Forwarded from παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Это значение θεωρία (theōriā) можно найти у Платона в «Федоне»: «Это тот самый корабль, на котором Тесей некогда повез на Крит знаменитые семь пар. Он и им жизнь спас, и сам остался жив. А афиняне, как гласит предание, дали тогда Аполлону обет: если все спасутся, ежегодно отправлять на Делос священное посольство (theōriā). С той поры и поныне они неукоснительно, год за годом, его отправляют. И раз уж снарядили посольство (theōriā) в путь, закон требует, чтобы все время, пока корабль не прибудет на Делос и не возвратится назад, город хранил чистоту и ни один смертный приговор в исполнение не приводился. А плавание иной раз затягивается надолго, если задуют противные ветры. Началом священного посольства (theōriā) считается день, когда жрец Аполлона возложит венок на корму корабля».
Forwarded from παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Конструкцию из подобных венков можно разглядеть на левой части кормы кораблей, изображенных на эгейской фреске
Forwarded from παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Рядом с некоторыми венками различим сидящий человек, которого в данном контексте можно назвать theōros — уполномоченным представителем такого священного посольства или путешествия
Эхо древнегреческих гимнов в Афинском археологическом
Друзья, я вернулась из Северной Столицы, где до последнего дня старалась впитывать и только что со сфинксами не обнималась на прощание (я честно надеялась, оказалось высоковато лезть), и теперь постараюсь не покидать канал столь надолго. Пока я перевариваю впечатления и готовлю пару навеянных Петербургом постов, поделюсь с вами интересностями, произошедшими за последнее время в нашей грекофильской среде.
Мой любимый, мой любимый Афинский археологический музей дорогой порадовал посетителей необычным концертом, приуроченным к празднованию World Music Day 2018, который отмечался 21 июня. Группа музыкантов, объединившихся под названием Lyravlos исполнила несколько древнегреческих гимнов на аутентичных реконструированных музыкальных инструментах, таких как форминга, кифара, кротала и авлос.
Все они звучат удивительно и завораживающе, тем более что созданы с использование исключительно натуральных материалов, таких как раковины моллюсков, кости, шкуры и рога животных. Вообще этот аспект древнегреческой культуры кажется мне особенно интересным, потому что очень часто в мифологии создание какого-либо музыкального инструмента связывалось с именем определенного бога, а следовательно и гимны разным богам исполнялись по-разному не только в плане текста, но и самих инструментов. Например, предание гласит, что Гермес сделал лиру из панциря большой черепахи и натянутых на него вместо струн тонких кишок двух убитых коров. Или вот авлос: согласно мифу, (двойной) авлос из костей оленя изготовила Афина и решила на пиру богов сыграть на нём. Но Гера и Афродита её жестоко высмеяли. И лишь увидев свое отражение в ручье, богиня поняла, как глупо выглядела с напряжённым лицом и безобразно раздутыми щеками. Она в гневе отбросила авлос и наложила проклятье на каждого, кто осмелится его поднять.
Фригийский пастух Марсий подобрал авлос и не успел поднести его к губам, как инструмент сам заиграл прекрасные мелодии, которые прежде «выдувала» Афина. Уверовав в свой талант, Марсий осмелился вызвать на соревнование самого Аполлона-кифареда. Музы, приглашённые в качестве жюри, не смогли присудить победу ни одному из двоих участников, так как были очарованы звучанием обоих инструментов. Тогда в качестве дополнительного конкурсного условия Аполлон установил играть на инструменте и одновременно петь. Понятно, что на авлосе сделать это невозможно, так что Марсий потерпел поражение и был жестоко наказан покровителем искусств: Аполлон содрал с пастуха кожу и прибил её к сосне.
Мы с вами уже немножко касались древней музыки, говоря о микенской фреске с «Орфеем», я там вам ещё всякие систры показывала и сетовала на невозможность эту самую музыку послушать. Так вот, оказывается шанс немного приблизиться к ней есть, за что спасибо чудесным музыкантам из «Лиравлоса». В общем, вот одно из их выступлений, послушайте, это правда чудесно.
Друзья, я вернулась из Северной Столицы, где до последнего дня старалась впитывать и только что со сфинксами не обнималась на прощание (я честно надеялась, оказалось высоковато лезть), и теперь постараюсь не покидать канал столь надолго. Пока я перевариваю впечатления и готовлю пару навеянных Петербургом постов, поделюсь с вами интересностями, произошедшими за последнее время в нашей грекофильской среде.
Мой любимый, мой любимый Афинский археологический музей дорогой порадовал посетителей необычным концертом, приуроченным к празднованию World Music Day 2018, который отмечался 21 июня. Группа музыкантов, объединившихся под названием Lyravlos исполнила несколько древнегреческих гимнов на аутентичных реконструированных музыкальных инструментах, таких как форминга, кифара, кротала и авлос.
Все они звучат удивительно и завораживающе, тем более что созданы с использование исключительно натуральных материалов, таких как раковины моллюсков, кости, шкуры и рога животных. Вообще этот аспект древнегреческой культуры кажется мне особенно интересным, потому что очень часто в мифологии создание какого-либо музыкального инструмента связывалось с именем определенного бога, а следовательно и гимны разным богам исполнялись по-разному не только в плане текста, но и самих инструментов. Например, предание гласит, что Гермес сделал лиру из панциря большой черепахи и натянутых на него вместо струн тонких кишок двух убитых коров. Или вот авлос: согласно мифу, (двойной) авлос из костей оленя изготовила Афина и решила на пиру богов сыграть на нём. Но Гера и Афродита её жестоко высмеяли. И лишь увидев свое отражение в ручье, богиня поняла, как глупо выглядела с напряжённым лицом и безобразно раздутыми щеками. Она в гневе отбросила авлос и наложила проклятье на каждого, кто осмелится его поднять.
