Древняя Греция на отечественных просторах: Таманский археологический музей
Многие уже спланировали или еще планируют летний отдых, и знаю по собственному опыту, не всегда получается добраться до тех мест, куда очень хочется (то есть до Греции, конечно=). Например, я с завидной регулярностью довольно много времени провожу на нашем черноморском побережье. И не то чтобы я фанатела от Анапы или Геленджика, просто родители мои и брат лет 10 назад перебрались в Новороссийск, и я уже довольно долго изыскиваю интересности в этих, надо сказать, благодатных для неравнодушного к греческим древностям человека, местах.
Недавно делала для дзена заметку про то, что группа ученых из Сколтеха, МФТИ и институтов РАН залезла масс-спектрометром в древнегреческую амфору и успешно поизучала сохранившийся в ней битум, а попутно вспомнила о чудесном месте, про которое, скорее всего, знают отнюдь не все, кто волею судеб попадал в Краснодарский край.
Итак, Таманский археологический музей, как вы догадались, находится на Тамани, прям в самом что ни на есть центре этого до недавнего времени очень тихого и милого городка. Вы же помните, что именно в этом регионе черноморского побережья располагалась античная Фанагория? Город-колония, основанный древними греками около 2500 лет назад и пришедший в упадок к X веку. Каждый археологический сезон здесь приносит исследователям массу находок, которые, в большом количестве и экспонируются в названом музее.
Я в последний раз была там прошлым летом, а так раз в пару лет стараюсь навещать, и могу сказать, что музей хоть и провинциальный, такой, знаете, тихий-мирный-уютный, но неизменно оставляющий большое впечатление. Вообще тут еще в XIX веке были открыты подкурганные склепы с огромным количеством ювелирных изделий, мелкой пластики, керамики, оружия и т.д., но всё это осело в столичных музеях, хотя кое-что, конечно оставили. Мне особенно мил лапидарий в атриуме и обширном внутреннем дворике, где расположилось собрание образцов древней письменности, выполненных на каменных плитах, фрагменты надгробий и другие монументальные артефакты.
Но древнегреческие находки — отнюдь не единственная гордость музея. Море привело на таманский полуостров не только жителей древней Эллады, но и граждан Понтийского царства, Римской империи, Византии, Генуэзской республики, Турецкой порты, а степь — сарматов, гуннов, аваров, тюркютов, болгар, хазар, печенегов, торков, половцев, татаро-монголов. А славяне и русы шли сюда по рекам. Так что в музее представлено всё это этнографическое великолепие: от дольменов до городища Гермонасса-Тмутаракань, а также Кепы, Патрей, Ахилаеон, Киммерий и десятки других поселений. Представлены и так называемые таманские Помпеи, отождествляемые с Боспорским Трапезундом, погибшим в одночасье в VI веке до н.э. и также сохранившим множество уникальных находок под слоем золы и пепла. А с недавнего времени археологи стали добираться и до морских глубин, откуда и была извлечена амфора с битумом для анализа.
В общем, если вас занесло в Краснодарский край и вы пришли в тихий ужас от местных курортов, не забывайте, что здесь есть вот такие замечательные места. В кафешках тут, кстати, неплохо обходятся с рыбой и морепродуктами, а еще недавно на улице продавали мелкие черноморские креветки стаканами, как семечки. Местный моллюск рапана при должном приготовлении – не хуже дальневосточного трубача, но его лучше самим делать, если добудете килограмм-другой обращайтесь, расскажу, как превратить его в незарезиневенный деликатес, а то местные вечно его переваривают и пережаривают=). Про местные вина недавно хорошо высказались на Снобе, так что не буду тут плодить лишние буквы. О, еще тут есть неплохие полудикие пляжи и грязи (не знаю насчет особенной лечебности, но поваляться в них прикольно). Но для этого надо на машине ехать, конечно, автобусы ходят только в саму Тамань.
#museum
Многие уже спланировали или еще планируют летний отдых, и знаю по собственному опыту, не всегда получается добраться до тех мест, куда очень хочется (то есть до Греции, конечно=). Например, я с завидной регулярностью довольно много времени провожу на нашем черноморском побережье. И не то чтобы я фанатела от Анапы или Геленджика, просто родители мои и брат лет 10 назад перебрались в Новороссийск, и я уже довольно долго изыскиваю интересности в этих, надо сказать, благодатных для неравнодушного к греческим древностям человека, местах.
Недавно делала для дзена заметку про то, что группа ученых из Сколтеха, МФТИ и институтов РАН залезла масс-спектрометром в древнегреческую амфору и успешно поизучала сохранившийся в ней битум, а попутно вспомнила о чудесном месте, про которое, скорее всего, знают отнюдь не все, кто волею судеб попадал в Краснодарский край.
Итак, Таманский археологический музей, как вы догадались, находится на Тамани, прям в самом что ни на есть центре этого до недавнего времени очень тихого и милого городка. Вы же помните, что именно в этом регионе черноморского побережья располагалась античная Фанагория? Город-колония, основанный древними греками около 2500 лет назад и пришедший в упадок к X веку. Каждый археологический сезон здесь приносит исследователям массу находок, которые, в большом количестве и экспонируются в названом музее.
