И в продолжение морской темы: в последний свой визит в Ираклионский музей две недели назад на стенде обратила внимание на чудесный порфировый якорный камень с орнаментом в виде осьминога, ну милота же? Он довольно поздний, 1450–1300 гг. до н.э., и, что удивительно, далековато от порта его нашли, в Кноссосе. Может сделали, а воспользоваться так и не успели, к счастью для археологов и меня 😊

Когда я впервые увидела вживую фрески из Кноссоса, меня поразил тот факт, что некоторые из них — это рельефы, где части нарисованных фигур объемно, выпукло выступают над поверхностью стены. Такой вид фресковой живописи не типичен для позднейшего искусства Греции, а аналоги, да и то с натяжкой, можно найти в рельефной резьбе по камню Египта и Среднего Востока. Возможно, минойские и микенские живописцы таким образом подражали известным им признанным образцам барельефов и горельефов своих соседей.
Особенно впечатляет, как с помощью внутреннего объема фрески минойский художник пытается передать неравномерную, разноплановую структуру древесной кроны. Волнообразные выпуклости создают ощущение, что листва колышется на ветру. Ничего подобного в древнем искусстве мне видеть не приходилось.

Возьми на радость из моих ладоней
Немного солнца и немного меда,
Как нам велели пчелы Персефоны.
Не отвязать неприкрепленной лодки,
Не услыхать в меха обутой тени,
Не превозмочь в дремучей жизни страха.
Нам остаются только поцелуи,
Мохнатые, как маленькие пчелы,
Что умирают, вылетев из улья.
Они шуршат в прозрачных дебрях ночи,
Их родина — дремучий лес Тайгета,
Их пища — время, медуница, мята.
Возьми ж на радость дикий мой подарок —
Невзрачное сухое ожерелье
Из мертвых пчел, мед превративших в солнце.

О. Мандельштам, 1920

Тут недавно какой-то добрый человек на thequestion задал вопрос о том, что же это за такие «пчелы Персефоны», я не сдержала порыв и ответила, а если ответ этот слегка расширить, получится небольшой комментарий к одному из моих любимых минойских артефактов, золотой подвеске в виде двух пчел, и одному из моих любимых стихотворений Мандельштама.

Пчела – один из обширного круга символов, относящихся к культам женских «материнских» божеств. Древнейшие изображения пчел находят еще в Чатал-Хююке (7400 – 5600 гг. до н. э), Лерне (2500—2200 гг. до н. э), и, конечно, в Египте и на Среднем Востоке.

Греческий философ Порфирий (233 - 304 гг.) указывает, что пчелами (Melissae) называли участвующих в Элевсинских мистериях жриц Деметры и Персефоны, образы этих богинь восходят как раз к культу матери-земли. Один из эпитетов Персефоны - «Melitodes», «медовая». Также есть косвенные указания на то, что пчелами называли посвященных в мистерии, потому что их чистые души подобно тому, как пчела знает дорогу назад к улью, знают дорогу в Аиде к своей божественной обители.

Также интересно, что одной из важнейших смысловых составляющих Элевсинских мистерий, зародившихся, несомненно, на Крите и пришедших в материковую Грецию от минойцев, была идея возрождения природы, обновления, пробуждения жизни. Зимняя спячка пчел симпатически приравнивалась к смерти, а значит их весеннее пробуждение было символом воскресения.

Позднее жриц Кибелы, впитавшей в себя черты минойско-микенской Великой Матери (В микенских текстах встречается te-i-ja ma-te-re (? Theiai matrei, Матерь богов), называли «пчелы» (как и жрецов Артемиды Эфесской). Артемида звалась «священная Пчела», ее жрицы – «пчелы», жрецы евнухи – «трутни».
Вообще, мне кажется важным, что в позднейшей греческой религии, когда оформился пантеон богов и они все получили зафиксированные функции, всё равно просматриваются общие, восходящие к минойским, корни разных богинь. Имена Афина (Linear B. a-ta-na-po-ti-ni-ja: «Атана-владычица»), Деметра (da-ma-te), Артемида (a-ti-mi-te) и т.д., встречающиеся в табличках линейного письма B, вполне могут быть эпитетами одной Богини-матери, характеризующие её воплощения в разных ипостасях — воительницы, матери-земли, владычицы зверей и т.д.

Также многие археологи, изучающие толосные микенские гробницы нередко связывали их специфическую форму с пчелиным ульем. Такую же аналогию проводят и с формой омфалоса – священного камня из Дельфийского оракула, который также символически связывает мир живых и мертвых , а изначально, в минойско-микенский период, когда было основано святилище, здесь был, возможно, одни из священных камней-бетилов, часто изображаемых на минойских печатях.

Таким образом «пчелы Персефоны» из стихотворения Мандельштама – это, конечно, жрицы, пища которых «время, медуница, мята». Мандельштам был одним из самых глубоких «античников» в русской поэзии, и глубина того, как он воспринимал эти древние, сложные образы меня лично восхищает безмерно, и иногда кажется совершенно, пророчески сверхъестественной.

#фантастические_твари

Минойская подвеска 1800-1700 до н.э.

А это печать из Лерны

Микенская подвеска из одной из шахтовых гробниц 1600-1500 до н.э.

