А тем временем археологический сезон в Греции продолжается и уже начинают объявлять о новых находках. Например, в некрополе Айдонии найдена не разграбленная могила (а точнее раннего микенского периода (ок. 1650-1400 гг. до н.э.) с кучей крутейших предметов в ней: керамика в морском стиле и с растительными орнаментами, ножи, кинжалы и мечи, а также многочисленные наконечники стрел из меди, обсидиана и пирита. Также были обнаружены ювелирные изделия, ожерелья из различных материалов, булавки и печати (ю-ху, новые!). А ведь им в том некрополе еще копать и копать, ну и обнародовать, наверное, еще будут пару лет порциями, что уже нашли. Фточки уже найденного – на картинке слева.
Минойский дворец в Зоминтосе тоже предоставил новые данные о жизни на острове в раннедворцовый период (1900-1700 гг. до н.э.). В качестве находок перечисляются быкоголовый ритон (на картинке справа), печати, каменные сосуды и даже таинственные bronze textbooks, про которые написал пока только Greekreporter, и скорее всего это какая-то описка, но все равно жду пояснений от более авторитетных изданий. На Крите кстати нашли еще несколько минойских захоронений в некрополе Петрас в Ситии, золотые бусины - оттуда.
Минойский дворец в Зоминтосе тоже предоставил новые данные о жизни на острове в раннедворцовый период (1900-1700 гг. до н.э.). В качестве находок перечисляются быкоголовый ритон (на картинке справа), печати, каменные сосуды и даже таинственные bronze textbooks, про которые написал пока только Greekreporter, и скорее всего это какая-то описка, но все равно жду пояснений от более авторитетных изданий. На Крите кстати нашли еще несколько минойских захоронений в некрополе Петрас в Ситии, золотые бусины - оттуда.
#местоженщинывезде
С некоторым запозданием решила присоединиться к уже успевшему отгреметь флешмобу. Я, конечно, сочинила с несколько фраз по типу «у нее очень высокие запросы, потому что она SEO-специалист», но как всегда хочу поговорить не про себя и не про сейчас, а про всякую древность. Итак, примечательный кейс о женских профессиях подарили нам археологи и антропологи, работающие на раскопках в Элифтерне на Крите.
Еще в 2009 году они обнаружили в этой археологической области скелет женщины, износ костей которого показался специалистам крайне необычным. Мышечная ткань правой половины тела критянки, жившей здесь в Темные века, между 900 и 650 г. до н.э., была развита значительно лучше, чем в левой половине, а хрящи коленных и тазобедренных суставов чрезвычайно изношены опять же именно с этой стороны.
Ученые определили, что возраст ее во время наступления смерти был около 45-50 лет, но вот определить род занятий, который бы так влиял на износ костей оказалось непросто. Команда, возглавляемая антропологом Университета Адельфи Анагностисом Агелакисом и археологом Николаосом Стамполидисом, пошла по самому, как им казалось, логичному пути и создала цифровые и физические модели, которые позволили судить о влиянии на кости выполнение таких рутинных и традиционно женских для древних обществ задач, как прядение шерсти, высаживание и сбор урожая, работа на ткацком станке и выпечка хлеба. Но ни она из моделей не совпала с теми изменениями, что были видны на скелете из Элифтерны.
Кстати, и тут мы видим, какая все-таки у антропологов крутая работа, Агелакис сообщает, что его команда не только виртуальные модели строила, но и «в течение семи лет наблюдала и говорила с людьми в этом районе, которые все еще выполняли задачи, характерные для жизни в Греции 3 000 лет назад». Семь лет… семь лет, Карл! То есть два года после обнаружения останков они видимо моделировали-моделировали да не вымоделировали, а уж потом семь лет гуляли по Криту и разговаривали с людьми. И наблюдали, то есть в прямом смысле слова «смотрели как другие люди работают». Надеюсь, у них крутая зарплата и полный соцпакет, потому что теперь это прямо работа моей мечты.