Я в последний раз была там прошлым летом, а так раз в пару лет стараюсь навещать, и могу сказать, что музей хоть и провинциальный, такой, знаете, тихий-мирный-уютный, но неизменно оставляющий большое впечатление. Вообще тут еще в XIX веке были открыты подкурганные склепы с огромным количеством ювелирных изделий, мелкой пластики, керамики, оружия и т.д., но всё это осело в столичных музеях, хотя кое-что, конечно оставили. Мне особенно мил лапидарий в атриуме и обширном внутреннем дворике, где расположилось собрание образцов древней письменности, выполненных на каменных плитах, фрагменты надгробий и другие монументальные артефакты.
Но древнегреческие находки — отнюдь не единственная гордость музея. Море привело на таманский полуостров не только жителей древней Эллады, но и граждан Понтийского царства, Римской империи, Византии, Генуэзской республики, Турецкой порты, а степь — сарматов, гуннов, аваров, тюркютов, болгар, хазар, печенегов, торков, половцев, татаро-монголов. А славяне и русы шли сюда по рекам. Так что в музее представлено всё это этнографическое великолепие: от дольменов до городища Гермонасса-Тмутаракань, а также Кепы, Патрей, Ахилаеон, Киммерий и десятки других поселений. Представлены и так называемые таманские Помпеи, отождествляемые с Боспорским Трапезундом, погибшим в одночасье в VI веке до н.э. и также сохранившим множество уникальных находок под слоем золы и пепла. А с недавнего времени археологи стали добираться и до морских глубин, откуда и была извлечена амфора с битумом для анализа.
В общем, если вас занесло в Краснодарский край и вы пришли в тихий ужас от местных курортов, не забывайте, что здесь есть вот такие замечательные места. В кафешках тут, кстати, неплохо обходятся с рыбой и морепродуктами, а еще недавно на улице продавали мелкие черноморские креветки стаканами, как семечки. Местный моллюск рапана при должном приготовлении – не хуже дальневосточного трубача, но его лучше самим делать, если добудете килограмм-другой обращайтесь, расскажу, как превратить его в незарезиневенный деликатес, а то местные вечно его переваривают и пережаривают=). Про местные вина недавно хорошо высказались на Снобе, так что не буду тут плодить лишние буквы. О, еще тут есть неплохие полудикие пляжи и грязи (не знаю насчет особенной лечебности, но поваляться в них прикольно). Но для этого надо на машине ехать, конечно, автобусы ходят только в саму Тамань.
#museum
Микенские львы в Банке Англии
Тем что лев — чуть ли не самое популярное геральдическое животное, я вас, конечно, не удивлю. Но приятно удивляет другое: львы, которые изображены на дверях, над входом и на мозаике главного холла этого почтенного учреждения на Threadneedle Street в Лондоне — это именно микенские львы. В смысле по своему образу и подобию (за исключением вольности с ключами) скопированы с тех самых Львиных врат, ставших чуть ли не главным символом всей микенской цивилизации.
Эта рельефная композиция из известняка венчает главные ворота, ведущие в акрополь Микен и даже считается древнейшим образцом монументальной скульптуры в Европе. Львы лапами опираются на постамент или алтарь у подножия колонны (минойского типа, расширяющейся кверху), которая возвышается между ними. Помните, когда мы говорили про символику птиц в крито-микенском искусстве, я упоминала и о колоннах: соединение небесного и земного, мировое древо, присутствие высшего божества и всё такое, в общем, это явно тот же срез смыслов, только здесь львы еще и ревностно охраняют эти важнейшие для микенцев сакральные величины. Хоть головы львов и не сохранились, отверстия в местах их крепления позволяют сделать вывод, что они были выполнены из другого материала, слоновой кости, стеатита, золота и т.д., и были повёрнуты к людям, входящим в ворота. Подобные изображения мы находим и на ряде минойских печатей ок. 15 века до н.э. (сами ворота построены в 13-ом). Кстати в том же веке подобная «входная группа» со скульптурами львов-охранников по бокам появилась и в Хаттусе, столице хеттского царства.
Видимо, скульптора сэра Чарльза Уилера, создавшего бронзовых львов для Банка Англии, явно не миновала учесть многих людей искусства, очарованных темой (Очень) Древней Греции, ставшей популярной в начале XX века на волне сенсационных раскопок Шлимана и Эванса. Правда там вместо колонны то гора денег, то ключи, но ведь каков заказчик, такая и специфика.
А вот мозаичный пол в холле банка, как и много чего еще прекрасного в Лондоне, создавал, кстати, наш соотечественник Борис Васильевич Анреп, который с одной стороны, был талантливейшим художником-монументалистом, мастером «византийско-иконного постимпрессионизма», как он называл свой стиль, а с другой – литератором. Анна Ахматова посвятила Анрепу более тридцати стихотворений, а он в свою очередь изобразил её в центре мозаичного панно «Сострадание», созданного в память о жертвах блокадного Ленинграда.
После 1917 года Анреп остался в Великобритании и плодотворно работал уже в эмиграции. Например, для читателей, пришедших по недавней рекомендации из «Внутренней Ирландии» замечу, что Анреп создал и мозаичное панно для Собора Христа-Владыки (Christ the King) в ирландском Маллингаре (многократно упоминаемом в "Улиссе" и "Поминках по Финнигану"). В центре панно — Святая Анна, как считается, тоже очень похожая на Ахматову.