Фригийский пастух Марсий подобрал авлос и не успел поднести его к губам, как инструмент сам заиграл прекрасные мелодии, которые прежде «выдувала» Афина. Уверовав в свой талант, Марсий осмелился вызвать на соревнование самого Аполлона-кифареда. Музы, приглашённые в качестве жюри, не смогли присудить победу ни одному из двоих участников, так как были очарованы звучанием обоих инструментов. Тогда в качестве дополнительного конкурсного условия Аполлон установил играть на инструменте и одновременно петь. Понятно, что на авлосе сделать это невозможно, так что Марсий потерпел поражение и был жестоко наказан покровителем искусств: Аполлон содрал с пастуха кожу и прибил её к сосне.
Мы с вами уже немножко касались древней музыки, говоря о микенской фреске с «Орфеем», я там вам ещё всякие систры показывала и сетовала на невозможность эту самую музыку послушать. Так вот, оказывается шанс немного приблизиться к ней есть, за что спасибо чудесным музыкантам из «Лиравлоса». В общем, вот одно из их выступлений, послушайте, это правда чудесно.
Don't Feed the Monster
Язык, а точнее языки — страшно интересная штука, конечно. Я тут сегодня читала очередную книжку Джаспера Ффорде про Четверг Нонетот, а именно «Кладезь Погибших Сюжетов, или Марш генератов», третью часть серии, и хочу поделиться с вами одним наблюдением.
И не надо делать скорбные лица=), я вообще много такого читаю, о чем в приличном обществе (в моем случае РГГУ-шных гуманитариев разной степени включенности в науку и т.п.) стараются не упоминать, а именно фантастики и всякой «невысокой» литературы, и вам того же советую. Кстати, в биографии этого автора есть вот такой примечательный факт. Отец Джаспера Ффорде был 24-ым главным казначеем Банка Англии, (тот который с микенскими львами, помните?) и его подпись стояла на банкнотах фунта стерлингов. В общем, все книжки про Четверг Нонетот напичканы литературными аллюзиями, шуточками и пасхалками, что доставляет въедливым филологам типа меня особенное удовольствие. И вот в вышеобозначенной книжке Четверг (это имя главной героини) на время переселяется в мир литературной изнанки мира и отправляется в эдакую резервацию для мифических существ, где ей приходится кормить минотавра. Немножко процитирую:
Я уже упоминала, что мой любимый минотавр живет в рассказе Дюрренматта, и там он тоже страшен, но скорее как отражение такого настоящего кьеркегоровского неизбывного ангста перед вот этой самой бездной (лабиринтом?) между собственным я и другими людьми, или между человеком и Богом.
А у Ффорде же минотавр стал, как мне кажется, ожившей формой речи, что в контексте сюжета книги очень круто выглядит. В английском выражение feed the monster можно применить в ситуации, когда ты, например, призываешь человека не усугублять и без того плачевную ситуацию: You know that she is obsessed with minoans and you say that you can't hear about it anymore, so why would you continue to feed the monster by constantly asking about her telegram channel. Ну и с главной героиней, её биографией и памятью там непростая история, так что кормление минотавра выглядит в этом контексте очень уместно.
С другой стороны, печально конечно, что образ, в который минойцы, возможно, вложили свои представления о священном слиянии божественного и человеческого, в современной культуре в основном стал про страх. Наверное, это что-то говорит нам о нас самих, но я не буду развивать эту тему, а просто покажу вам минойскую печать с минотавром, где они всё еще Астерий.
#sealoftheweek
Язык, а точнее языки — страшно интересная штука, конечно. Я тут сегодня читала очередную книжку Джаспера Ффорде про Четверг Нонетот, а именно «Кладезь Погибших Сюжетов, или Марш генератов», третью часть серии, и хочу поделиться с вами одним наблюдением.
И не надо делать скорбные лица=), я вообще много такого читаю, о чем в приличном обществе (в моем случае РГГУ-шных гуманитариев разной степени включенности в науку и т.п.) стараются не упоминать, а именно фантастики и всякой «невысокой» литературы, и вам того же советую. Кстати, в биографии этого автора есть вот такой примечательный факт. Отец Джаспера Ффорде был 24-ым главным казначеем Банка Англии, (тот который с микенскими львами, помните?) и его подпись стояла на банкнотах фунта стерлингов. В общем, все книжки про Четверг Нонетот напичканы литературными аллюзиями, шуточками и пасхалками, что доставляет въедливым филологам типа меня особенное удовольствие. И вот в вышеобозначенной книжке Четверг (это имя главной героини) на время переселяется в мир литературной изнанки мира и отправляется в эдакую резервацию для мифических существ, где ей приходится кормить минотавра. Немножко процитирую:
– Не подходите слишком близко, – предупредил Перкинс, снимая с полки большое стальное ведро. – Я почти пять лет кормил его йогуртом, и, честно говоря, такая диета ему поднадоела.
– Йогуртом?
– С отрубями. Знаете ли, кормить его древнегреческими девственницами слишком дорого.
– Но разве Тесей не убил его? – спросила я, когда в глубине подвала зашевелилась какая то темная тень и послышался глухой рык.
Мне сделалось очень неуютно, даже несмотря на решетку.
– В общем, да – ответил Перкинс, наливая в ведро йогурт, – но злонамеренные генераты вытащили его из издания сорок четвертого года «Греческих мифов» Грейвза и сбросили на Сталинград. Хорошо, один бдительный агент беллетриции сообразил, что творится, и мы забрали чудовище. С тех пор оно здесь и сидит.
Перкинс наполнил ведро йогуртом, подмешал к нему отрубей из большого мусорного ящика, затем поставил ведро на пол в добрых пяти футах от решетки. Дальше он подталкивал его рукояткой швабры.
В это время из темного угла клетки появился Минотавр, и у меня волосы на затылке дыбом встали. Громадное мускулистое тело покрывала грязь, на бычьей голове торчали острые рога. Он двигался, пригнувшись как обезьяна, опираясь на пол руками. Просунув сквозь решетку когтистые лапы, он подтянул к себе ведро и убрался обратно в темный угол. В полумраке блеснули его клыки и пара желтых глаз, зыркнувших на меня с голодной злобой.
Я уже упоминала, что мой любимый минотавр живет в рассказе Дюрренматта, и там он тоже страшен, но скорее как отражение такого настоящего кьеркегоровского неизбывного ангста перед вот этой самой бездной (лабиринтом?) между собственным я и другими людьми, или между человеком и Богом.