В общем, сей детективный сюжет пришел к своей кульминации тогда, когда этой счастливейшей из исследовательских команд попалась таки женщина-керамист. Она им показала, как делаются пифосы, гигантские такие сосуды, в большом количестве найденные в том же Кноссосе (на фотке именно оттуда) и вообще традиционные для хранения всего чего только не на просторах Эллады. Потом рассказала, что да как у нее после такой нехилой работы побаливает, и тут эврика, их таки осенило! Они даже, вот дотошные люди, сами кинулись пифосы изготовлять, чтобы «пронаблюдать собственные физические реакции». Обожаю их! На одном из моих подопечных сайтов такое называется «насыщенная экскурсионная программа с мастер-классами», а у них —«научная работа в поле», ну да ладно, это во мне зависть говорит.
В общем, загадочный скелет из Элифтерны принадлежал изготовительнице пифосов, а упорные и самоотверженные современные ученые стали чуть лучше разбираться в гендерном разделении труда в Греции Темных веков. И вот это правда позитивно, потому что до сих пор гончарное мастерство представляется сугубо мужской профессией, тем более в древности, а тут хрупкая древняя гречанка целые пифосы ворочала, это вам не какая-нибудь антропология с археологией.
С некоторым запозданием решила присоединиться к уже успевшему отгреметь флешмобу. Я, конечно, сочинила с несколько фраз по типу «у нее очень высокие запросы, потому что она SEO-специалист», но как всегда хочу поговорить не про себя и не про сейчас, а про всякую древность. Итак, примечательный кейс о женских профессиях подарили нам археологи и антропологи, работающие на раскопках в Элифтерне на Крите.
Еще в 2009 году они обнаружили в этой археологической области скелет женщины, износ костей которого показался специалистам крайне необычным. Мышечная ткань правой половины тела критянки, жившей здесь в Темные века, между 900 и 650 г. до н.э., была развита значительно лучше, чем в левой половине, а хрящи коленных и тазобедренных суставов чрезвычайно изношены опять же именно с этой стороны.
Ученые определили, что возраст ее во время наступления смерти был около 45-50 лет, но вот определить род занятий, который бы так влиял на износ костей оказалось непросто. Команда, возглавляемая антропологом Университета Адельфи Анагностисом Агелакисом и археологом Николаосом Стамполидисом, пошла по самому, как им казалось, логичному пути и создала цифровые и физические модели, которые позволили судить о влиянии на кости выполнение таких рутинных и традиционно женских для древних обществ задач, как прядение шерсти, высаживание и сбор урожая, работа на ткацком станке и выпечка хлеба. Но ни она из моделей не совпала с теми изменениями, что были видны на скелете из Элифтерны.
Кстати, и тут мы видим, какая все-таки у антропологов крутая работа, Агелакис сообщает, что его команда не только виртуальные модели строила, но и «в течение семи лет наблюдала и говорила с людьми в этом районе, которые все еще выполняли задачи, характерные для жизни в Греции 3 000 лет назад». Семь лет… семь лет, Карл! То есть два года после обнаружения останков они видимо моделировали-моделировали да не вымоделировали, а уж потом семь лет гуляли по Криту и разговаривали с людьми. И наблюдали, то есть в прямом смысле слова «смотрели как другие люди работают». Надеюсь, у них крутая зарплата и полный соцпакет, потому что теперь это прямо работа моей мечты.
В общем, сей детективный сюжет пришел к своей кульминации тогда, когда этой счастливейшей из исследовательских команд попалась таки женщина-керамист. Она им показала, как делаются пифосы, гигантские такие сосуды, в большом количестве найденные в том же Кноссосе (на фотке именно оттуда) и вообще традиционные для хранения всего чего только не на просторах Эллады. Потом рассказала, что да как у нее после такой нехилой работы побаливает, и тут эврика, их таки осенило! Они даже, вот дотошные люди, сами кинулись пифосы изготовлять, чтобы «пронаблюдать собственные физические реакции». Обожаю их! На одном из моих подопечных сайтов такое называется «насыщенная экскурсионная программа с мастер-классами», а у них —«научная работа в поле», ну да ладно, это во мне зависть говорит.