Эх, а я ведь просто про львов хотела рассказать… в общем, смотрите картинки, там на фасаде банка и недавно поминаемые меандры имеются, и змеи наши любимые, одним словом, полный комплект.
Тем что лев — чуть ли не самое популярное геральдическое животное, я вас, конечно, не удивлю. Но приятно удивляет другое: львы, которые изображены на дверях, над входом и на мозаике главного холла этого почтенного учреждения на Threadneedle Street в Лондоне — это именно микенские львы. В смысле по своему образу и подобию (за исключением вольности с ключами) скопированы с тех самых Львиных врат, ставших чуть ли не главным символом всей микенской цивилизации.
Эта рельефная композиция из известняка венчает главные ворота, ведущие в акрополь Микен и даже считается древнейшим образцом монументальной скульптуры в Европе. Львы лапами опираются на постамент или алтарь у подножия колонны (минойского типа, расширяющейся кверху), которая возвышается между ними. Помните, когда мы говорили про символику птиц в крито-микенском искусстве, я упоминала и о колоннах: соединение небесного и земного, мировое древо, присутствие высшего божества и всё такое, в общем, это явно тот же срез смыслов, только здесь львы еще и ревностно охраняют эти важнейшие для микенцев сакральные величины. Хоть головы львов и не сохранились, отверстия в местах их крепления позволяют сделать вывод, что они были выполнены из другого материала, слоновой кости, стеатита, золота и т.д., и были повёрнуты к людям, входящим в ворота. Подобные изображения мы находим и на ряде минойских печатей ок. 15 века до н.э. (сами ворота построены в 13-ом). Кстати в том же веке подобная «входная группа» со скульптурами львов-охранников по бокам появилась и в Хаттусе, столице хеттского царства.
Видимо, скульптора сэра Чарльза Уилера, создавшего бронзовых львов для Банка Англии, явно не миновала учесть многих людей искусства, очарованных темой (Очень) Древней Греции, ставшей популярной в начале XX века на волне сенсационных раскопок Шлимана и Эванса. Правда там вместо колонны то гора денег, то ключи, но ведь каков заказчик, такая и специфика.
А вот мозаичный пол в холле банка, как и много чего еще прекрасного в Лондоне, создавал, кстати, наш соотечественник Борис Васильевич Анреп, который с одной стороны, был талантливейшим художником-монументалистом, мастером «византийско-иконного постимпрессионизма», как он называл свой стиль, а с другой – литератором. Анна Ахматова посвятила Анрепу более тридцати стихотворений, а он в свою очередь изобразил её в центре мозаичного панно «Сострадание», созданного в память о жертвах блокадного Ленинграда.
После 1917 года Анреп остался в Великобритании и плодотворно работал уже в эмиграции. Например, для читателей, пришедших по недавней рекомендации из «Внутренней Ирландии» замечу, что Анреп создал и мозаичное панно для Собора Христа-Владыки (Christ the King) в ирландском Маллингаре (многократно упоминаемом в "Улиссе" и "Поминках по Финнигану"). В центре панно — Святая Анна, как считается, тоже очень похожая на Ахматову.
Эх, а я ведь просто про львов хотела рассказать… в общем, смотрите картинки, там на фасаде банка и недавно поминаемые меандры имеются, и змеи наши любимые, одним словом, полный комплект.
Доместикация пространства по-минойски
Сначала я вам всё-таки расскажу про минойские красивости в дизайне, а потом позволю себе небольшое лирическое отступление. Итак, с 12 мая на Крите несколько дней будут проходить мероприятия, посвященные минойскому вкладу в современную культуру: там и мастер-классы будут, и лекции, и показы, даже минойской едой кормить будут и много чего еще, подробности можно у них на сайте посмотреть.
На нем собственно я и нашла несколько интересных работ современных дизайнеров, которые покажу ниже. От себя добавлю, что на мой взгляд организация пространства в котором мы живем – ужасно важная штука (и вот вы не слышите, а слово «штука» я тут произношу по-польски, ибо на языке Мицкевича и Лема «sztuka» – это искусство). Не то чтобы у нас у всех есть деньги и желание приобретать мебель от Барбары Берри и Hickory Chair (а я делала пару больших сайтов-каталогов с мебелью такого порядка – в 90% случаев оно того не стоит), но бываю вещи, которые для вас отражают что-то такое очень личное, пережитое и прочувствованное, даже если вы их впервые встретили где-нибудь на развале блошиного рынка на Монстыраки (если не были, кстати, горячо рекомендую, мы там накопали немало сокровищ). Вот их стоит хватать, как только увидели и тащить к себе в нору=)
Про традиционный греческий дизайн вы и так все знаете, так что немного скажу про текущие тенденции. В современном греческом дизайне мне нравится обращение к вещам как будто нейтральным. То есть не просто клонирование геометрического стиля и прочей вазописи вкупе с расхожими мифологическими образами, например, а их принципиальная переработка и даже унификация, вписывание в современную жизнь и современные пространства. Понимаю, что это на любителя, так что просто кладу картинки ниже, там все с вышеуказанного сайта, кроме постельного белья, которое отсюда.