А у Ффорде же минотавр стал, как мне кажется, ожившей формой речи, что в контексте сюжета книги очень круто выглядит. В английском выражение feed the monster можно применить в ситуации, когда ты, например, призываешь человека не усугублять и без того плачевную ситуацию: You know that she is obsessed with minoans and you say that you can't hear about it anymore, so why would you continue to feed the monster by constantly asking about her telegram channel. Ну и с главной героиней, её биографией и памятью там непростая история, так что кормление минотавра выглядит в этом контексте очень уместно.
С другой стороны, печально конечно, что образ, в который минойцы, возможно, вложили свои представления о священном слиянии божественного и человеческого, в современной культуре в основном стал про страх. Наверное, это что-то говорит нам о нас самих, но я не буду развивать эту тему, а просто покажу вам минойскую печать с минотавром, где они всё еще Астерий.
#sealoftheweek
Фестские дисквиты
Если вы, будучи на Крите, поддались соблазну и таки прикупили глиняную копию Фестского Диска, знайте — этой бесполезной штуке, занимающей теперь место на вашем столе/полке/шкафу, найдено вполне жизненное, утилитарное применение. Та-дам, встречайте – дисквиты! То есть бисквитные печеньки с оттиском древнего артефакта на них. На месте греков, я бы такие в общем порядке подавала к кофе хотя бы в Ираклионе, а лучше на всем Крите, туристам бы понравилось, однозначно.
Замечу, что вообще молодые ученые народ, конечно, крайне веселый, и, судя по читаемым мною блогам, весьма креативный. Изготовление глиняных табличек с разными письменами, цилиндрических печатей и массы разнообразной выпечки по мотивам древней материальной культуры давно и прочно вошло в этих кругах в моду.
Как по мне, прям отличная идея для популяризации научного знания на всяких фестивалях. Особенно хорошо зашли бы мастер-классы для детей из серии: создай свою клинописную табличку (античную карту, берестяную грамоту и т.д.). Я вот периодически с дочкой попадаю на мастер-классы на Красной площади, и в последний раз подумала, что, не смотря на хорошую организацию, им не хватает тематичности. Например, было немного странно мастерить рамочки для фотографий, обклеенные кусочками настоящей смальты, во время ЧМ по футболу, когда за стеклянными окнами павильона бушевали моря фанатов. Хотя, конечно, сидящей рядом мексиканской девочке явно всё понравилось, им даже про смальту всё на хорошем испанском рассказали, что приятно. Хотя, согласитесь, раскрашивание глиняных фигурок символа чемпионата или футбольных мячей под хохлому было бы, наверное, более уместно.
В общем, если у вас тоже регулярно чешутся руки смастерить или приготовить что-нибудь эдакое, вы знаете, в каком направлении двигаться=)
#хотьктотоделомзанят
Если вы, будучи на Крите, поддались соблазну и таки прикупили глиняную копию Фестского Диска, знайте — этой бесполезной штуке, занимающей теперь место на вашем столе/полке/шкафу, найдено вполне жизненное, утилитарное применение. Та-дам, встречайте – дисквиты! То есть бисквитные печеньки с оттиском древнего артефакта на них. На месте греков, я бы такие в общем порядке подавала к кофе хотя бы в Ираклионе, а лучше на всем Крите, туристам бы понравилось, однозначно.
Замечу, что вообще молодые ученые народ, конечно, крайне веселый, и, судя по читаемым мною блогам, весьма креативный. Изготовление глиняных табличек с разными письменами, цилиндрических печатей и массы разнообразной выпечки по мотивам древней материальной культуры давно и прочно вошло в этих кругах в моду.
Как по мне, прям отличная идея для популяризации научного знания на всяких фестивалях. Особенно хорошо зашли бы мастер-классы для детей из серии: создай свою клинописную табличку (античную карту, берестяную грамоту и т.д.). Я вот периодически с дочкой попадаю на мастер-классы на Красной площади, и в последний раз подумала, что, не смотря на хорошую организацию, им не хватает тематичности. Например, было немного странно мастерить рамочки для фотографий, обклеенные кусочками настоящей смальты, во время ЧМ по футболу, когда за стеклянными окнами павильона бушевали моря фанатов. Хотя, конечно, сидящей рядом мексиканской девочке явно всё понравилось, им даже про смальту всё на хорошем испанском рассказали, что приятно. Хотя, согласитесь, раскрашивание глиняных фигурок символа чемпионата или футбольных мячей под хохлому было бы, наверное, более уместно.
В общем, если у вас тоже регулярно чешутся руки смастерить или приготовить что-нибудь эдакое, вы знаете, в каком направлении двигаться=)
#хотьктотоделомзанят
Кроталы — древнегреческие кастеньеты
Как вы уже поняли по предыдущим заметкам, я люблю поговорить про музыкальное, поэтому иногда буду рассказывать вам и про всякие древнегреческие инструменты. Сегодня речь пойдет о кроталах (др.-греч. κρόταλα, ед.ч. др.-греч. κρόταλον). По сути это такая трещотка из связанных между собою двух продолговатых деревянных и реже металлических брусков длиной 12-15 см. Это был скорее простой инструмент для сопровождения светских церемоний и рядовых народных празднеств, но вне официального культового действа и не в театре, хотя, судя по изображениям на керамике, менады вполне себе могли с кроталами отплясывать. Именно этот инструмент называют предшественником испанских кастаньет, поскольку танцы с кроталами зафиксированы в античной литературе.
Павсаний в «Описании Эллады», рассказывая о Стимфалийском озере упоминает, что «некогда у вод Стимфала жили птицы, поедающие людей; говорят, что Геракл перестрелял из своего лука этих птиц. Но Писандр из Камирея утверждает, что Геракл не перебил этих птиц, но прогнал их шумом <медных> кроталов».
У Аристофана слово кроталон, производное от названия этого инструмента, употребляется в качестве имени нарицательного по отношению к слишком говорливому, шумному собеседнику. А в Испании crótalo называют гремучую змею.