План толосной гробницы, действительно похожей по форме на улей

Дельфийский омфалос

А это поздняя, 7 го века пластинка, на которой в такой пчелиной ипостаси изображена, предположительно, Артемида

Минойская Атлантида: тайна, сокрытая под пеплом вулкана

Атлантида — легендарное островное государство, упоминаемое многими древнегреческими авторами, например, Геродотом, но полнее всего описанное в диалогах Платона «Тимей» и «Критий». Это богатое, мощное государство с гордыми и властными правителями и развращенным алчным народом противопоставляется у Платона добродетельным и аскетичным Афинам. Но он столь подробно и ярко описывает Атлантиду, что спустя столетия она стала не просто символом утраченной простоты и канувшего в прошлое «золотого века» греческой истории, сколько эталонным образом некоего «потерянного рая», кладезя сокрытой мудрости, утраченного человечеством из-за собственных заблуждений — гордыни, жадности, порочности.

Этот образ век за веком будоражит воображение людей, в том числе и настоящих энтузиастов-исследователей, мечтающих идентифицировать место погружения мифического острова и найти его сокрытые под водой руины. Появляются новые и новые гипотезы, доказательства, ведутся жаркие споры, но они редко затрагивают научное сообщество.

Тем удивительнее, что в 1939 году серьезный греческий археолог Спиридон Маринатос предположил, что извержение, произошедшее на острове Тира (Санторини), известное сейчас как Минойское извержение, и породило миф об Атлантиде.


Гипотеза Спиридона Маринатоса¸ высказанная им в статье «Вулканические разрушения минойского Крита» впоследствии подтвердилась не только данными вулканологии, но и собственно главным археологическим открытием в жизни ученого, когда в 1967 году им был обнаружен минойский город, покинутый жителями ещё до извержения вулкана.

Кстати, дата катастрофы до сих пор вызывает споры и варьируется в промежутке между 1642 и 1540 годами до н.э. Маринатос также предполагал, что вызванное извержением колоссальное цунами докатилось до Крита, могло уничтожить минойский флот, основу процветания этой цивилизации, ядовитый пепел мог сгубить урожаи, что в комплексе привело к упадку критского царства. Сейчас такая точка зрения подвергается критике, поскольку данный точно её доказывающих нет.

Но сам факт извержения неоспорим и исследован досконально. Извержение сопровождалось мощнейшими землетрясениями, Стронгильский вулкан выбросил в атмосферу 40-80 куб. километров пепла и горной породы, а газовый столп достиг стратосферы, поднявшись на высоты 39 километров.

Извержение было настолько мощным, что большая часть острова была затоплена, обрушилась в воду, а в центре его и сейчас мы видим заполненную водой кальдеру.

Когда же команда Маринатоса обнаружила на Тире минойский город, скрытый под слоями вулканического пепла, и стало ясно, что он был частью богатой, высокоразвитой цивилизации, многие ученые стали задумываться о том, не могло ли это древнее извержение так поразить современников, что стало основой множества мифов.

Высказывались мнения, что Минойское извержение запечатлелось в народной памяти и воплотилось в Титаномахии, описанной в «Теогонии» Гесиода, что оно же могло отразиться в описании десяти казней египетских в Ветхом завете и даже в китайских Бамбуковых анналах, где говорится о желтом тумане, морозе в июле, трех солнцах и увядании всех пяти злаков.

Сегодня обнаруженный Маринатосом #Акротири — это одна из интереснейших археологических областей Греции, и каждый, кто там побывал, сам может оценить, стоит ли довериться гипотезе греческого археолога.

Несомненно, мы находим много совпадений в описании Платона и тем, каким предстает облик этого минойского города в реконструкциях. Великолепные фрески поражают воображение, и кажется, что в столь давнюю эпоху просто не могло существовать ничего подобного. Немногочисленные остатки мебели, тканей, керамики также говорят о процветании и высоком уровне благосостояния жителей острова, подобно тому, как описывал Платон жизнь атлантов, наполненную роскошью и богатством.

Также Платон упоминает доки для большого количества кораблей и концентрические каналы Аталнтиды. Ученые, восстанавливающие форму острова до извержения, пришли к выводу, что до Минойского извержения на Тире также существовала кольцевая конфигурация с одним узким входом в большую лагуну с островами внутри. Та древняя кальдера образовалась в результате аналогичного вулканического события около 20 000 лет назад.

Можно ли считать эти доказательства достаточными, чтобы утверждать, что Атлантида — это древний минойский Санторини? Мне кажется, что однозначного ответа здесь нет и вряд ли он когда-нибудь появится. Каждый может выбирать для себя объяснение, звучащее наиболее правдоподобно именно для него. Я в этом вопросе более чем пристрастна, поскольку ищу минойские следы везде и всюду, и, в первую очередь, в древнегреческой мифологии и литературе, но в такую Атлантиду, я готова поверить.

Знаменитая фреска с "Караваном кораблей" из #Акротири (Санторини)

https://www.youtube.com/watch?v=ag18yf9u7e4 - а это отличная реконструкция того, как извергался Санторинский вулкан

https://www.youtube.com/watch?time_continue=473&v=ukd5D1mzGJ8 - и последнее по теме, на удивление неплохой фильм BBC, рассказывающий о минойском извержении