымытого из скальных жил. В этих ручьях сваны и раскладывали бараньи шкуры — шерстью кверху. Шкуры распяливались на деревянных поддонах и притапливались с помощью камней в ложе ручья таким образом, чтобы поток перекатывался через них. Иногда старатели устанавливали целую серию поддонов — один выше другого. Вода бежала поверх руна, и крупицы золота, более тяжелые, чем частицы песка и ила, застревали в шерсти. Каждый золотодобытчик знал, когда нужно проверять золотую ловушку,— это зависело от насыщенности воды драгоценными крупицами и от силы потока, подверженного сезонным колебаниям. Когда наступало время, золотоискатель извлекал шкуры из ручья, отмывал от накопившегося ила и собирал золотые крупицы. В исключительных случаях, в самых богатых районах, первое руно — то, которое лежало выше по течению,— оказывалось настолько насыщенным золотом, что в буквальном смысле становилось золотым».

Тут, конечно, ужасно хочется верить в красивую разгадку мифического образа, но мой опыт жизни в Магадане и практическое знакомство с процессом намывки золота лотками в реках порождает некоторые сомнения. Хотя может это у нас на северах народ такой отчаянный, что не ленится и породу со дна в лотки накидывать, и намывать это дело целыми днями в ледяной воде… Правда и у современных сванов, я так поняла, больше «проходнушки» в ходу, но это, конечно, не отменяет того, что когда-то в бронзовом веке все могло быть совсем по-другому — олдскульно, лампово, с бараньими шкурами.

#Колхида

​​Помните я Флиндерса Питри и фаюмские портреты как-то упоминала? Ну те самые, что у нас в Пушкинском висят и на всех мимопробегающих укоризненно так взирают. Оказывается, Центр египтологических исследований Российской академии наук проводит раскопки в некрополе Дейр эль-Банат в Фаюме, где находят и коптские погребения, и дохристианские могилы греко-римского периода. Так вот они (а точнее Алексей Нечвалода) сделали классную реконструкцию по черепу одной из мумий. Почему-то меня всегда очень впечатляет возможность посмотреть на лица из прошлого, есть в этом что-то странно-притягательное, иллюзия сближения, наверное.

Этот конкретно мужчина был коптским христианином и умер в возрасте 30-35 лет, вероятно, от бильгарциоза (заболевание мочевых путей и кишечника, вызываемое паразитами, одна из основных причин ранней смертности в регионе).

Друзья, сегодня стартовал третий сезон «Скрытого золота ХХ века»! Если вы по каким-то причинам до сих пор с трепетом за ним не следите, расскажу в двух словах. Команда проекта, в том числе замечательные переводчики и редакторы Шаши Мартынова (@inner_ireland) и Макс Немцов (@spintongues) открывают нам, читателям, такие сокровища, о которых мы знать не знали, но оно нам точно надо.

Это не коммерчески выгодный литературный мейнстрим с неизбежным разбором скучнейшей повестки дня текущего, а тру independent press, когда тексты выбираются по любви. Для нас же такая деятельная любовь оборачивается знакомством с совершеннейшими шедеврами ирландской и американской литературы. Короче, в меню отборный постмодерн, сюрреализм, абсурд и немного гэльского возрождения. Кстати, прошлогодний Стивенз все еще есть на «Лабиринте», не проходите мимо, ибо это настоящий восторг для каждого любителя мифологии как таковой, не Грецией же единой. Ну и не забываем, что St.Patrick is coming, программа мероприятий на этот год уже на сайте - http://irishweek.ru/.

​​Лаконфильство

Восхищение спартанцами, зафиксированное в античных источниках — не самый легкообъяснимый факт, особенно когда вспоминаешь эпопею с персидскими войнами и вечное противостояние Афин и Спарты. Классическая Спарта являлась антиподом, полной противоположностью Афинам V в. до н.э. с их развитой демократией, пышно расцветшей культурой, ремеслом и торговлей, с их открытостью миру. Спарта же представляла собой изолированный от внешнего мира лагерь с суровым военно полицейским режимом и довольно дикими даже по меркам Древней Греции традициями (хотя, кстати, костей младенце в Тайгетском ущелье найдено не было, так что археологией свидетельство Плутарха о спартанском инфантициде пока не подтверждается).