А теперь лирика. Я тут недавно пыталась ответить на вопрос, зачем выискивать столь неочевидную подоплеку расхожих образов и символов, как вот со львами, или там лабрисами и прочим. Попутно пришлось еще и ответить самой себе на вопрос, зачем я вообще затеяла всю эту возню с минойцами при наличии постоянно работы, а то и парочки оных, семьи, которая тоже, как вы понимаете, требует времени и внимания, ну и при полном отсутствии компетенции для изучения чего бы то ни было древнегреческого (у меня в анамнезе только английский, немецкий и польский, например, что сильно усложняет жизнь). И по здравому размышлению пришла вот к чему.
Причина номер раз – приехала на Крит и влюбилась, её многие из вас поймут. Но когда я пыталась рассказать своим родным и друзьям во что я влюбилась, оказалось, что это не так просто. Ну вот фрески, вот кувшины всякие, вот развалины, дальше-то что? Пришлось выбрать некоторое количество тем, чтобы о них рассказывать, например, талассократия, искусство, матриархат, в конце концов, а потом втянулась=)
Но есть и следующий план влюбленности во что бы то ни было — перенесение черт возлюбленного куда попало, в основном на окружающий мир. Ну вот проснулся ты утром, глянул в прекрасные глаза объекта своего обожания, и уже на улице как будто более солнечно стало, и весной вроде пахнет, и в метро вроде на так неприятно, короче, жить можно. На самом деле, я занимаюсь примерно тем же самым, только более широко.
Находя минойские корни везде и всюду (причем не факт же, что они там действительно есть, может мне просто так кажется) от архитектуры до глубоких кросскультурных (сквозькультурных, межкультурных, ну вы поняли) архетипов, я как бы «одомашниваю» мир вокруг, делаю его более уютным и пригодным для жизни. Вот, например, раньше иду по Новокузнецкой улице и нет мне особенно дела до дома номер 33, а теперь, смотрю на свои меандры на нём, и радуюсь, приеду в Лондон – буду радоваться зданию Банка Англии и т.д. В общем, чего и вам желаю, поэтому продолжу делиться своими незамысловатыми наблюдениями, вдруг они помогут и вам сделать мир вокруг себя чуть более приятным местом.
Сначала я вам всё-таки расскажу про минойские красивости в дизайне, а потом позволю себе небольшое лирическое отступление. Итак, с 12 мая на Крите несколько дней будут проходить мероприятия, посвященные минойскому вкладу в современную культуру: там и мастер-классы будут, и лекции, и показы, даже минойской едой кормить будут и много чего еще, подробности можно у них на сайте посмотреть.
На нем собственно я и нашла несколько интересных работ современных дизайнеров, которые покажу ниже. От себя добавлю, что на мой взгляд организация пространства в котором мы живем – ужасно важная штука (и вот вы не слышите, а слово «штука» я тут произношу по-польски, ибо на языке Мицкевича и Лема «sztuka» – это искусство). Не то чтобы у нас у всех есть деньги и желание приобретать мебель от Барбары Берри и Hickory Chair (а я делала пару больших сайтов-каталогов с мебелью такого порядка – в 90% случаев оно того не стоит), но бываю вещи, которые для вас отражают что-то такое очень личное, пережитое и прочувствованное, даже если вы их впервые встретили где-нибудь на развале блошиного рынка на Монстыраки (если не были, кстати, горячо рекомендую, мы там накопали немало сокровищ). Вот их стоит хватать, как только увидели и тащить к себе в нору=)
Про традиционный греческий дизайн вы и так все знаете, так что немного скажу про текущие тенденции. В современном греческом дизайне мне нравится обращение к вещам как будто нейтральным. То есть не просто клонирование геометрического стиля и прочей вазописи вкупе с расхожими мифологическими образами, например, а их принципиальная переработка и даже унификация, вписывание в современную жизнь и современные пространства. Понимаю, что это на любителя, так что просто кладу картинки ниже, там все с вышеуказанного сайта, кроме постельного белья, которое отсюда.
А теперь лирика. Я тут недавно пыталась ответить на вопрос, зачем выискивать столь неочевидную подоплеку расхожих образов и символов, как вот со львами, или там лабрисами и прочим. Попутно пришлось еще и ответить самой себе на вопрос, зачем я вообще затеяла всю эту возню с минойцами при наличии постоянно работы, а то и парочки оных, семьи, которая тоже, как вы понимаете, требует времени и внимания, ну и при полном отсутствии компетенции для изучения чего бы то ни было древнегреческого (у меня в анамнезе только английский, немецкий и польский, например, что сильно усложняет жизнь). И по здравому размышлению пришла вот к чему.
Причина номер раз – приехала на Крит и влюбилась, её многие из вас поймут. Но когда я пыталась рассказать своим родным и друзьям во что я влюбилась, оказалось, что это не так просто. Ну вот фрески, вот кувшины всякие, вот развалины, дальше-то что? Пришлось выбрать некоторое количество тем, чтобы о них рассказывать, например, талассократия, искусство, матриархат, в конце концов, а потом втянулась=)
Но есть и следующий план влюбленности во что бы то ни было — перенесение черт возлюбленного куда попало, в основном на окружающий мир. Ну вот проснулся ты утром, глянул в прекрасные глаза объекта своего обожания, и уже на улице как будто более солнечно стало, и весной вроде пахнет, и в метро вроде на так неприятно, короче, жить можно. На самом деле, я занимаюсь примерно тем же самым, только более широко.