В общем, загадочный скелет из Элифтерны принадлежал изготовительнице пифосов, а упорные и самоотверженные современные ученые стали чуть лучше разбираться в гендерном разделении труда в Греции Темных веков. И вот это правда позитивно, потому что до сих пор гончарное мастерство представляется сугубо мужской профессией, тем более в древности, а тут хрупкая древняя гречанка целые пифосы ворочала, это вам не какая-нибудь антропология с археологией.
👍4
Побывала на лекции Надежды Налимовой про «Сакральную архитектуру Греции» из цикла по истории искусств Древнего мира, который идет в Гостином Дворе. Конечно, тема сама по себе интереснейшая, но и подача материала была на высоте. Вообще проникаюсь отдельным уважением к людям, которые готовят к своим лекциям толковые презентации с подробными иллюстрациями того, о чем рассказывают.
Итак, например, уже стопицот раз рассмотрев пифосы из Ираклионского музея со всех сторон и вживую, и на фотографиях, я, пока носом не потыкали, так и не заметила, что, например, рельефный декор вот этого раннеархаического красавца со сфинксами и грифонами 7 века до н.э. повторяет элементы дорического ордера: чередование триглифов и метоп. И вообще теперь буду обращать внимание, что элементы архитектурных ордеров вполне себе могут перетекать в древнегреческую мелкую пластику, декоративное пространство которой бывает также четко структурированно, как и фризы храмов. Это, как можно заметить, радикально отличается от минойского перетекания форм и смыслов, о котором мы говорили, применительно к птицеобразным сосудам.
P.S. А еще по просьбам читателей ввожу словарь в картинках, примеры по теме буду представлены ниже.
Итак, например, уже стопицот раз рассмотрев пифосы из Ираклионского музея со всех сторон и вживую, и на фотографиях, я, пока носом не потыкали, так и не заметила, что, например, рельефный декор вот этого раннеархаического красавца со сфинксами и грифонами 7 века до н.э. повторяет элементы дорического ордера: чередование триглифов и метоп. И вообще теперь буду обращать внимание, что элементы архитектурных ордеров вполне себе могут перетекать в древнегреческую мелкую пластику, декоративное пространство которой бывает также четко структурированно, как и фризы храмов. Это, как можно заметить, радикально отличается от минойского перетекания форм и смыслов, о котором мы говорили, применительно к птицеобразным сосудам.
P.S. А еще по просьбам читателей ввожу словарь в картинках, примеры по теме буду представлены ниже.
Теперь знаю, какие гифки слать мужу, когда чуть-чуть подзадержалась в айришпабе с девчонками и внезапно получаешь сообщение с сакраментальным «ты где? домой собираешься?». Там еще много по ссылке, есть и микенская poppy goddess, и неолитические Венеры, и Иштар, и кикладские идолы, и сидящая на троне богиня из Чатал-Хююка, кому что ближе, как говорится=)
🔥1
Правда я пока на этих танцующих богинь не наткнулась, собиралась немного другую историю вам рассказать и еще одной полезной ссылкой поделиться, а именно — обратить внимание на проект Галереи Уффици по оцифровке своих экспонатов https://www.digitalsculpture-uffizi.org/. Мне, например, часто очень на хватает возможности вернуться к виденному когда-то давно, чтобы рассмотреть деталях, переосознать и, возможно, воскресить какие-то давно подуманные, но очень важные лично для меня штуки.
Например, у меня очень своеобразные и долгие отношения со скульптурой «Лаокоон и его сыновья». В возрасте, когда я еще, о ужас, не могла отличить греческую статую от римской и понятия не имела, что сии мраморные изваянии вообще чаще всего являются копиями с бронзовых оригиналов, каждое лето из солнечного Магадана родители вывозили меня не просто «на материк», а к бабушке и дедушке и Одессу. Там мое неокрепшее детское сознание впервые столкнулось хоть и с копией копии, то есть «Лаокооном», установленным перед одесским Археологическим музеем, но впечатление было произведено неизгладимое.
