Предположение, что именно Кноссос, главный минойский дворец на Крите, и есть праобраз лабиринта, уже давно стало общим местом. А помните «Сияние» Кубрика? Я пересматривала недавно, и вот вам кадр из фильма в сравнении с макетом Кноссоса из Ираклионского музея. Я над ним немного позависала в январе, вышло, конечно, не так зловеще, как у Джека Николсона, но теперь эта ассоциация надолго к мозгу приклеилась. И еще в кадре имеются красные колонны c черными полосами у основания. Тоже кое-что напоминает, правда?
«Домашние» змеи минойцев
Змеи играли большую роль в религиозном культе минойцев. Скульптурное изображение «Богиня со змеями» является чуть ли не самым узнаваемым символом Кноссоса. Но сегодня я хочу рассказать про интересную штуку, нашедшую отражение в повседневной символике.
Во многих древних культурах змея часто ассоциируется с перерождением, возобновлением жизни, потому что она периодически сбрасывает кожу. Подобная вера существовала и у древних месопотамцев и семитов, а также в индуистской мифологии. Пеласгический миф о творении упоминает великого змея Орифона, ставшего прародителем всего сущего. Также змеи — существа, несомненно, хтонические, связанные с «нижним миром», миром мертвых. Например, в древнем Египте в виде женщины со змеиной головой предстает богиня Меритсегер, богиня Фиванского некрополя, покровительница кладбищ и строителей гробниц.
Однако археологические находки на Крите говорят нам, что в минойской религии змея занимала несколько другое положение и скорее была защитницей дома, как это позже проявляется и в греческой религии. Артур Эванс в 1930 годы находит в Кноссосе так называемые «snake tubes», цилиндры с прикрепленными к ним чашечками-поильниками, предназначавшиеся скорее всего для кормления змей-покровительниц домашнего очага. Подобные артефакты встречаются и в других критских святилищах.
В той же «змеиной комнате» Эванс находит трипод, небольшой столик на трех ногах, служивший, видимо, для тех же целей. Подобную чашу для кормления змей сладким напитком позже описывает Элиан виденной в одном из египетских городов, где обитал гигантский священный змей.
Третий вид змеиных сосудов похож на пчелиные соты, и Эванс предполагал, что благодаря им змеи могли кормиться медом и личинками пчел. Любовь священных змей к сотам упоминается и в сюжете о пещере оракула Трофония, где, кстати, была статуя, тоже якобы созданная Дедалом. Чтобы умилостивить двух охраняющих вход в пещеру змей им по преданию бросали соты. Также мы знаем о священной змее Афины в Парфеноне, которую называли хранительницей дома и кормили медовыми сотами. У Диодора Сицилийсокго мы встречаем упоминание о том, что для храма Афродиты в Эриксе Дедал создал золотые соты, не отличимые от настоящих.
А теперь давайте вспомним всем знакомую чашу со змеей, знаменитый знак медицины, красующийся на аптеках и прочих медицинских учреждениях. Теорий его происхождения много, но в качестве источников образа чаще всего упоминают кадуцей и посох Асклепия. Интересно, что по одной из версий древнегреческий бог медицины и врачевания Асклепий, шёл, опираясь на посох, в Кноссос ко двору царя Миноса, который позвал его воскресить умершего сына. По дороге посох обвила змея, и Асклепий убил её. Следом появилась вторая змея, с травой во рту, при помощи которой она воскресила первую змею. Асклепий нашёл эту чудо-травку и с её помощью стал воскрешать мёртвых. Дочь Асклепия Гигею, также богиню здоровья, изображали кормящей змею из чаши.
В общем, тут как всегда «критский след» налицо, и хотя трансформации змеиных образов в мировой культуре весьма причудливы, в них можно угадать и древнейшие доисторические праобразы.
P.S. На последнем фото в альбоме – чаша со змеей перед павильоном «Ветеринария» на ВДНХ, предпоследнее – рельеф, изображающий Асклепия и Гигею. #minoanstoday #Крит
Змеи играли большую роль в религиозном культе минойцев. Скульптурное изображение «Богиня со змеями» является чуть ли не самым узнаваемым символом Кноссоса. Но сегодня я хочу рассказать про интересную штуку, нашедшую отражение в повседневной символике.
Во многих древних культурах змея часто ассоциируется с перерождением, возобновлением жизни, потому что она периодически сбрасывает кожу. Подобная вера существовала и у древних месопотамцев и семитов, а также в индуистской мифологии. Пеласгический миф о творении упоминает великого змея Орифона, ставшего прародителем всего сущего. Также змеи — существа, несомненно, хтонические, связанные с «нижним миром», миром мертвых. Например, в древнем Египте в виде женщины со змеиной головой предстает богиня Меритсегер, богиня Фиванского некрополя, покровительница кладбищ и строителей гробниц.