В общем, хорошей вам пятницы, поменьше кроталонов и побольше танцев с кроталами, которые в нынешней футбольнопоклоннической обстановке будут весьма уместны=) Я вот давеча «всю ночь до утра» праздновала с бразильцами победу их сборной (в московском айришпабе, где-ж ещё), и даже при полном моем безразличии к пинанию мячей вдохновилась их запалом.
На картинке: Танцовщица с кроталами и авлет, то есть музыкант, играющий на упоминаемом недавно авлосе. Фрагмент краснофигурной вазы Эпиктета, ок. 500 г. до н.э.
Как вы уже поняли по предыдущим заметкам, я люблю поговорить про музыкальное, поэтому иногда буду рассказывать вам и про всякие древнегреческие инструменты. Сегодня речь пойдет о кроталах (др.-греч. κρόταλα, ед.ч. др.-греч. κρόταλον). По сути это такая трещотка из связанных между собою двух продолговатых деревянных и реже металлических брусков длиной 12-15 см. Это был скорее простой инструмент для сопровождения светских церемоний и рядовых народных празднеств, но вне официального культового действа и не в театре, хотя, судя по изображениям на керамике, менады вполне себе могли с кроталами отплясывать. Именно этот инструмент называют предшественником испанских кастаньет, поскольку танцы с кроталами зафиксированы в античной литературе.
Павсаний в «Описании Эллады», рассказывая о Стимфалийском озере упоминает, что «некогда у вод Стимфала жили птицы, поедающие людей; говорят, что Геракл перестрелял из своего лука этих птиц. Но Писандр из Камирея утверждает, что Геракл не перебил этих птиц, но прогнал их шумом <медных> кроталов».
У Аристофана слово кроталон, производное от названия этого инструмента, употребляется в качестве имени нарицательного по отношению к слишком говорливому, шумному собеседнику. А в Испании crótalo называют гремучую змею.
В общем, хорошей вам пятницы, поменьше кроталонов и побольше танцев с кроталами, которые в нынешней футбольнопоклоннической обстановке будут весьма уместны=) Я вот давеча «всю ночь до утра» праздновала с бразильцами победу их сборной (в московском айришпабе, где-ж ещё), и даже при полном моем безразличии к пинанию мячей вдохновилась их запалом.
На картинке: Танцовщица с кроталами и авлет, то есть музыкант, играющий на упоминаемом недавно авлосе. Фрагмент краснофигурной вазы Эпиктета, ок. 500 г. до н.э.
👍2
Ткачихи и богини
Вчера наткнулась на прекрасную работу американской художницы Доры Уилер (Dora Wheeler), выполненную в уникальной технике вышитого гобелена. Полотно «Penelope Unraveling Her Work at Night», как следует из названия, создано по известному сюжету из «Одиссеи», когда жена скитающегося героя была вынуждена прибегнуть к хитрости, чтобы не давать ответа осаждающим ее женихам. Днем она ткала погребальный покров для отца Одиссея Лаэрта, а ночью распускала, чтобы не заканчивать свою работу и не делать обещанный выбор нового мужа.
Так что Пенелопа — это, наверное, самая известная ткачиха в литературе. Эсхил и Филокл Старший, Софокл и Феопомп избирают Пенелопу героиней своих произведений, причем не менее, а то и более значительной, чем её овеянный славой супруг. Пенелопа становится символом верности и женской достоинства и практически не появляется в комедиях. Даже Аристофан упоминает о добродетельной Пенелопе, противопоставляя ее развратной Федре.
Интересно, что некоторые исследователи, в частности Marie-Madeleine Mactoux в своей книге «Pénélope. Légende et mythe» говорят о том, что Пенелопа, возможно, изначально воплощала одну из столь почитаемых в Пелопоннесе богинь плодородия. Отсюда и объяснение варианта Пенелопа — мать Пана, и готовность принять претендентов как потенциальных возлюбленных, и тема смерти, соседствующая в мифологическом сознании с темой любви. Также правдоподобно звучит предположение о существовании образа Пенелопы в легендах и мифах микенской Греции и даже ранее и о постепенной трансформации легенды, связанной с этим образом.
Из современной литературы вы, наверное, вспомните роман «Пенелопиада» Маргарет Этвуд (это которая «Рассказ служанки»), но скажу честно, я не осилила, хотя многим нравится и вроде бы легко читается. Хотя и Мэри Рено с горем пополам до середины разгрызла, так что тут, видимо, просто моя идиосинкразия, так что не смею никого отговаривать.
А теперь к моей любимой присказке о том, что греческие боги путем тяжелых мутаций произошли из минойско-микенского пантеона. Помните кто из богинь увлекался ткачеством? Ну да, Афина же! Тот же Гомер упоминает, что Афина сама изготовила свою одежду и одежду Геры, плюс обучила феакиянок ткацкому мастерству. Древняя статуя Афины в Эрифрах изображала её с прялкой в каждой руке. А еще помните миф о превращенной Афиной в паука Арахне, а о Миниадах, ткавших вместо того, чтобы принять участие в дионисийских оргиях и за то превращенных в летучих мышей. Ну и конечно мойры, которые есть уже у Гомера и Гесиода и явно восходят к более ранней традиции. Тут бы еще сказать про рождение и смерть богов в пещерах, особенно на Крите и про крито-микенскую богиню Элифию, отвечающую за чадорождение, которую Пиндар называет служанкой у престола Мойры. В общем, мифологических связей хватает, и тут есть явно что-то общее то ли протоиндоевропейское (привет норнам), то ли еще дальше (привет Исиде).
Теперь немного про археологию. В Кноссосе и других дворцах найдены ткацкие центры и части множества станков, что подтверждает наличие высокоразвитой традиции ткачества на Крите в бронзовом веке. Ткани были как объектом экспорта, так и подношениями богам.
На фресках из Акротири мы видим женщин, собирающих шафран, и богинь, облаченных в изысканные многоцветные одеяния. И тогда тычинки крокуса были не только приправой, но и дорогостоящим средством для окрашивания тканей, а одна из женских фигур на фреске предстает полностью сокрытой под полупрозрачной желтой накидкой. Подробнее про всякие минойские красители – в этой статье.