Находя минойские корни везде и всюду (причем не факт же, что они там действительно есть, может мне просто так кажется) от архитектуры до глубоких кросскультурных (сквозькультурных, межкультурных, ну вы поняли) архетипов, я как бы «одомашниваю» мир вокруг, делаю его более уютным и пригодным для жизни. Вот, например, раньше иду по Новокузнецкой улице и нет мне особенно дела до дома номер 33, а теперь, смотрю на свои меандры на нём, и радуюсь, приеду в Лондон – буду радоваться зданию Банка Англии и т.д. В общем, чего и вам желаю, поэтому продолжу делиться своими незамысловатыми наблюдениями, вдруг они помогут и вам сделать мир вокруг себя чуть более приятным местом.
👍1
Ну и раз про одомашнивание, вы же помните, что минойцы змей у себя держали в качестве «домашних любимцев»? Короче, считайте, что навеяло этим фактом и мультиком «Волшебное кольцо» по Шергину. «Мамка этой Скарапеи незалюбила: к обеду не зовет, по отчеству не величат» и все такое. И я знаю, что на картинке таки холивар Геракла с гидрой, но не будем придираться.
#страдающая_древность
#страдающая_древность
Минойцы и Египет I: еще немного про львов
Сегодня хочу начать чуть подробнее рассказывать вам о связях минойцев с Египтом. О том, что они вообще испытывали влияние страны пирамид нам поведал еще Артур Эванс, нашедший в Кноссосе некоторое количество египетских предметов, а долгие годы раскопок только подтверждают это мнение.
Интересные новые данные по этому вопросу излагает Нанно Маринотас (дочь первооткрывателя Акротири Спиридона Маринатоса) в выпущенной Лабораторией Касперского книге (земной поклон, респект и ευχαριστώ πολύ им еще раз). Кстати, каким-то чудом она опять появилась в продаже у них на сайте, так что спешите — издание правда чрезвычайно стоящее. Например, там есть ранее не публиковавшиеся прорисовки фресок, фотографии, но самое радостное (для меня) в том, что Нино Маринатос также упорно выискивает связи минойской и египетской религий, и я теперь могу спокойно говорить об этом вслух, не боясь быть закиданной возмущенными мнениями профессиональных египтологов.
Итак, говоря о рогах посвящения, символику которых мы с вами затрагивали в материале об астрономии, Маринатос обращает внимание на то, что в египетской религиозной системе существовал идентичный внешне символ гор-близнецов горизонта. Это две горы, восточная и западная, образующие ворота, через которые ежедневно в мир приходит Солнце и через них же заходит. Интересно, что часто эти горы изображались вместе со своими стражами — львами, одного из которых зовут Сеф - «Вчера», а другого Дуау - «Сегодня». По-моему, ужасно поэтично. Вместе они зовутся Акеру (множественное число от Акер). Скульптуры львов-Акеру размещали у дверей, ведущих хоть во дворец фараона, хоть в гробницу, что углубляет смысловое значение этого символа, рассматриваемое недавно в крито-микенском его варианте.
Кстати, в раннединастический период Акер считался ба (душа-птица, помните) бога Геба. Геб — это бог земли, входящий в гелиопольскую эннеаду (девятерицу), в которой отразилась космогоническая система древнего Египта. (Если хотите составить представление о том, как египтяне мыслили себе сотворение мира, могу предложить ознакомиться с лекцией опять же моего любимого Андрея Зубова, там всё более-менее доходчиво, но, с другой стороны, вы-то его любить совсем не обязаны, так что можете про это и в более тру-хардкор-египтологических источниках почитать). В общем, этот Акер также мог изображаться в виде двухголового сфинкса и змеи! Да, и еще он защищал в дуате (загробном мире) душу умершего царя от трех демонических змей Хемтет, Икеру и Ягв, а позднее стал фигурировать как один из помощников Ра в его ежедневной битве с Апопом. В период Нового Царства даже была создана «Книга Акера» – эдакое руководство для путешественников по загробному миру.
Так что если рассмотреть с этой точки зрения роль рогов посвящения в минойском искусстве, то становится яснее, почему их располагали на крышах зданий или воротах так, чтобы они обрамляли восход и закат светила.
#Египет
Сегодня хочу начать чуть подробнее рассказывать вам о связях минойцев с Египтом. О том, что они вообще испытывали влияние страны пирамид нам поведал еще Артур Эванс, нашедший в Кноссосе некоторое количество египетских предметов, а долгие годы раскопок только подтверждают это мнение.
Интересные новые данные по этому вопросу излагает Нанно Маринотас (дочь первооткрывателя Акротири Спиридона Маринатоса) в выпущенной Лабораторией Касперского книге (земной поклон, респект и ευχαριστώ πολύ им еще раз). Кстати, каким-то чудом она опять появилась в продаже у них на сайте, так что спешите — издание правда чрезвычайно стоящее. Например, там есть ранее не публиковавшиеся прорисовки фресок, фотографии, но самое радостное (для меня) в том, что Нино Маринатос также упорно выискивает связи минойской и египетской религий, и я теперь могу спокойно говорить об этом вслух, не боясь быть закиданной возмущенными мнениями профессиональных египтологов.