Однако археологические находки на Крите говорят нам, что в минойской религии змея занимала несколько другое положение и скорее была защитницей дома, как это позже проявляется и в греческой религии. Артур Эванс в 1930 годы находит в Кноссосе так называемые «snake tubes», цилиндры с прикрепленными к ним чашечками-поильниками, предназначавшиеся скорее всего для кормления змей-покровительниц домашнего очага. Подобные артефакты встречаются и в других критских святилищах.
В той же «змеиной комнате» Эванс находит трипод, небольшой столик на трех ногах, служивший, видимо, для тех же целей. Подобную чашу для кормления змей сладким напитком позже описывает Элиан виденной в одном из египетских городов, где обитал гигантский священный змей.
Третий вид змеиных сосудов похож на пчелиные соты, и Эванс предполагал, что благодаря им змеи могли кормиться медом и личинками пчел. Любовь священных змей к сотам упоминается и в сюжете о пещере оракула Трофония, где, кстати, была статуя, тоже якобы созданная Дедалом. Чтобы умилостивить двух охраняющих вход в пещеру змей им по преданию бросали соты. Также мы знаем о священной змее Афины в Парфеноне, которую называли хранительницей дома и кормили медовыми сотами. У Диодора Сицилийсокго мы встречаем упоминание о том, что для храма Афродиты в Эриксе Дедал создал золотые соты, не отличимые от настоящих.
А теперь давайте вспомним всем знакомую чашу со змеей, знаменитый знак медицины, красующийся на аптеках и прочих медицинских учреждениях. Теорий его происхождения много, но в качестве источников образа чаще всего упоминают кадуцей и посох Асклепия. Интересно, что по одной из версий древнегреческий бог медицины и врачевания Асклепий, шёл, опираясь на посох, в Кноссос ко двору царя Миноса, который позвал его воскресить умершего сына. По дороге посох обвила змея, и Асклепий убил её. Следом появилась вторая змея, с травой во рту, при помощи которой она воскресила первую змею. Асклепий нашёл эту чудо-травку и с её помощью стал воскрешать мёртвых. Дочь Асклепия Гигею, также богиню здоровья, изображали кормящей змею из чаши.
В общем, тут как всегда «критский след» налицо, и хотя трансформации змеиных образов в мировой культуре весьма причудливы, в них можно угадать и древнейшие доисторические праобразы.
P.S. На последнем фото в альбоме – чаша со змеей перед павильоном «Ветеринария» на ВДНХ, предпоследнее – рельеф, изображающий Асклепия и Гигею. #minoanstoday #Крит
❤5
А эту Гигею в исполнении Густава Климта можно найти на потолочной росписи Венского Университета как часть большой картины «Медицина». Богиня со змеями в стиле "венский модерн". #minoanstoday
👍2❤1
Минойский артефакт в «Игре престолов»
Даже если вы до сих пор ничего не знали о минойских артефактах, я точно скажу, где вы могли видеть один из них. Правильно, в «Игре престолов»! А точнее в первом эпизоде 5-го сезона, когда Тирион Ланнистер, только что прибывший в Пентос, ну вы помните, в деревянном ящике, дорывается до вина пьет как раз из золотого кубка с выразительной такой «бычьей» чеканкой. В оригинале этот кубок называется «Чашей из Вафио» и был найден в 1888 году греческим археологом Христосом Цундасом в могиле на Спартанской равнине недалеко от деревни Вафио, что в 6 км от Спарты. Считается, что кубки, а их было в могиле два, выполнены критскими мастерами, а затем приобретены микенцами, однако не исключено, что минойские ремесленники могли изготавливать утварь, переселившись на материк. Во всей красе кубки можно рассмотреть в Национальном археологическом музее в Афинах, который я, кстати, горячо рекомендую к посещению, он прекрасен. Ну или обратить внимание на то, из чего же пьет наш любимый Тирион при очередном пересмотре «Игры престолов».
В сериале показана копия кубка, где изображена следующая сцена: Посередине стоят два быка, которые, повернув друг ко другу головы, как бы ведут между собой диалог. Справа от них изображён третий бык с опущенной головой, отделённый от основной сцены деревом. В другой части композиции мы видим фигуру человека, который держит веревку, привязанную к ноге четвёртого быка. Животное показывает свое недовольство мычанием и напряжённым движением головы. Пленённый, привязанный бык бык, как по мне, хороший образ, дополняющий зарисовку с Тирионом, ведь у минойцев и микенцев бык — символ в том числе и царя, царской силы и власти. #minoanstoday
Даже если вы до сих пор ничего не знали о минойских артефактах, я точно скажу, где вы могли видеть один из них. Правильно, в «Игре престолов»! А точнее в первом эпизоде 5-го сезона, когда Тирион Ланнистер, только что прибывший в Пентос, ну вы помните, в деревянном ящике, дорывается до вина пьет как раз из золотого кубка с выразительной такой «бычьей» чеканкой. В оригинале этот кубок называется «Чашей из Вафио» и был найден в 1888 году греческим археологом Христосом Цундасом в могиле на Спартанской равнине недалеко от деревни Вафио, что в 6 км от Спарты. Считается, что кубки, а их было в могиле два, выполнены критскими мастерами, а затем приобретены микенцами, однако не исключено, что минойские ремесленники могли изготавливать утварь, переселившись на материк. Во всей красе кубки можно рассмотреть в Национальном археологическом музее в Афинах, который я, кстати, горячо рекомендую к посещению, он прекрасен. Ну или обратить внимание на то, из чего же пьет наш любимый Тирион при очередном пересмотре «Игры престолов».