Кстати, реконструированный вариант этой накидки работы чудесной мастерицы, археолога, эксперта по древнему костюму Bernice Jones «вживую» можно сейчас увидеть на выставке в Афинском археологическом. И, наверное, даже не стоит упоминать о том, что часто в древнем искусстве желтый цвет соотносился с золотом, а золото, с нетленностью, бессмертием.
Вчера наткнулась на прекрасную работу американской художницы Доры Уилер (Dora Wheeler), выполненную в уникальной технике вышитого гобелена. Полотно «Penelope Unraveling Her Work at Night», как следует из названия, создано по известному сюжету из «Одиссеи», когда жена скитающегося героя была вынуждена прибегнуть к хитрости, чтобы не давать ответа осаждающим ее женихам. Днем она ткала погребальный покров для отца Одиссея Лаэрта, а ночью распускала, чтобы не заканчивать свою работу и не делать обещанный выбор нового мужа.
Так что Пенелопа — это, наверное, самая известная ткачиха в литературе. Эсхил и Филокл Старший, Софокл и Феопомп избирают Пенелопу героиней своих произведений, причем не менее, а то и более значительной, чем её овеянный славой супруг. Пенелопа становится символом верности и женской достоинства и практически не появляется в комедиях. Даже Аристофан упоминает о добродетельной Пенелопе, противопоставляя ее развратной Федре.
Интересно, что некоторые исследователи, в частности Marie-Madeleine Mactoux в своей книге «Pénélope. Légende et mythe» говорят о том, что Пенелопа, возможно, изначально воплощала одну из столь почитаемых в Пелопоннесе богинь плодородия. Отсюда и объяснение варианта Пенелопа — мать Пана, и готовность принять претендентов как потенциальных возлюбленных, и тема смерти, соседствующая в мифологическом сознании с темой любви. Также правдоподобно звучит предположение о существовании образа Пенелопы в легендах и мифах микенской Греции и даже ранее и о постепенной трансформации легенды, связанной с этим образом.
Из современной литературы вы, наверное, вспомните роман «Пенелопиада» Маргарет Этвуд (это которая «Рассказ служанки»), но скажу честно, я не осилила, хотя многим нравится и вроде бы легко читается. Хотя и Мэри Рено с горем пополам до середины разгрызла, так что тут, видимо, просто моя идиосинкразия, так что не смею никого отговаривать.
А теперь к моей любимой присказке о том, что греческие боги путем тяжелых мутаций произошли из минойско-микенского пантеона. Помните кто из богинь увлекался ткачеством? Ну да, Афина же! Тот же Гомер упоминает, что Афина сама изготовила свою одежду и одежду Геры, плюс обучила феакиянок ткацкому мастерству. Древняя статуя Афины в Эрифрах изображала её с прялкой в каждой руке. А еще помните миф о превращенной Афиной в паука Арахне, а о Миниадах, ткавших вместо того, чтобы принять участие в дионисийских оргиях и за то превращенных в летучих мышей. Ну и конечно мойры, которые есть уже у Гомера и Гесиода и явно восходят к более ранней традиции. Тут бы еще сказать про рождение и смерть богов в пещерах, особенно на Крите и про крито-микенскую богиню Элифию, отвечающую за чадорождение, которую Пиндар называет служанкой у престола Мойры. В общем, мифологических связей хватает, и тут есть явно что-то общее то ли протоиндоевропейское (привет норнам), то ли еще дальше (привет Исиде).
Теперь немного про археологию. В Кноссосе и других дворцах найдены ткацкие центры и части множества станков, что подтверждает наличие высокоразвитой традиции ткачества на Крите в бронзовом веке. Ткани были как объектом экспорта, так и подношениями богам.
На фресках из Акротири мы видим женщин, собирающих шафран, и богинь, облаченных в изысканные многоцветные одеяния. И тогда тычинки крокуса были не только приправой, но и дорогостоящим средством для окрашивания тканей, а одна из женских фигур на фреске предстает полностью сокрытой под полупрозрачной желтой накидкой. Подробнее про всякие минойские красители – в этой статье.
Кстати, реконструированный вариант этой накидки работы чудесной мастерицы, археолога, эксперта по древнему костюму Bernice Jones «вживую» можно сейчас увидеть на выставке в Афинском археологическом. И, наверное, даже не стоит упоминать о том, что часто в древнем искусстве желтый цвет соотносился с золотом, а золото, с нетленностью, бессмертием.
🔥2
Metropolitan Museum раздает книжки
Жизнь в то тяжелое время, когда интернет стоил денег, а на хард в 100 гигов мне приходилось откладывать деньги месяцами, приучила меня к цифровому накопительству. Заключается оно в том, что очень часто я, не жалея места на теперь уже терабайтных просторах своих HDD, качаю из сети всякое, в основном оцифрованные книжки интересующей меня направленности. И знаете, вот не раз и не пять мне этот «рефлекс Коробочки» помогал, ибо сетевые библиотеки имеют свойство накрываться медным тазом, раздачи на трекерах умирать, ну и вообще энтропия такая же heartless bitch, как и гравитация.
Так вот, Метрополитен-музей выложил в открытый доступ коллекцию из порядка 50 000 редких изданий, в том числе каталоги своих выставок начала XX века или, например, отличнейшие иллюстрированные книжки типа «Art of the first cities : the third millennium B.C. from the Mediterranean to the Indus», «Hatshepsut : from Queen to Pharaoh», «Beyond Babylon : art, trade, and diplomacy in the second millennium B.C», «Treasures of early Irish art, 1500 B.C. to 1500 A.D.» и т.д. Многие экспонаты из этих изданий просто так в хорошем качестве в интернетах не нагуглишь, да и тексты почитать бывает нелишним, если какой-то темой интересуетесь.