Но в любом случае, Ксенофонт, Сократ и некоторые платоники спартанский образ жизни превозносили, хоть и с оговорками. Конечно, можно делать скидку на то, что они знали о реальной жизни в Спарте не то чтобы очень много, а восхищались неким «спартанским мифом», созданным как раз на почве такой кардинальной непохожести жизнеустройства этих двух греческих государств, но мне это напоминает еще и то, как просвещенная европейская общественность в конце 30-х — начале 40-х годов прошлого века была очарована речами Гитлера и тем как он «навел порядок» в Германии, например.

Сравним два примера из ближайшей к нам истории. Факт первый: после манипуляций Карла Мюллера с темой расового превосходства дорийцев, Спарту подняли на знамена немецкие нацисты. Гитлер говорит, что Германия должна подражать спартанцам, ограничивая «количество тех, кому позволено жить», ибо «расовое превосходство спартиатов» ну и прочий булшит в том же духе, вы и без меня это знаете. Факт второй, менее известный: основатели движения Кибуц в Израиле тоже не смогли пройти мимо спартанских идеалов, но только в вопросах воспитания (агогэ и вот это всё). В частности, Ицхак Табенкин считал, что «образование бойцов должно начинаться с яслей», и дети должны с дошкольного возраста «проводить ночи в горах и долинах», учиться сражаться и т.п. Что сказать, превратности истории.

Приведу по этому поводу очень емкое высказывание Евгения Тигерстедта:

  «Итальянские гуманисты, испанские иезуиты, французские кальвинисты, английские пуритане, французские революционеры, германские романтики, английские эстеты, французские националисты, германские нацисты обращали взгляд к Спарте и ссылались на ее пример в поддержку своих теорий.
Однако само представление о Спарте испытывало на себе влияние мнений и чувств ее поклонников и соответственно этому изменялось. Спарта венецианской аристократии была отнюдь не тем же самым, чем была Спарта Французской революции, которая в свою очередь сильно отличалась от Спарты „ Третьего Рейха ". Иногда различия эти настолько глубоки, что мы начинаем подозревать, что „Спарта " – это есть ничто иное, как проекция настоящего в прошлое, осуществление желаний, на которое наклеен исторический ярлык.
В этом отношении Спарта разделяет общую судьбу всей Древней Греции, т. к. Легенда о Спарте – это только часть „Легенды о Греции".» 

Короче, мой месседж как всегда прост и ни разу не нов: желаю себе и всем нам быть очень внимательными с тем, чем хочется повосхищаться. Особенно когда оно выпрыгивает на нас со страниц книг (экранов компьютеров, речей умных вроде бы людей и пр.) с героическим пафосом и подозрительным таким придыханием.

#λεξικόν

​​Читаю "Архаическая Спарта. Искусство и политика" Юрия Викторовича Андреева, и не могу перестать думать про переклички истории Спарты с более близкими нам эпохами. Например, мы с вами до сих пор прекрасно представляем себе, как выглядит искусство при тоталитарных режимах. «Рабочий и колхозница» и прочие советские шедевры на улицах наших городов не дают, так сказать, расслабиться и забыть.

И эта кривая нам вполне знакома: от невероятно активной творческой жизни «Серебряного века», когда во всех сферах искусства, от словесности до живописи и скульптуры, появляются новые имена и подлинные шедевры, до стагнации, а в некоторых сферах и полного упадка подцензурного сталинского времени.

Оказывается, со спартанским искусством происходят похожие вещи. VI век до н.э. можно назвать расцветом лаконского искусства, когда бронзовое литье из спартанского региона можно найти во всех крупных полисах и панэллинских святилищах. Бронзовые фигурки, по большей части служившие вотивными приношениями, бронзовые зеркала с ручками, имеющими форму женских фигурок, бронзовые гидрий и кратеры с фигурными украшениями ручек и горла, расписная керамика и пр., всё это активно производится и уходит «на экспорт», а в художественном отношении не уступает, а часто и превосходит аттические и коринфские образцы.