Итак, говоря о рогах посвящения, символику которых мы с вами затрагивали в материале об астрономии, Маринатос обращает внимание на то, что в египетской религиозной системе существовал идентичный внешне символ гор-близнецов горизонта. Это две горы, восточная и западная, образующие ворота, через которые ежедневно в мир приходит Солнце и через них же заходит. Интересно, что часто эти горы изображались вместе со своими стражами — львами, одного из которых зовут Сеф - «Вчера», а другого Дуау - «Сегодня». По-моему, ужасно поэтично. Вместе они зовутся Акеру (множественное число от Акер). Скульптуры львов-Акеру размещали у дверей, ведущих хоть во дворец фараона, хоть в гробницу, что углубляет смысловое значение этого символа, рассматриваемое недавно в крито-микенском его варианте.
Кстати, в раннединастический период Акер считался ба (душа-птица, помните) бога Геба. Геб — это бог земли, входящий в гелиопольскую эннеаду (девятерицу), в которой отразилась космогоническая система древнего Египта. (Если хотите составить представление о том, как египтяне мыслили себе сотворение мира, могу предложить ознакомиться с лекцией опять же моего любимого Андрея Зубова, там всё более-менее доходчиво, но, с другой стороны, вы-то его любить совсем не обязаны, так что можете про это и в более тру-хардкор-египтологических источниках почитать). В общем, этот Акер также мог изображаться в виде двухголового сфинкса и змеи! Да, и еще он защищал в дуате (загробном мире) душу умершего царя от трех демонических змей Хемтет, Икеру и Ягв, а позднее стал фигурировать как один из помощников Ра в его ежедневной битве с Апопом. В период Нового Царства даже была создана «Книга Акера» – эдакое руководство для путешественников по загробному миру.
Так что если рассмотреть с этой точки зрения роль рогов посвящения в минойском искусстве, то становится яснее, почему их располагали на крышах зданий или воротах так, чтобы они обрамляли восход и закат светила.
#Египет
Ну и в качестве дополнительной иллюстрации и просто потому что не могу сдержаться, пара строк из «Каннибальского гимна», где упоминается Акер. Сам гимн — это невероятная штука еще из «Текстов пирамид», очень советую к прочтению. Каннибальским его назвали потому, что когда ученые впервые его прочли, решили будто речь идет о некоем древнем людоедском обряде, хотя на самом деле тут, конечно, про воссоединение душ умерших с высшим божеством. Подобный всепоглощающий облик высшего божества можно видеть, например, в XI книге Бхавадгиты (стихи 20-30). Короче, это вам не каннибальский манифест Дада, а совсем наоборот.
❤1
Еще одна картинка из серии «не могу сдержать порыв». В январском докладе для Swedish Institute at Athens Нанно Маринатос (и простите за ошибку в прошлом посте, когда я чисто машинально написала «Нино» — ну нельзя было параллельно слушать Нино Катамадзе и не ошибиться) приводит совершенно шикарный слайд, который мог бы войти в мою любимую рубрику «Ненаучный вестник», если бы не был отчасти правдивым. В общем, она ставит в один ряд портрет Елизаветы I (Good Queen Bess) 1600 года и богиню со змеями, дабы проиллюстрировать сходство сложности трактовки ренессансного костюма и минойской символики. Она, конечно, там в основном поет дифирамбы Эвансу, что я с трудом переношу, но всё равно не буду отрицать, что в таком сравнении что-то есть. Интересно, что Елизавета в период расцвета своего правления изображалась скорее как добродетельная эмблема государства, своеобразная икона-маска с соответствующими атрибутами, нежели как живой человек.
В общем змея, вышитая на левой руке королевы, символизирует мудрость, рубин у нее во рту - сердце королевы, а вместе они как бы намекают нам, что страсти её подчинены разуму. Ну а в сочетании с ушами и глазами на одеянии, означающими что венценосная особа еще и всё на свете видит и слышит, так вообще — огонь. На минойском кольце из Исопаты тоже что-то типа уха в воздухе висит, видимо, как доказательство того, что мольбы адорантов были услышаны. В общем, изощренная иконография тюдоровского портрета (там каждая деталь со своим значением) вполне соотносится с не менее причудливым течением мысли минойских художников, отражающих свои сложные религиозные воззрения и прозрения в мелкой пластике. Видимо, человеку всегда было и будет свойственно отражать нечто сложное и многосоставное не только и не столько в тысячах слов, но в глубоких и всеобъемлющих символах. У Рене Магритта, например, есть картина где ухо изображено в форме раковины, что, как для меня, сближает сюрреализм с древним искусством, делая несколько понятнее их оба.
В общем змея, вышитая на левой руке королевы, символизирует мудрость, рубин у нее во рту - сердце королевы, а вместе они как бы намекают нам, что страсти её подчинены разуму. Ну а в сочетании с ушами и глазами на одеянии, означающими что венценосная особа еще и всё на свете видит и слышит, так вообще — огонь. На минойском кольце из Исопаты тоже что-то типа уха в воздухе висит, видимо, как доказательство того, что мольбы адорантов были услышаны. В общем, изощренная иконография тюдоровского портрета (там каждая деталь со своим значением) вполне соотносится с не менее причудливым течением мысли минойских художников, отражающих свои сложные религиозные воззрения и прозрения в мелкой пластике. Видимо, человеку всегда было и будет свойственно отражать нечто сложное и многосоставное не только и не столько в тысячах слов, но в глубоких и всеобъемлющих символах. У Рене Магритта, например, есть картина где ухо изображено в форме раковины, что, как для меня, сближает сюрреализм с древним искусством, делая несколько понятнее их оба.