Меня от нее приходилось буквально-таки оттаскивать, и не только в силу того, что я считала своим долгом залезть на любое садово-парковое изваяние. Но и потому, что вся эта история про «бойся данайцев, дары приносящих», то есть про прорицателя, который хотел предостеречь троянцев и умолял не втаскивать в город деревянного коня, набитого ахейцами, как субботний «Привоз» покупателями, меня тогда очень задела. И Аполлона с тех пор недолюбливаю, ладно бы наслал змеев на одного Лаокоона, но сыновей то за что? Я же тогда никаких Псевдо-Аполлодоров с Гигинами не читала и вообще, подозреваю, родители мне какую-то очень редуцированную версию поведали, но скульптура однозначно запомнилась.
Главное теперь, благодаря Уффици и Virtual World Heritage Lab, могу наконец-таки разобраться где у змея голова, а где хвост, и кто кого куда в этой figura serpentinata кусает https://www.digitalsculpture-uffizi.org/laocoon. Так что, если у вас вдруг найдутся какие гештальты незакрытые на почве античных произведений искусства, или просто захочется повертеть их на 360 ° - не стесняйтесь, они там чего только не оцифровали: и бюсты, и алтари, и погребальные урны с саркофагами.
Например, у меня очень своеобразные и долгие отношения со скульптурой «Лаокоон и его сыновья». В возрасте, когда я еще, о ужас, не могла отличить греческую статую от римской и понятия не имела, что сии мраморные изваянии вообще чаще всего являются копиями с бронзовых оригиналов, каждое лето из солнечного Магадана родители вывозили меня не просто «на материк», а к бабушке и дедушке и Одессу. Там мое неокрепшее детское сознание впервые столкнулось хоть и с копией копии, то есть «Лаокооном», установленным перед одесским Археологическим музеем, но впечатление было произведено неизгладимое.
Меня от нее приходилось буквально-таки оттаскивать, и не только в силу того, что я считала своим долгом залезть на любое садово-парковое изваяние. Но и потому, что вся эта история про «бойся данайцев, дары приносящих», то есть про прорицателя, который хотел предостеречь троянцев и умолял не втаскивать в город деревянного коня, набитого ахейцами, как субботний «Привоз» покупателями, меня тогда очень задела. И Аполлона с тех пор недолюбливаю, ладно бы наслал змеев на одного Лаокоона, но сыновей то за что? Я же тогда никаких Псевдо-Аполлодоров с Гигинами не читала и вообще, подозреваю, родители мне какую-то очень редуцированную версию поведали, но скульптура однозначно запомнилась.
Главное теперь, благодаря Уффици и Virtual World Heritage Lab, могу наконец-таки разобраться где у змея голова, а где хвост, и кто кого куда в этой figura serpentinata кусает https://www.digitalsculpture-uffizi.org/laocoon. Так что, если у вас вдруг найдутся какие гештальты незакрытые на почве античных произведений искусства, или просто захочется повертеть их на 360 ° - не стесняйтесь, они там чего только не оцифровали: и бюсты, и алтари, и погребальные урны с саркофагами.
Немного о полихромии
Михаил Гаспаров. «Занимательная Греция»
Я, конечно, никого не удивлю тем, что античные скульптуры и здания были цветными. Греки, хочется верить, от большой своей жизнерадостности раскрашивали и статуи богов, и их храмы в самые что ни на есть кричащие цвета, а реконструкции такой отнюдь не беломраморной античности до сих пор вызывают шок у неподготовленной публики.
В 2003 году в мюнхенской Глиптотеке проходила выставка «Bunte Götter» («Пёстрые (разноцветные) боги»), где были представлены реконструкции 12-ти полихромных скульптур, например, лучник с фронтона храма Афайи на Эгине, благодаря действительно пестрому костюмчику похожий больше циркового гимнаста. Кстати, очень советую Эгину для посещения, это всего час на пароме от Афин, но сам храм и вид оттуда открывающийся, незабываемы.
