​​Ритоны из Агиа-Триады
Месторождения таких камней как мрамор, алебастр, стеатит, базальт и др. известны на Крите с глубокой древности, и, как мы можем судить по находкам археологов, критяне еще с эпохи неолита неплохо с ними обращались. Искусство резьбы по камню непрестанно совершенствовалось, достигнув небывалого расцвета в минойском царстве. Используя цветовое разнообразие прожилок, обладавшие смелой фантазией критские художники создали произведения непревзойдённого мастерства: как с точки зрения техники, так и с точки зрения рисунка.
Сегодня я хотела бы показать три ритона с рельефными изображениями из Агиа-Триады, изготовленные из камня-змеевика и изображающие процессию жнецов (Harvester Vase), сцены борьбы, кулачного боя и игр с быками, с фигурами молодых воинов (Chieftain Cup), а так-же ритон с изображением святилища вершины из хлорита в золотом обрамлении из дворца Закроса.
Harvester Vase (ок.1500 г. до н.э.)– одно из моих любимых произведений минойского искусства, ведь здесь, в отличие от многих образцов древности, люди изображены не схематично, строго и канонично, напротив, лица поющих живые, наполненные радостным ликованием.
Стоит заметить, что этот сосуд был покрыт тонкой золотой фольгой, то есть был позолоченным, что должно несколько изменить восприятие объекта на фотографиях. К тому же вся нижняя часть вазы — это реконструкция археологов, в то время как сохранился лишь небольшой верхний участок резьбы сосуда с горлышком. Сама процессия, видимо, посвящена, сезонному празднику, связанному со сбором урожая, поскольку даже одежда идущих будто сплетена из колосьев. Лучше это видно на художественной реконструкции, представленной ниже.

Этнический состав древнего Крита

Гомер в «Одиссе» так говорит о населении Крита:

«Остров есть Крит посреди виноцветного моря, прекрасный,
Тучный, отвсюду объятый водами, людьми изобильный;
Там девяносто они городов населяют великих.
Разные слышатся там языки: там находишь ахеян
С первоплеменной породой воинственных критян; кидоны
Там обитают, дорийцы кудрявые, племя пеласгов,
В городе Кносе живущих…»

Удивительно, насколько часто археология подтверждает данные, почерпнутые из Гомеровского эпоса. Шлиман, убежденный в том, что сказания о Троянской войне — не вымысел, находит крепкостенную Трою, Эванс поднимает из-под земли Кноссос и прибавляет к истории Древней Греции еще без малого несколько тысячелетий. Не менее правдивым оказывается и перечисление народов, населявших остров в древности. Современные археологические данные подтверждают наличие всех этих этнических групп на Крите.
Мне же кажется важным помнить, что этеокритяне-минойцы, кидоны, пеласги и анатолийцы — обосновались на Крите прежде греков, пришедших на остров позднее их всех. На это недвусмысленно указывает сама эллинская традиция. По словам Геродота, "весь Крит в древности целиком занимали варвары" (I. 173), а появление здесь первой греческой миграционной волны, которую составили ахейцы, "отец истории" относил уже к периоду последовавшему за крушением "талассократии Миноса" (VII. 170-171).

В 2017 году большая команда археологов, генетиков и историков из США, Германии, Греции и Турции решила наконец разобраться в сложных взаимоотношениях средиземноморских народов. Для этого учёные выделили ДНК из зубов 19 человек: десяти минойцев с Крита, четырёх жителей Микен, а также представителей других культур бронзового века, чьи останки были найдены в Греции и Турции.

Исследователи изучили геном каждого человека и сравнили результаты с данными 334 других древних людей и нескольких десятков современных греков. В результате оказалось, что микенцы и минойцы получили три четверти своих генов от одних и тех же народов-земледельцев, населявших Грецию и юго-западную Анатолию, которая сейчас входит в состав Турции. Кроме того, обе культуры унаследовали часть ДНК от людей с Восточного Кавказа, что является отголоском ранней миграции с востока на запад. Но ученые обнаружили также, что микенцы все же отличались от минойцев и несли в своем геноме гены охотников-собирателей Восточной Европы и Сибири. Как говорят генетики, охотники с севера прибыли в Грецию в промежутке между VIII и IV тысячелетием до н.э. И современные греки являются прямыми геномными потомками древних микенцев с небольшими примесями других народов.