👍3
Печать недели
На сайте Собрания минойский и микенских печатей есть рубрика — Seal of the month, но учитывая, что у меня потребность высказаться, как вы могли заметить, возникает значительно чаще, пусть это будет #sealoftheweek. Первый экземпляр, как говорится, для привлечения внимания. Я его называю минойским смайликом (вообще надо бы наделать на досуге тематический стикеров, этот товарищ подходит как нельзя лучше). Датируется этот красавчик 1850–1750 годами до н.э., вырезан из твердого камня, что значит предполагался к частому использованию. Вот кому, спросите вы, понадобится такая подпись? Ведь, как нам известно, именно такой была основная функция всех крито-микенских печатей.
Оказывается в Малии такие изображения даже пользовались популярностью, ибо найдена еще парочка — вот, например. Такие головы с раздутыми щеками и необычными закручивающимися в обе стороны волосами встречаются и вместе с телами (женскими), например, на печати из Петры примерно того же периода. Уже упоминаемая мною как-то на канале Judith Weingarten считает, что это Бесет, женская форма египетского бога Беса, почитавшегося как хранитель домашнего очага, семьи, детей, защитник от злых духов и т.п., что еще раз доказывает тесную связь минойской и египетской религиозных традиций. Он иногда изображался и с оружием, ну чтобы было чем от злых духов отмахиваться, и на нашей печати тоже что-то помимо самой головы виднеется, может, стрела или копье.
Но такой тип голов с волосами-рогами встречается и в соединении с другими телами, например, четвероногих. Может быть, за этим скрывался какой-то неизвестный нам мифологический сюжет? Типа «не пей водички из бараньего копытца, а то вот этим самым станешь»=)
Стоит заметить, что как и изображения Беса, более поздние горгонейоны (довольно уродливые на вид маски аля Медуза-горгона) выполняли ту же самую охранительную функцию и изображались на домах, монетах, щитах и т.д., дабы отгонять от владельца всяческие напасти. Так что мне кажется вполне возможным, что эта печать из Малии тоже имела сходную семантику и была не только личной подписью, но и оберегом.
P.S. Ниже будут фотки без подписей, но думаю и так понятно, что кроме пачати из Малии и той, что с телом из Петры, там египетское скульптурное изображение беса, плюс чернофигурный горгонейон ок. 520 г. до н. э.
На сайте Собрания минойский и микенских печатей есть рубрика — Seal of the month, но учитывая, что у меня потребность высказаться, как вы могли заметить, возникает значительно чаще, пусть это будет #sealoftheweek. Первый экземпляр, как говорится, для привлечения внимания. Я его называю минойским смайликом (вообще надо бы наделать на досуге тематический стикеров, этот товарищ подходит как нельзя лучше). Датируется этот красавчик 1850–1750 годами до н.э., вырезан из твердого камня, что значит предполагался к частому использованию. Вот кому, спросите вы, понадобится такая подпись? Ведь, как нам известно, именно такой была основная функция всех крито-микенских печатей.
Оказывается в Малии такие изображения даже пользовались популярностью, ибо найдена еще парочка — вот, например. Такие головы с раздутыми щеками и необычными закручивающимися в обе стороны волосами встречаются и вместе с телами (женскими), например, на печати из Петры примерно того же периода. Уже упоминаемая мною как-то на канале Judith Weingarten считает, что это Бесет, женская форма египетского бога Беса, почитавшегося как хранитель домашнего очага, семьи, детей, защитник от злых духов и т.п., что еще раз доказывает тесную связь минойской и египетской религиозных традиций. Он иногда изображался и с оружием, ну чтобы было чем от злых духов отмахиваться, и на нашей печати тоже что-то помимо самой головы виднеется, может, стрела или копье.
Но такой тип голов с волосами-рогами встречается и в соединении с другими телами, например, четвероногих. Может быть, за этим скрывался какой-то неизвестный нам мифологический сюжет? Типа «не пей водички из бараньего копытца, а то вот этим самым станешь»=)
Стоит заметить, что как и изображения Беса, более поздние горгонейоны (довольно уродливые на вид маски аля Медуза-горгона) выполняли ту же самую охранительную функцию и изображались на домах, монетах, щитах и т.д., дабы отгонять от владельца всяческие напасти. Так что мне кажется вполне возможным, что эта печать из Малии тоже имела сходную семантику и была не только личной подписью, но и оберегом.
P.S. Ниже будут фотки без подписей, но думаю и так понятно, что кроме пачати из Малии и той, что с телом из Петры, там египетское скульптурное изображение беса, плюс чернофигурный горгонейон ок. 520 г. до н. э.
О реконструкциях и реконструкторах
Недавно мы тут в чате @knossostalks с читателями коснулись одного из моих любимых, применительно к минойцам, вопросов, а именно — насколько можно верить более поздним реконструкциям. С одной стороны, я не перестаю удивляться тому, как вольно историки и археологи обходятся с имеющимся материалом, о чем ни раз рассказывала вам в рубрике #ненаучный_вестник. С другой стороны я сама, как человек склонный влюбляться и очаровываться, часто делаю не менее спорные предположения, пытаясь докопаться до сути интересных мне исторических вопросов.