Так вот вся европейская пресса прямо-таки наперебой чуть ли не весь год этой красотой восхищалась (я ниже положу много фоток). А я все задавалась вопросом о том, насколько вообще могут быть верны такие реконструкции? Ведь пигментов на статуях сохранилось ничтожно мало, буквально крупицы киновари, красной и желтой охры, медной лазури, зелени, листового золота. Неужели нет каких-то более цельных образцов, с которых можно было бы так сказать взять пример?
Оказывается, и это я тоже узнала на недавно упомянутой лекции, таки есть, и это, например, гробница из Агиос Анастасиоса, что всего в получасе езды от Салоник. Это македонское захоронение 325 - 300 гг. до н.э., фресковая живопись в котором прекрасно сохранилась и может послужить наглядным, хотя и несколько поздним, образцом того, как древние греки расписывали свои строения. Так что в очередной раз убеждаюсь, что могилы — это наше (в смысле археологическое) всё, какой только полезной информации не почерпнешь из их недр.
Праксителя спросили: «Какие твои статуи больше тебе нравятся?» Он ответил: «Те, которые расписывал художник Никий».
Михаил Гаспаров. «Занимательная Греция»
Я, конечно, никого не удивлю тем, что античные скульптуры и здания были цветными. Греки, хочется верить, от большой своей жизнерадостности раскрашивали и статуи богов, и их храмы в самые что ни на есть кричащие цвета, а реконструкции такой отнюдь не беломраморной античности до сих пор вызывают шок у неподготовленной публики.
В 2003 году в мюнхенской Глиптотеке проходила выставка «Bunte Götter» («Пёстрые (разноцветные) боги»), где были представлены реконструкции 12-ти полихромных скульптур, например, лучник с фронтона храма Афайи на Эгине, благодаря действительно пестрому костюмчику похожий больше циркового гимнаста. Кстати, очень советую Эгину для посещения, это всего час на пароме от Афин, но сам храм и вид оттуда открывающийся, незабываемы.
Так вот вся европейская пресса прямо-таки наперебой чуть ли не весь год этой красотой восхищалась (я ниже положу много фоток). А я все задавалась вопросом о том, насколько вообще могут быть верны такие реконструкции? Ведь пигментов на статуях сохранилось ничтожно мало, буквально крупицы киновари, красной и желтой охры, медной лазури, зелени, листового золота. Неужели нет каких-то более цельных образцов, с которых можно было бы так сказать взять пример?
Оказывается, и это я тоже узнала на недавно упомянутой лекции, таки есть, и это, например, гробница из Агиос Анастасиоса, что всего в получасе езды от Салоник. Это македонское захоронение 325 - 300 гг. до н.э., фресковая живопись в котором прекрасно сохранилась и может послужить наглядным, хотя и несколько поздним, образцом того, как древние греки расписывали свои строения. Так что в очередной раз убеждаюсь, что могилы — это наше (в смысле археологическое) всё, какой только полезной информации не почерпнешь из их недр.
Пятиминутка польской поэзии
Ваза, которую вы видите на картинке ниже, находится в коллекции музея Эшмола. Как многие из вас, наверное, знают, куратором этого Оксфордского музея долгое время был Артур Эванс, но здесь хранится не только собранные им минойские древности, но и много чего еще прекрасного.
Эта пелика (др.-греч. πελίκη), то есть двуручный сосуд каплевидной формы на невысокой подставке была создана в Аттике в 500-470 гг. до н. э. и приписывается Эвхаридису. Чернофигурное изображение на ней несколько необычно, потому что показывает нам не героическое сражение или мифологический сюжет, а зарисовку из бытовой жизни Древней Греции. В плавные очертания сосуда вписана сцена, которая каждый день многократно разыгрывалась в мастерской обыкновенного сапожника. Мастер сидит за рабочим местом и обрезает подошву вокруг ноги клиента, изображенного в уменьшенном масштабе. Третий мужчина стоит, оперившись на посох, и наблюдает за работой. Возможно, это отец юноши, для которого заказывается новая пара сандалий.