Эти вводные мне кажутся сущетсвенными для дальнейшего рассуждения о минойцах и Древней Греции, поскольку позволяют нам более обоснованно делать предположения относительно истоков определенных традиций, давая отсылки к древним неолитическим культурам, таким как, например, культура поселения Чатал-Хююк с ярко выраженным «бычьим культом» и культом богини-матери.

#Крит #Турция

Троя и критский мифологический цикл

Думаю, большинство из вас так или иначе знакомо с мифами Критского цикла: Тесей и Ариадна, Минотавр и лабиринт, Дедал и Икар, поэтому пересказывать их не буду. Но скажу вот о чём — я глубоко убеждена в том, что миф — это уникальная форма выражения каких-то очень важных, фундаментальных знаний, прожитых и обретенных определенными народами еще в дописьменное время. Именно в мифе с особенной ясностью кристаллизуются важнейшие архетипы, представления о том, что есть человек, мир, Бог, добро и зло, и потому мифология до сих пор продолжает подпитывать культуру и литературу в частности.

Упоминания о Крите, его древних обитателях, богах и героях встречаются в произведениях многих античных писателей. Наиболее интересные сведения содержатся в дошедших до нас гомеровских поэмах и гимнах, в сочинениях Гесиода, Геродота, Фукидида, Платона, Аристотеля, Аполлодора, Диодора Сицилийского, Плутарха и Павсания, в схолиях к некоторым произведениям эллинских писателей и поэтов, а также в трудах лексикографов позднеантичного и византийского времени.

Поэтому я введу таки хештег, под которым буду размещать какие-то наблюдения и размышления на тему критского цикла мифологии. Дело в том, что сюжетов этих на самом деле очень много, и изучение каждого дает много пищи для ума. Начну вот с какой ремарки.

Крепкостенная Троя, гомеровский Илион, видимо, если не была основана минойцами, то долгое время испытывала сильное влияние крито-микенской цивилизации. Имена с данным корнем встречаются в микенских текстах, например командир отряда to-ro-o. Троя II (2600—2300 гг. до н. э.) возникает в одно время с критскими дворцами. Это высокоразвитое укреплённое поселение, в культурном слое которого в 1873 году немецкий археолог Шлиман обнаружил знаменитый «клад Приама», который состоял из многочисленного оружия, медных изделий, частей драгоценных украшений, золотых сосудов, могильных плит. Вы же помните, что всегда можно пойти в Пушкинский и рассмотреть некоторые илионские артефакты во всех красе? Орнаменты, в том числе спиральные, на заколках и браслетах, бронзовый антропоморфный идол, каменные топоры… есть над чем поразмыслить.

Что на сей счет говорит нам мифологическое наследие? Судя по всему, здесь, как и на островах Эгейского моря, возникли опорные пункты критян-минойцев, носившие характерное название Миноя. Существовало предание о племени тевкров, переселившемся в Троаду с Крита, согласно которому и название горы Иды было принесено критянами с их родного острова.

Вариантом того же предания является, несомненно, миф о Дардане, брате критского героя (или, точнее, божества — супруга Деметры) Ясиона. Дардан с Крита пришел в область на восточном берегу Геллеспонта, основал там город Дардан, или Дарданию, и от его брака с дочерью местного властителя Тевкра, сына Иды, произошел прославленный род троянских царей, а вся страна, будущая Троада, стала называться по его имени Дарданией. Сам же предшественник и тесть Дардана, Тевкр — царь-эпоним тевкров, также считался пришельцем с Крита.

Эпонимной героиней города Арисбы в Троаде считалась дочь Тевкра и жена Дардана, критянка Арисба. Еще один критянин Тимбр основал, по преданию, город Тимбру южнее Трои. Среди городов Троады известен Скирос, владыкой которого был Энией, внук Миноса. Эпонимом-основателем другого города в Троаде — Пария традиция называла Пария, сына критского героя.

Сходство троадской и критской топонимии, на которое обращали внимание еще в древности, является весьма серьезным подтверждением факта минойской колонизации этого района малоазийского побережья. Так Страбон указывал на ряд полностью идентичных топонимов в Троаде и на Крите: Ида, Дикта, Питна и Самоний. Укрепленная цитадель Трои, основанной царями — выходцами с Крита, называлась, как известно, Пергам и то же имя носил древний критский город.