Поэтому призываю вас тоже иногда пополнять домашние цифровые коллекции, а то кто знает, как оно всё обернётся, и не начнут ли у нас чего-нибудь когда-нибудь опять блокировать (или вяло пытаться это сделать), а вам вдруг срочно понадобится… ну не знаю, фото лиры с головой быка из раннединастического Ура , и вы такие — вуаля, у меня же оно вот в той самой книжечке в заботливо сложенном в папочку pdf-файлике лежит и ждет своего звездного часа!=) Короче, если что, вам сюда.
Жизнь в то тяжелое время, когда интернет стоил денег, а на хард в 100 гигов мне приходилось откладывать деньги месяцами, приучила меня к цифровому накопительству. Заключается оно в том, что очень часто я, не жалея места на теперь уже терабайтных просторах своих HDD, качаю из сети всякое, в основном оцифрованные книжки интересующей меня направленности. И знаете, вот не раз и не пять мне этот «рефлекс Коробочки» помогал, ибо сетевые библиотеки имеют свойство накрываться медным тазом, раздачи на трекерах умирать, ну и вообще энтропия такая же heartless bitch, как и гравитация.
Так вот, Метрополитен-музей выложил в открытый доступ коллекцию из порядка 50 000 редких изданий, в том числе каталоги своих выставок начала XX века или, например, отличнейшие иллюстрированные книжки типа «Art of the first cities : the third millennium B.C. from the Mediterranean to the Indus», «Hatshepsut : from Queen to Pharaoh», «Beyond Babylon : art, trade, and diplomacy in the second millennium B.C», «Treasures of early Irish art, 1500 B.C. to 1500 A.D.» и т.д. Многие экспонаты из этих изданий просто так в хорошем качестве в интернетах не нагуглишь, да и тексты почитать бывает нелишним, если какой-то темой интересуетесь.
Поэтому призываю вас тоже иногда пополнять домашние цифровые коллекции, а то кто знает, как оно всё обернётся, и не начнут ли у нас чего-нибудь когда-нибудь опять блокировать (или вяло пытаться это сделать), а вам вдруг срочно понадобится… ну не знаю, фото лиры с головой быка из раннединастического Ура , и вы такие — вуаля, у меня же оно вот в той самой книжечке в заботливо сложенном в папочку pdf-файлике лежит и ждет своего звездного часа!=) Короче, если что, вам сюда.
👍1
Буквы, знаки и их значения
Как любой человек, хоть немножко занимающийся дизайном, я люблю шрифты. Ну и как человек, увлекающийся литературой и историей – обожаю буквы, как такие знаете минимальные единицы смысла. Здесь можно было бы вставить избитую метафору про кирпичики, из которых чего-то там складывается, но я не поклонник образа стен, любых, лучше давайте про элементы и атомы.
Дело в том, что слово Στοιχεῖα (Stoicheia), обозначающее непосредственно буквы, было использовано древнегреческими философами для описания этих самых мельчайших единиц материи, из которых состоит вселенная, которые мы сейчас называем атомами. Аристотель даже играет этими двумя значениями слова Στοιχεῖα, говоря, что атомы объединяются, формируя всё новое в материальном мире так же, как буквы объединяются, создавая новые слова. К этой же аналогии прибегают потом Цицерон и Лукреций. А главный труд Эвклида, положивший начало европейской геометрии и математике, который переводится на русский как «Начала», в оригинале также озаглавлен не иначе как Στοιχεῖα. Кстати у русского «стихии» оттуда же ноги растут, потому что основатель учения о «корнях вещей» Эмпедокл оперировал этим понятием для обозначения основных элементов бытия, за которые принимал огонь, воду, воздух и землю.
В общем, я более чем разделяю такое глубокое внимание к смыслу всяких маленьких значков, которыми люди, владеющие совершенно разными языками и являющиеся частью совершенно разных культур, записывают слова и передают смыслы. Помните у Гумилева:
В Кноссосе ведь тоже, например, был найден весьма впечатляющий мраморный крест, о значении которого мы можем только гадать, но нашли его в святилище, а значит – точно не просто подставка под горячее. Я уж не говорю про всякие меандры, трискелионы и трикветры — они тысячелетиями кочуют из культуры в культуры, призирая время и пространство.
Но я еще немножко про буквы хотела порассуждать. Наверное, все вы помните школьный рассказ о том, что даже русская буква «А» восходит к древнегреческой альфе, а та в свою очередь к финикийской «алеф», которая выглядит как рога, да и само это слово на финикийском обозначало быка.
Финикийскую письменность в Древнюю Грецию, по преданию, принес царь Кадм, построивший «семивратные Фивы» в Беотии, где также найдены следы культуры микенского типа с соответствующими захоронениями, оружием, табличками с линейным письмом B и т.д. И я этим ничего особенного сказать не хочу, потому что значки линейного письма B категорически отличаются от греческих букв, а вот более ранние минойские иероглифы содержат массу рогатых голов. Но прототипом финикийской «алеф» все-таки стоит считать аналогичный египетский рогатый иероглиф.
В Ираклионском музее есть отдельная секция с минойской письменностью, от древнейших иероглифов, таких как «арханесское письмо» до всех линейных письменностей. Так вот арханесские иероглифы — это такие картинки с закорючками, среди которых можно обнаружить изображения зверей, руки, ноги, хозяйственные предметы и прочее. В принципе, вполне можно проследить эволюцию критской письменности, увидеть, как некоторые значки упрощались, другие выпадали, сменяясь более простыми и т.д., меня лично это прямо завораживает.
Как любой человек, хоть немножко занимающийся дизайном, я люблю шрифты. Ну и как человек, увлекающийся литературой и историей – обожаю буквы, как такие знаете минимальные единицы смысла. Здесь можно было бы вставить избитую метафору про кирпичики, из которых чего-то там складывается, но я не поклонник образа стен, любых, лучше давайте про элементы и атомы.