Мне кажется, такой вот стоп-кадр, показывающий нам, какой была жизнь в Афинах две с половиной тысячи лет назад, не менее ценен, чем запечатленная в подробностях эпическая битва или ритуальное шествие. Потому что иногда не вредно спуститься из заоблачных высот своих философских и прочих экзистенциальных изысканий и посмотреть на банальное и каждодневное по-настоящему, с интересом, уважением и восхищением, которого заслуживает практически любое ремесло.
Глядя на эту вазу, мне вспомнилось чудесное стихотворение Иоанны Кульмовой, которое мне где-то когда-то в детстве довелось то ли услышать, то ли прочесть. Оригинал нашла только по-польски и то в фейсбуке, но я для вас сделала перевод, насколько это возможно в меру моих более чем скромных сил.
Иоанна Кульмова «Сапожник» / Joanna Kulmowa «Szewc»
UPD: ссылка на фейсбук с оригиналом стихотворения по непонятным мне причинам не открывается с мобильных, так что выложила копию польского текста на сайте http://knossoslab.ru/articles/pyatiminutka-polskoj-poezii
Ваза, которую вы видите на картинке ниже, находится в коллекции музея Эшмола. Как многие из вас, наверное, знают, куратором этого Оксфордского музея долгое время был Артур Эванс, но здесь хранится не только собранные им минойские древности, но и много чего еще прекрасного.
Эта пелика (др.-греч. πελίκη), то есть двуручный сосуд каплевидной формы на невысокой подставке была создана в Аттике в 500-470 гг. до н. э. и приписывается Эвхаридису. Чернофигурное изображение на ней несколько необычно, потому что показывает нам не героическое сражение или мифологический сюжет, а зарисовку из бытовой жизни Древней Греции. В плавные очертания сосуда вписана сцена, которая каждый день многократно разыгрывалась в мастерской обыкновенного сапожника. Мастер сидит за рабочим местом и обрезает подошву вокруг ноги клиента, изображенного в уменьшенном масштабе. Третий мужчина стоит, оперившись на посох, и наблюдает за работой. Возможно, это отец юноши, для которого заказывается новая пара сандалий.
Мне кажется, такой вот стоп-кадр, показывающий нам, какой была жизнь в Афинах две с половиной тысячи лет назад, не менее ценен, чем запечатленная в подробностях эпическая битва или ритуальное шествие. Потому что иногда не вредно спуститься из заоблачных высот своих философских и прочих экзистенциальных изысканий и посмотреть на банальное и каждодневное по-настоящему, с интересом, уважением и восхищением, которого заслуживает практически любое ремесло.
Глядя на эту вазу, мне вспомнилось чудесное стихотворение Иоанны Кульмовой, которое мне где-то когда-то в детстве довелось то ли услышать, то ли прочесть. Оригинал нашла только по-польски и то в фейсбуке, но я для вас сделала перевод, насколько это возможно в меру моих более чем скромных сил.
Иоанна Кульмова «Сапожник» / Joanna Kulmowa «Szewc»
Если бы не было гвоздиков,
И молотка сапожного —
Вместо кота в сапогах — была бы обычная кошка.
Если бы не было дратвы,
Если бы не было шила —
Золушка стала б плясать босой и сказку бы погубила.
Если бы не было дегтя,
И сгинул сапожный ножик -
Дракон проглотил бы и князя Крака, и всех краковчан тоже.
Если бы не было клёпок,
И долото исчезло,
Без скороходов бы не убежал Мальчик-с-пальчик так резво.
Сапожник умеет приладить каблук.
Скроить сапоги без подсказок.
Но без него не вышло бы и таких ладно скроенных сказок.
UPD: ссылка на фейсбук с оригиналом стихотворения по непонятным мне причинам не открывается с мобильных, так что выложила копию польского текста на сайте http://knossoslab.ru/articles/pyatiminutka-polskoj-poezii