#Троя #Крит

​​Лавры «Страдающего Средневековья» не дают покоя, так что будут у нас cвои картинки с блекджеком, ну и вы поняли. Надеюсь не оскорбить ничьих чувств=) #страдающая_древность

​​Маргалит Фокс. Тайна лабиринта. Как была прочитана забытая письменность
История изучения минойской цивилизации очень коротка, чуть более ста лет прошло с тех пор, как Артур Эванс обнаружил Кноссос и объявил на весь мир, что Греция не начиналась с архаической эпохи, а имела как минимум еще две тысячи лет истории. Поэтому вполне закономерно, что сегодня мы ещё не имеем большого корпуса литературы, охватывающего все сферы жизни крито-микенского общества. Тем более что каждый археологический сезон приносит нам новые артефакты, а с ними новые загадки и открытия.
Поэтому мне особенно приятно было познакомиться с книгой американской журналистки Маргалит Фокс, которую можно назвать образцом толкового нон-фикшна на не самую простую тему. Она обращается к вроде бы не новой теме дешифровки Линейного письма B — письменности, глиняные таблички с которой были найдены на Крите и в микенских дворцах материковой Греции. До 1950-х оставалось загадкой слова какого языка записаны этими причудливыми иероглифическими символами. Это сейчас очевидно, что ахейцы говорили на древнегреческом, но когда над этой загадкой ломали головы многие выдающиеся лингвисты XX века, господствовали более экзотические теории — этрусская, хеттская и даже баскская. С подачи Эванса никто и допускать не хотел столь явного варианта.
Большим достоинством книги Маргалит Фокс является не только ясное описание того, как никому не известный архитектор Майкл Вентрис смог взломать одну из сложнейших линвистических головоломок в истории, но и введение в этот сюжет совершенно нового героя. Фокс впервые рассказывает широкой общественности об Алисе Кобер, доценте-классике Бруклинского колледжа и страстной исследовательнице, не дожившей до открытия Вентриса всего несколько лет. Именно она ближе всех подошла тогда к цели, выработала особый метод и скрупулёзно работала, сортируя знаки табличек и выявляя закономерности между ними. Вентрис воспользовался её наработками и, что называется, сделал финальный рывок, за что, мы, безусловно ему благодарны.
Но Алиса Кобер сама по себе оказалась исключительно интересной личностью, о судьбе которой стоит прочесть. Борьба за право быть ученым в исключительно мужском на тот момент научном сообществе, нужда, изнуряющая работа, неустроенность и тяжелая болезнь, оборвавшая её жизнь, не могли заставить её отказаться от попыток взломать этот шифр.
Книга написана действительно понятно и интересно, так что я горячо советую её как отличный научпоп, потому что она позволит не только понять, что из себя представляла микенская письменность, но и увидеть, как исследовательски азарт изменил судьбы нескольких выдающихся людей. Фокс, как и положено хорошему журналисту, «очеловечила» это научное открытие, показала не только как, но и кто его сделал. Например, для меня было большим удивлением узнать, что Артур Эванс сидел на найденных в Кноссосе табличках, как собака на сене, и не давал другим для работы, а картина того, как Вентрис, будучи штурманом ВВС во время боевого вылета сидит за навигационным столом и разбирает материалы по линейному письму B теперь останется со мной навсегда=)
P.S. Очень приятно было встретить в книге в качестве одного из примеров дешифровки «герметичных систем», где не известны ни язык, ни письменность, задачу Александра Пиперски для Международной лингвистической олимпиады для старшеклассников. Кстати его «Конструирование языков» — также на почетном месте в моем рейтинге лучшего нон-фикшна прошлого года.
#рецензии

Закрос — минойский дворец, располагавшийся на восточном побережье Крита. Отсюда груженые товарами корабли отправлялись в Малую Азию, Египет, на Ближний Восток. Здесь были обнаружены мечи с золотыми рукоятями, привезенные с Кипра, слоновьи бивни, архив табличек с линейным письмом А, а также в святилище - один из самых красивых ритонов (кувшинов для ритуальных возлияний), дошедших до нас из этой эпохи. Этот сосуд сделан из горного хрусталя разных оттенков и датируется примерно 16 веком до н.э. Восхищение вызывает как само мастерство минойских мастеров, так и работа реставраторов Ираклионского музея, восстановивших сосуд из сотен мелких фрагментов, найденных при раскопках.