Но затем практически в одночасье лаконские произведения искусства перестают поступать в другие полисы, да и из местных святилищ исчезают предметы восточного происхождения (изделия из стеклянной пасты, янтаря, слоновой кости).

Дело в том, что изоляционистская политика, отгородившая Спарту от внешнего мира своеобразным «железным занавесом», задела в первую очередь самих спартиатов, которым было запрещено пользоваться чужеземными товарами, прежде всего, конечно, отнесенными к разряду «предметов роскоши». Результатом серии экономических запретов, ставших частью так называемых «Законов Ликурга», стал упадок и окончательное вырождение двух важнейших отраслей лаконского художественного ремесла: вазовой живописи и бронзовой пластики, хотя в своей выморочной форме, растеряв все то, что составляло их былое эстетическое своеобразие и привлекательность, они продолжали существовать еще в V и даже в IV вв., т. е. вплоть до эпохи эллинизма.

Но я вам покажу как раз самое красивое и любимое из архаических лаконских бронз, см. в альбоме ниже.

​​Дельфийский стадион — сооружение во всех отношениях примечательное. Но помимо архитектурных своих примет и достоинств оно сообщает нам бесценные знания о быте и нравах древних греков. Например, на картинке ниже — надпись, относящаяся к V веку до н.э., помещенная на одном из блоков южной стороны стадиона в 15 м от входа. Под угрозой штрафа в 5 драхм она запрещает приносить на территорию стадиона молодое вино.

Так что, заядлые болельщики, любители масштабных концертов и прочих зрелищ — не расстраивайтесь, греки тоже страдали по этому поводу и были вынуждены «разогреваться» заранее. А вот в афинский театр, кстати, принесение с собой еды, напитков и подушек очень даже приветствовалось. На голодный желудок на холодных камнях весь день не усидишь. В общем, хороших вам выходных, друзья!

Забыла вам показать из последних своих кипрских музейных открытий чудесные средневековые тарелки, из которых так и тянет понаделать стикеров и мемасиков.

Вообще, наверное, стоит упомянуть, откуда на Кипре столько всего классного средневекового. Так вот, в 1191 году Ричард Львиное Сердце захватил остров и передал его во владение ордену тамплиеров. До 1489 года здесь правила династия Лузиньянов, католицизм был государственной религией, а Кипр служил стратегическим опорным пунктом во время крестовых походов на Святую Землю, потом тут до 1571 рулили венецианцы, так что замков и всех прилагающихся к ним красот тут хоть отбавляй.

Я поливную керамику люблю особенно, потому что все эти чаши, блюда, миски и прочее — это вам не декор храмов, здесь фантазия художников могла разгуляться и выпрыгнуть из канонов, что регулярно и делала. В византийской традиции, например, меня особенно умиляют грифоны и прочие антропоморфные сирины, а вот в кипрской — милейшие рыцари со своими прекрасными дамами или вот птички. А технику такую, когда рисунок процарапывался по поверхности до заливки и обжига, в европейской литературе называют обычно sgraffito. Правда в отечественном искусствоведении этот термин обычно употребляется относительно внешней отделки зданий, когда на грунт наносится два и более различных по цвету слоёв с последующим частичным процарапыванием по заданному рисунку. Не буду тут приводить картинки ренессансных немецких и итальянских фасадов в такой технике, вы их точно видели. А вот прекрасную улочку в деревне Пирги на острове Хиос стоит посмотреть.

Но вернемся к нашей посуде. На самом Кипре было три основных центра производства керамики: около Пафоса на западе, Энкоми (Фамагуста) на востоке и Лапитос (около Кирении) на севере. Интересно, что многие из этих тарелочек были найдены опять же в захоронениях, что симптоматично. На острове вроде как до сих пор существует такой погребальный обычай, когда священник совершает возлияние масла на тело в могиле, а затем бросает туда и сам сосуд.

#Кипр