Дело в том, что слово Στοιχεῖα (Stoicheia), обозначающее непосредственно буквы, было использовано древнегреческими философами для описания этих самых мельчайших единиц материи, из которых состоит вселенная, которые мы сейчас называем атомами. Аристотель даже играет этими двумя значениями слова Στοιχεῖα, говоря, что атомы объединяются, формируя всё новое в материальном мире так же, как буквы объединяются, создавая новые слова. К этой же аналогии прибегают потом Цицерон и Лукреций. А главный труд Эвклида, положивший начало европейской геометрии и математике, который переводится на русский как «Начала», в оригинале также озаглавлен не иначе как Στοιχεῖα. Кстати у русского «стихии» оттуда же ноги растут, потому что основатель учения о «корнях вещей» Эмпедокл оперировал этим понятием для обозначения основных элементов бытия, за которые принимал огонь, воду, воздух и землю.
В общем, я более чем разделяю такое глубокое внимание к смыслу всяких маленьких значков, которыми люди, владеющие совершенно разными языками и являющиеся частью совершенно разных культур, записывают слова и передают смыслы. Помните у Гумилева:
«Нам ясен ужас древнего соблазна,
Когда случайно чья-нибудь рука
Две жердочки, две травки, два древка
Соединит на миг крестообразно?»
В Кноссосе ведь тоже, например, был найден весьма впечатляющий мраморный крест, о значении которого мы можем только гадать, но нашли его в святилище, а значит – точно не просто подставка под горячее. Я уж не говорю про всякие меандры, трискелионы и трикветры — они тысячелетиями кочуют из культуры в культуры, призирая время и пространство.
Но я еще немножко про буквы хотела порассуждать. Наверное, все вы помните школьный рассказ о том, что даже русская буква «А» восходит к древнегреческой альфе, а та в свою очередь к финикийской «алеф», которая выглядит как рога, да и само это слово на финикийском обозначало быка.
Финикийскую письменность в Древнюю Грецию, по преданию, принес царь Кадм, построивший «семивратные Фивы» в Беотии, где также найдены следы культуры микенского типа с соответствующими захоронениями, оружием, табличками с линейным письмом B и т.д. И я этим ничего особенного сказать не хочу, потому что значки линейного письма B категорически отличаются от греческих букв, а вот более ранние минойские иероглифы содержат массу рогатых голов. Но прототипом финикийской «алеф» все-таки стоит считать аналогичный египетский рогатый иероглиф.
В Ираклионском музее есть отдельная секция с минойской письменностью, от древнейших иероглифов, таких как «арханесское письмо» до всех линейных письменностей. Так вот арханесские иероглифы — это такие картинки с закорючками, среди которых можно обнаружить изображения зверей, руки, ноги, хозяйственные предметы и прочее. В принципе, вполне можно проследить эволюцию критской письменности, увидеть, как некоторые значки упрощались, другие выпадали, сменяясь более простыми и т.д., меня лично это прямо завораживает.
❤1
Еще в этой связи вспоминаю Плутарха, у которого есть целый трактат о значении одной буквы — «О «Е» в Дельфах». Он написан в форме диалога между автором и его друзьями в Афинах, где он в молодости изучал философию. Как известно, Плутарх на 50-ом году жизни стал жрецом Аполлона в Дельфах, а также был другом дельфийской жрицы Клеи и глубоко интересовался историей оракулов. Возможно, поэтому его особенно занимал эпсилон, вырезанный у входа в дельфийский храм Аполлона в незапамятные даже по его меркам времена. Дело в том, что название этой буквы произносилось как «Эй», и этот дифтонг можно понять как слово «если», а также как второе лицо единственного числа от глагола «быть» («ты есть»). Кроме того, Е обозначало цифру 5, на почве чего Плутарх погружается в пространные, но весьма интересные рассуждения о том, что же может означать одна единственная буква, и выдвигает семь разных гипотез.
Интресно, что Н. Бэйтс в статье, опубликованной в «Американском археологическом журнале» (American Journal of Archaeology, 1925, Vol. XXIX, pp. 239–246), предполагает, что первоначально это был похожий на греческую букву знак минойского происхождения, случайно или не случайно попавший в Дельфы. Поскольку для греков его смысл был уже малопонятен, то его, как и все прочее в Дельфах, связали с Аполлоном. Эта буква была также найдена на древних омфалосах, обнаруженных в дельфийском храме Аполлона. Я вам один такой показывала, который с пчелами.
UPD: В линейном письме А действительно есть значок, аналогичный эпсилону, он обозначается в таблицах как А305.
Интресно, что Н. Бэйтс в статье, опубликованной в «Американском археологическом журнале» (American Journal of Archaeology, 1925, Vol. XXIX, pp. 239–246), предполагает, что первоначально это был похожий на греческую букву знак минойского происхождения, случайно или не случайно попавший в Дельфы. Поскольку для греков его смысл был уже малопонятен, то его, как и все прочее в Дельфах, связали с Аполлоном. Эта буква была также найдена на древних омфалосах, обнаруженных в дельфийском храме Аполлона. Я вам один такой показывала, который с пчелами.
UPD: В линейном письме А действительно есть значок, аналогичный эпсилону, он обозначается в таблицах как А305.
Живая вода и прочие возлияния
Понимаю, что я вас, наверное, уже утомила рассуждениями о заупокойных ритуалах, но такие штуки, как мне кажется, очень много могут сообщить нам о народе, культуре, столь дистанцированной от нас по времени.
Сегодня речь пойдет о том, что минойцы, микенцы и за ними древние греки явно считали возлияния с использованием ритонов одной из важнейших частей культа. Вы все прекрасно помните знаменитый ритон в форме головы быка, я вам показывала и ритоны в форме раковин, и, например, невероятной красоты ритон из хрусталя или вот ритон в виде головы львицы из белого кварца из Кноссоса. Эти сосуды наполняли маслом, вином, водой и даже кровью жертвенных животных, а потом, открыв нижнее отверстие, совершали возлияния на алтарь, землю, к корням священных деревьев или на останки умерших. Подобную церемонию мы как раз видим на ларнаке (саркофаге) из Агиа Триады, а сам он представляет собой глиняную ванну. Кстати, хоронили умерший и просто в больших пифосах, в Ираклионском музее один такой представлен (фото ниже). Про семантику моря или реки в загробном мире мы тоже уже говорили.