#Крит #museum

Музыка, которую мы уже не услышим

В истории древних цивилизаций много лакун, которые вызывают как минимум сожаление. Например, мы никогда не узнаем содержание огромного корпуса древнегреческой литературы, из которого до нас дошла прискорбно малая часть; мы до сих пор не знаем, на каком языке говорили минойцы, и линейное письмо А остается нерасшифрованным; мы очень плохо представляем себе какой была дописьменная Ирландия во всей красоте расцвета древней кельтской культуры с её кромлехами, сложной религиозной жизнью и богатейшим устным мифологическим наследием… Перечислять можно очень долго.

Но вот что очень расстраивает лично меня — это невозможность услышать ушедшие эпохи. Подсмотреть мы чаще всего можем: там откопают кувшинчик, тут браслетик, а то и захоронение какое толковое попадется, нашпигованное «материальной культурой» — раз раскопал, а потом сиди и чахни как царь Кощей над этим всем хоть сто лет, перебирай да думай, что это вообще всё такое было и для чего. А подслушать никак, без шансов. Хотя именно музыка, как мне кажется, может очень много рассказать о самом сокровенном, иногда даже о том, что сам народ от себя тщательно скрывает.

Как-то года четыре назад, прячась от московской зимы в Ханье, мы с мужем обратили внимание на странную штуковину в витрине музейного магазина с копиями экспонируемых артефактов. Это была такая глиняная погремушка, которая, как я впоследствии узнала, называется систр, и, видимо, пришла к минойцам из древнего Египта. Мы постояли, поглазели, и решили, что она бы очень понравилась дрыхнущей на тот момент на мне в слинге дочке, особенно если этот систр достаточно громкий и звонкий. Вот тогда я и задумалась, а как же на самом деле звучал этот инструмент? Как вообще могла звучать та музыка, от которой нас отделяет почти 4 тысячи лет?

Очевидно, что пение и музыка были значимой частью минойской и микенской культур. Поющих, танцующих, играющих на систрах, флейтах и лирах людей, изображенных на сосудах и фресках, можно найти немало. На ларнаке из Агиа-Триады довольно подробно выписана семиструнная форминга (вид лиры), что хорошо показано на реконструкции ниже из Археологического музея в Салониках. На фреске из Пилоса, вынесенной в качестве иллюстрации к этому посту, также изображен музыкант, играющий на лире, на сей раз пятиструнной. Эту фреску археологи по понятным причинам окрестили Орфеем. Кстати даже среди знаков древнейшего критского иероглифического письма идентифицируют целых три музыкальных инструмента – два вида лир и систр.

Сами систры найдены во многих минойских археологических областях, те пять, что так кучно представлены на фото ниже, находятся в Археологическим музее в Агиос-Николаосе и датируются ок.1800 гг. до н.э. Если вы были, например, в Лувре, то могли обратить внимание на Египетские систры — это чудесные произведения искусства, вырезанные из камня и отлитые из бронзы. Части алебастровой лиры, украшенной лебедиными головами, сохранились в Кноссе, а на фреске из Акротири голубая обезьяна играет также на небольшой треугольной лире.
Добавлю, что многие античные авторы указывают на древние музыкальные и танцевальные традиции Крита.

Например, Страбон, упоминает куретов, таинственный то ли народ, то ли касту жрецов, которые существовали в древности на Крите. По Страбону они «в образе служителей божества при совершении священных обрядов устрашают людей военной пляской, исполняемой в полном вооружении под шум и звон кимвалов, тимпанов и оружия в сопровождении флейты и воплей». Миф гласит, что Главк, сын Миноса, был похоронен со своими флейтами, на которых он мастерски играл.

#Пилос

​​В общем, ужасно жаль, что никогда не удастся подслушать эту древнюю музыку. Конечно, в современной можно расслышать отголоски, попытаться что-то реконструировать, но, если честно, не цепляет. Немного скрасить сожаление может помочь посещение Музея греческих народных музыкальных инструментов в Афинах. Он такой маленький и неприметный, мной был обнаружен только на третий что ли приезд в греческую столицу, хоть он и прямо под Акрополем, рядом с Башней ветров находится, так что не проходите мимо. Там можно не только посмотреть на всяческие инструменты, но и послушать — многие стенды оснащены наушниками с записями их звучания. Критские лиры в том числе. А еще там неплохой музыкальный магазин при нем с довольно раритетными записями, если кто интересуется греческой музыкой.