Здесь мне кажется важным понимать и принимать as is, что любая работа, особенно такая как копошение в плохо поддающихся интерпретации древностях, часто говорит больше о нас самих, нежели о рассматриваемых под микроскопом или 3D-сканером артефактах. Мы читаем человеческое прошлое, чтобы понять настоящее, а затем интерпретировать его в будущее, которого мы либо боимся, либо жаждем.
Восхищение минойцами, которые мы видим в работах Эванса, желание представить их цивилизацию идеальным обществом, где процветало равенство полов, не было расовых предрассудков и царил мир и достаток, также объяснимо контекстом времени, как и заигрывания Шлимана с нацистами и размахивание троянскими свастиками. Кстати, как раз завтра в музее Эшмола закрывается выставка A RESTORATION, которая уже про рецепцию эвансовских идей и реконструкций в пространстве современного искусства — видео-превью.
Вы, наверное, читали «Иллюзии памяти» Джулии Шоу о ложной памяти и манипулировании воспоминаниями. Так вот, все её выводы, как мне кажется, применимы не только к отдельно взятым людям, которые якобы помнят себя в утробе матери и прочее, но и к целым эпохам и народам, старательно пересоздающим собственную мифологию. Только в XX веке Древняя Греция послужила своеобразной платформой с универсальным набором образов для дионисийского модернизма, ницшеанского ответа на постхристианский кризис ценностей, теорий расового превосходства в фашистском духе, фрейдистского психоанализа, феминизма Джейн Харрисон и т.д., и т.п.
В общем, я накидаю тут некоторое количество реконструкций и предоставлю вам самим судить о том, чего в них больше — исторической действительности или чаяний авторов. Отдельное спасибо читательнице ΛΑΔΑ ΑΛΕΞΑΝΔΡΟΥ за ссылку на реконструкции, созданные в феврале прошлого года для журнала Arqueología e Historia. В них действительно меньше ландшафтного дизайна и садовой архитектуры аля Версаль и больше кропотливого воссоздания.
Репродукция в тексте — полюбившаяся мне картина by Rita Jessen. Ниже в альбоме черно-белый карандашный рисунок — это, понятно, эвансовский, дальше некоторое количество ноунейм-картинок, которые я навыискивала в интернетах, авторов установить сложно, но аккуратно подстриженные газоны и фланирующие парочки впечатляют, конечно. Бонусом — видео c неплохой анимированной 3D-реконструкцией.
Недавно мы тут в чате @knossostalks с читателями коснулись одного из моих любимых, применительно к минойцам, вопросов, а именно — насколько можно верить более поздним реконструкциям. С одной стороны, я не перестаю удивляться тому, как вольно историки и археологи обходятся с имеющимся материалом, о чем ни раз рассказывала вам в рубрике #ненаучный_вестник. С другой стороны я сама, как человек склонный влюбляться и очаровываться, часто делаю не менее спорные предположения, пытаясь докопаться до сути интересных мне исторических вопросов.
Здесь мне кажется важным понимать и принимать as is, что любая работа, особенно такая как копошение в плохо поддающихся интерпретации древностях, часто говорит больше о нас самих, нежели о рассматриваемых под микроскопом или 3D-сканером артефактах. Мы читаем человеческое прошлое, чтобы понять настоящее, а затем интерпретировать его в будущее, которого мы либо боимся, либо жаждем.
Восхищение минойцами, которые мы видим в работах Эванса, желание представить их цивилизацию идеальным обществом, где процветало равенство полов, не было расовых предрассудков и царил мир и достаток, также объяснимо контекстом времени, как и заигрывания Шлимана с нацистами и размахивание троянскими свастиками. Кстати, как раз завтра в музее Эшмола закрывается выставка A RESTORATION, которая уже про рецепцию эвансовских идей и реконструкций в пространстве современного искусства — видео-превью.
Вы, наверное, читали «Иллюзии памяти» Джулии Шоу о ложной памяти и манипулировании воспоминаниями. Так вот, все её выводы, как мне кажется, применимы не только к отдельно взятым людям, которые якобы помнят себя в утробе матери и прочее, но и к целым эпохам и народам, старательно пересоздающим собственную мифологию. Только в XX веке Древняя Греция послужила своеобразной платформой с универсальным набором образов для дионисийского модернизма, ницшеанского ответа на постхристианский кризис ценностей, теорий расового превосходства в фашистском духе, фрейдистского психоанализа, феминизма Джейн Харрисон и т.д., и т.п.
В общем, я накидаю тут некоторое количество реконструкций и предоставлю вам самим судить о том, чего в них больше — исторической действительности или чаяний авторов. Отдельное спасибо читательнице ΛΑΔΑ ΑΛΕΞΑΝΔΡΟΥ за ссылку на реконструкции, созданные в феврале прошлого года для журнала Arqueología e Historia. В них действительно меньше ландшафтного дизайна и садовой архитектуры аля Версаль и больше кропотливого воссоздания.
Репродукция в тексте — полюбившаяся мне картина by Rita Jessen. Ниже в альбоме черно-белый карандашный рисунок — это, понятно, эвансовский, дальше некоторое количество ноунейм-картинок, которые я навыискивала в интернетах, авторов установить сложно, но аккуратно подстриженные газоны и фланирующие парочки впечатляют, конечно. Бонусом — видео c неплохой анимированной 3D-реконструкцией.