«Жаждущие мертвые», как они называются в Пилосских табличках — очень распространенный мифический сюжет и важная часть религиозных практик, дожившая и до наших дней. Знаете, например, почему название археологической зоны Умм эль-Кааб и ущелье Пега в Абидосе переводится как «Мать горшков» а сама земля усыпана тысячами керамических осколков? Потому что считалось, что именно здесь начинается путь в мир иной и египтяне в память об ушедших предках приносили сюда наполненные пивом, водой или маслом сосуды и оставляли в качестве поминальных жертв. Ну и наши вот эти рюмочки с хлебушком на кладбищах на самом деле из той же оперы.
Или вот помните, как в «Иллиаде» обошлись с костями Потрокла? Их извлекают из костра, пропитывают вином и укладывают в двойной слой жира (Il. XXIII 243, 253). Жир и масло играют важную роль в заупокойном культе многих древнейших народов. Например, в погребениях самарской культуры (Месопотамия, VI V тыс. до н.э.) в руках, на груди или у головы умершего ставилась маленькая каменная фигурка с чашей на голове. В убейдской культуре (IV тыс.) в захоронениях находят керамические тарелки с опрокинутыми на них чашками, наполняемыми скорее всего маслом. Семантика тут довольно прозрачна — масло как умащение и как жертва (горит в светильниках, консервирует и сохраняет, питает, разглаживает, бальзамирует и т.п.).
В «Одиссее» рассказывается, что кости Ахилла «были собраны в несмешанном вине и елее» (XXIV 73). Сам Одиссей, чтобы поговорить с умершими, изливает в яму кровь жертвенных животных, на которую и слетаются жаждущие души. Про отождествление крови с вином и говорить не буду, это на поверхности.
Над большой четвертой шахтовой гробницей в Микенах был алтарь с круглым трубообразным отверстием, уходившим в нижнюю гробницу. Это устройство (встречающееся и в других местах), как полагают, было предназначено для совершения возлияний, т.е. для того, чтобы жидкость проникала вниз, к умершим. В самой гробнице Шлиман обнаружил множество разбитых горшков, «при виде которых господин Панагиотес Евстратиадес, директор музея, напомнил мне о сохранившемся в Греции обычае разбивать о надгробья умерших друзей сосуды, наполненные водой», — пишет Шлиман.
Ну и сказочный мотив «живой воды» — это, как мне кажется, отголосок того же пласта представлений о посмертной участи. А в качестве иллюстраций я сделала небольшую подборку из моих любимых ритонов, подписи к картинкам имеются.
Понимаю, что я вас, наверное, уже утомила рассуждениями о заупокойных ритуалах, но такие штуки, как мне кажется, очень много могут сообщить нам о народе, культуре, столь дистанцированной от нас по времени.
Сегодня речь пойдет о том, что минойцы, микенцы и за ними древние греки явно считали возлияния с использованием ритонов одной из важнейших частей культа. Вы все прекрасно помните знаменитый ритон в форме головы быка, я вам показывала и ритоны в форме раковин, и, например, невероятной красоты ритон из хрусталя или вот ритон в виде головы львицы из белого кварца из Кноссоса. Эти сосуды наполняли маслом, вином, водой и даже кровью жертвенных животных, а потом, открыв нижнее отверстие, совершали возлияния на алтарь, землю, к корням священных деревьев или на останки умерших. Подобную церемонию мы как раз видим на ларнаке (саркофаге) из Агиа Триады, а сам он представляет собой глиняную ванну. Кстати, хоронили умерший и просто в больших пифосах, в Ираклионском музее один такой представлен (фото ниже). Про семантику моря или реки в загробном мире мы тоже уже говорили.
«Жаждущие мертвые», как они называются в Пилосских табличках — очень распространенный мифический сюжет и важная часть религиозных практик, дожившая и до наших дней. Знаете, например, почему название археологической зоны Умм эль-Кааб и ущелье Пега в Абидосе переводится как «Мать горшков» а сама земля усыпана тысячами керамических осколков? Потому что считалось, что именно здесь начинается путь в мир иной и египтяне в память об ушедших предках приносили сюда наполненные пивом, водой или маслом сосуды и оставляли в качестве поминальных жертв. Ну и наши вот эти рюмочки с хлебушком на кладбищах на самом деле из той же оперы.
Или вот помните, как в «Иллиаде» обошлись с костями Потрокла? Их извлекают из костра, пропитывают вином и укладывают в двойной слой жира (Il. XXIII 243, 253). Жир и масло играют важную роль в заупокойном культе многих древнейших народов. Например, в погребениях самарской культуры (Месопотамия, VI V тыс. до н.э.) в руках, на груди или у головы умершего ставилась маленькая каменная фигурка с чашей на голове. В убейдской культуре (IV тыс.) в захоронениях находят керамические тарелки с опрокинутыми на них чашками, наполняемыми скорее всего маслом. Семантика тут довольно прозрачна — масло как умащение и как жертва (горит в светильниках, консервирует и сохраняет, питает, разглаживает, бальзамирует и т.п.).
В «Одиссее» рассказывается, что кости Ахилла «были собраны в несмешанном вине и елее» (XXIV 73). Сам Одиссей, чтобы поговорить с умершими, изливает в яму кровь жертвенных животных, на которую и слетаются жаждущие души. Про отождествление крови с вином и говорить не буду, это на поверхности.
Над большой четвертой шахтовой гробницей в Микенах был алтарь с круглым трубообразным отверстием, уходившим в нижнюю гробницу. Это устройство (встречающееся и в других местах), как полагают, было предназначено для совершения возлияний, т.е. для того, чтобы жидкость проникала вниз, к умершим. В самой гробнице Шлиман обнаружил множество разбитых горшков, «при виде которых господин Панагиотес Евстратиадес, директор музея, напомнил мне о сохранившемся в Греции обычае разбивать о надгробья умерших друзей сосуды, наполненные водой», — пишет Шлиман.
Ну и сказочный мотив «живой воды» — это, как мне кажется, отголосок того же пласта представлений о посмертной участи. А в качестве иллюстраций я сделала небольшую подборку из моих любимых ритонов, подписи к картинкам имеются.