​​Айседора Дункан на Крите
От музыки мои мысли плавно перетекли к танцу, но оказалось, что написать коротко и по делу об этом непросто. И ладно бы только куча интересного материала, которая никак не желает уплотняться в текст, но говорить о танце в отрыве от Дионисийских мистерий как-то странно, а тут на меня нападает совсем уж неприличная словоохотливость. Поэтому на сегодня решено довольствоваться связанной с темой танца заметкой из рубрики #превратности_истории.
Начало XX было отмечено несколькими крупными археологическими открытиями, сделавшими тему Древней Греции чрезвычайно популярной. В 1910 году Айседора Дункан, тогда уже знаменитая танцовщица, но еще не жена Есенина (до их знакомства оставалось более 10 лет), посетила раскопки Кноссоского дворца. Сама она называла себя «полем битвы, на котором Аполлон, Дионис, Христос, Ницше и Ричард Вагнер оспаривают право на владение». Дункан была в восторге от вида восстановленного из руин минойского дворца, «не могла сдержаться и бросилась в один из тех импровизированных танцев, которыми она была так знаменита. Она танцевала вниз и верх по ступенькам, а платье обтекало её».

К сожалению, фотографий тогда сделано не было, но Дункан, черпающая вдохновения в античности, не раз танцевала в греческих хитонах, и одну из таких фотографий я и приложу. Интересно, что она даже инициировала строительство в Афинах «храма» на холме Копанос для проведения танцевальных занятий (сейчас — Центр изучения танца имени Айседоры и Раймонда Дункан). А проект этого здания создавался по образцу «Дворца Агамемнона» в Микенах.

Танец как молитва?
Изучая историю религий, особенно самых архаических их форм, невольно убеждаешься в том, что танец в древних культурах был формой молитвы: такое же жертвование Богу себя, своей энергии и сил, как тяжелый труд по возведению храмов (святилищ, мегалитических построек), и такой же эмоционально наполненный процесс как воспевание в гимнах и славословиях. Тем более что песня, музыка и танец чаще всего были неразрывно связанны в общем смысловом поле обряда. Еще раз убедилась в этом в субботу на арзмасовском семинаре по тепеуа-тотонакской мифологии замечательного антрополога, мифолога и лингвиста Альберта Давлетшина. Он рассказал о том, что у тотанаков танец до сих пор является самой важной формой богослужения, и во время обряда, что называется, «танцуют все», а музыканты получают бОльшую плату, чем знахари.
С этой точки зрения культура Древней Греции — это, безусловно, культура танцующая, в отличие, например, от современной христианской сдержанности в проявлении чувств даже к почитаемому и священному. Хотя и тут можно поспорить, поскольку не всякое христианство одинаково и, возможно, вы видели трансляции схождения Благодатного огня, где христиане-арабы бьют в барабаны, пританцовывают, поют или громко выкрикивают «Иисус Христос — наш Бог». Да и Павел Флоренский в работе «Храмовое действо, как синтез искусств» говорит о своеобразной церковной хореографии, «проступающей в размеренности церковных движений при входах и выходах церковнослужителей, в схождениях и восхождениях ликов, в обхождении кругом престола и храма и в церковных процессиях». Добавляя очень важную для меня мысль о том, что «Вкусивший чар античности хорошо знает, до какой степени это все антично и живет как наследие и единственная прямая отрасль древнего мира, в частности — священной трагедии Эллады».
Ну а я, как всегда, думаю, что истоки такой греческой танцевальности можно найти в минойской и крито-микенской культурах. В Ираклионском музее можно увидеть группы глинянных фигурок, изображающих кружащихся в танце женщин, датируемые 17-13 веками до н.э. Изображения на украшениях, печатях и сосудах также свидетельствуют о том, что танец был очень важной частью минойского ритуала. Неподалеку от Кноссоса найдены площадки круглой формы, которые считают именно танцевальными. Упоминания о том, что некие танцы пришли в Грецию именно с Крита также встречаются в античной литературе от Гомера до Павсания и Плиния. Плутарх, например, рассказывает о том, что остановившись на острове Наксос Тесей танцует геранос, танец журавля: «мерные движения то в одну сторону, то в другую как бы воспроизводят запутанные ходы Лабиринта». Дедалу приписывается и строительство площадки для танцев Ариадны, где он выложил все фигуры белым рельефным мрамором, скопировав их с египетского лабиринта. Евстафий пишет, что танец журавля на Кноссе стал первым танцем, в котором вместе плясали мужчины и женщины. Лукиан перечисляет такие темы для танцев на Крите: Европа, Пасифая, два быка, Лабиринт, Ариадна, Федра, Андрогей, Дедал, Икар, Главк, Полиид, Талос. Геранос описывается у Поллукса: ««Журавль» танцевали все вместе один за другим рядами, причем на обоих концах каждого ряда были свои вожаки».
Тут я не могу не указать на то, что до сих пор на Крите такой вид танца считается исконным, народным и одну из его разновидностей умеет танцевать каждый критятнин. Для примера просто приложу вам видео отличного флешмоба в Ханье, https://www.youtube.com/watch?v=934Befj4aD8 когда вся набережная танцевала «пентозали». Ну и как тут не вспомнить сиртаки, который хоть и не является народным танцем, был создан на их основе и во многом повторяет традиционный «хисапико».

​​Что касается дионисийства, я таки наступлю своей песне на горло, поскольку эта тема требует отдельного обсуждения. Упомяну лишь, что знаменитые вакханалии с их иступленной пляской менад, дионисийские мистерии, в которых танец также был одним из основополагающих элементов и оказавшие столь большое влияние на античный театр, скорее всего имеют минойские корни. Дионс, умирающий и воскресающий бог Древней Греции, явно пришел с Крита, о чем говорят и записи линейного письма Б, и места его культа в Элевсине, Кидонии, Дельфах, и монеты из Праса, и наличие там орфизма, и миф о бракосочетании Диониса с Ариадной, и много чего еще. Но про это я потом как-нибудь поподробнее.

​​Ну и в продолжение темы танца=) #страдающая_древность

Кикладские идолы

Еще одна культура, следы которой постоянно находят при раскопках минойских дворцов и поселений на Крите, называется кикладской. Такое наименование, как несложно догадаться, происходит от названия Кикладского архипелага островов, где располагались её очаги (греч. Κυκλάδες, Кикладес — «лежащие кругом»). В него входит более 200 островов, но самые крупные и интересные на мой взгляд, это Парос, Наксос, Миконос, Андрос, Кернос и, конечно, Санторини.
Когда я впервые приехала на Парос лет шесть назад, меня удивили необычные мраморные фигурки (точнее копии найденных археологами фигурок) в местных сувенирных магазинчиках. Монохромные, лаконичные, андрогинные, они скорее походили на произведения из музеев современного искусства, чем на древние артефакты. Оказалось, что островная кикладская культура возникла раньше минойсокой и просуществовала до 14 века до н.э, когда была полностью вытеснена микенской экспансией.

Однако, эта культура подарила нам так называемых «кикладских идолов», которые, благодаря отказу древних мастеров от натуралистичности, близки современному представлению о красоте в скульптуре: геометризированные формы с четкими пропорциями, статичные позы дают простор для универсальных трактовок, наполненности смыслами. Окончательно я влюбилась в этих человечков после посещения музея Кикладского искусства в Афинах, он правда чудесен, там собрана огромная коллекция статуэток и керамики, а магазин при музее один из лучших, что мне удавалось видеть в жизни (в смысле очень большое разнообразие сувениров, от детских раскрасок до копий экспонатов). Вот прямо горячо рекомендую к посещению.

Неизвестно, зачем эти идолы создавались, возможно, как обереги, визуализация духа-хранителя при погребении или символическое отображение богини-матери, но есть, например, идолы, сидящие и играющие на неком подобии арфы (хотя не утихают споры об их подлинности), или «флейтист» с острова Кернос (его можно увидеть в Афинском археологическом). Как и античные скульптуры, кикладские в оригинале не было просто белыми. На некоторых фигурках находят следы пигментов, свидетельствующие, что они раскрашивались: прорисовывались глаза, украшения. Здесь вот красиво показывают одного - https://www.youtube.com/watch?v=2QvauJHJ_iM , ему уже около 5 тысяч лет, а он всё также загадочен и прекрасен.

#cycladicart #Киклады