В сериале показана копия кубка, где изображена следующая сцена: Посередине стоят два быка, которые, повернув друг ко другу головы, как бы ведут между собой диалог. Справа от них изображён третий бык с опущенной головой, отделённый от основной сцены деревом. В другой части композиции мы видим фигуру человека, который держит веревку, привязанную к ноге четвёртого быка. Животное показывает свое недовольство мычанием и напряжённым движением головы. Пленённый, привязанный бык бык, как по мне, хороший образ, дополняющий зарисовку с Тирионом, ведь у минойцев и микенцев бык — символ в том числе и царя, царской силы и власти. #minoanstoday
🔥5👍1
Палестинцы – филистимляне – микенцы: что общего?
Этнически современные палестинцы — это потомки ханаанцев и филистимлян, смешанные с потомками других народов, вторгавшихся в Ханаан в течение истории — вавилонян, хеттов, египтян, евреев, персов, греков, римлян, арабов и турок.
Многие знают о филистимлянах из Ветхого Завета. Этот народ неоднократно упоминается тексте начиная с Быт. 10:14, а также в ассирийских и египетских источниках. Предполагается, что царство Палистин, существовавшее в XII—IX вв. до н. э. в Сирии (долина Амук), также было связано с филистимлянами. В Библии говорится, что этот народ пришел из Кафтора (в русском переводе Библии - «кафторимы»). Сегодня в научном мире превалирует мнение, что «Кафтор» тождественен минойскому Криту, и упоминается также в египетских текстах как Кефтиу (kftw). В 1931 г. Уэйнрайт высказал предположение, что Kafto/Kaftiu — район в Юго-Восточной Анатолии (Киликия или Каппадокия), вероятно, подконтрольный Египту. Данная гипотеза не противоречит традиционной, так как на юго-востоке Малой Азии находилась критская колония Милет.
В любом случае, крито-микенское происхождение филистимлян подтверждают современные археологические находки. Многочисленные артефакты (керамика, оружие, даже типично микенские постройки, как, например, здание мегаронного типа в Экроне) доказывают, что слой материальной культуры филистимлян совершенно не похож на ханаанский. Обладая передовыми для своего времени технологиями (выплавка и обработка железа, производство железных колесниц и оружия), филистимляне вторгались в глубь Ханаана. Филистимляне не создали централизованного государства, а образовали коалицию из 5 полисов (греч. Пентаполис — «Пятиградие»): Газа, Ашдод, Ашкелон, Геф (Гат) и Экрон.
Филистимская керамика и оружие имеют куда большее сходство с крито-микенскими артефактами. Примерно с 1080 года до н. э. начинается экспансия филистимлян вглубь страны, подчиняющая древнееврейские города. Только спустя 75 лет филистимская гегемония была прекращена царем Давидом. С этого времени филистимляне постепенно ассимилируются с семитскими племенами, и вскоре от могущественного народа остается лишь название.
Всё сходится к тому, что микенцы покинули материковую Грецию и Крит около 1110 года до н.э., спасаясь от дорийского нашествия, когда знаменитые дворцы Тринф, Пилос, Иолк, Орхомен и другие были сожжены, а Микены были оставлены жителями добровольно. Возможно, они хотели спасти остатки своего богатства и, погрузившись на корабли отплыли из Аргосского и Саронского заливов на восток, следуя на Кипр, в Малую Азию, а затем стали частью той грозной силы, которую впоследствии назвали «народами моря». Именно с «народами моря» сражался Рамсес III, и эти пленники в типично микенской одежде изображены на рельефе из Мединет-Абу, погребального храма этого фараона.
Таким образом конец микенской цивилизации, как и Троянская война, и падение Хеттской державы, продолжают цепочку событий «катастрофы бронзового века», хотя до конца не понятно, являются ли потрясения на северном побережье Средиземного моря причиной или следствием «великого переселения» народов.
Этнически современные палестинцы — это потомки ханаанцев и филистимлян, смешанные с потомками других народов, вторгавшихся в Ханаан в течение истории — вавилонян, хеттов, египтян, евреев, персов, греков, римлян, арабов и турок.
Многие знают о филистимлянах из Ветхого Завета. Этот народ неоднократно упоминается тексте начиная с Быт. 10:14, а также в ассирийских и египетских источниках. Предполагается, что царство Палистин, существовавшее в XII—IX вв. до н. э. в Сирии (долина Амук), также было связано с филистимлянами. В Библии говорится, что этот народ пришел из Кафтора (в русском переводе Библии - «кафторимы»). Сегодня в научном мире превалирует мнение, что «Кафтор» тождественен минойскому Криту, и упоминается также в египетских текстах как Кефтиу (kftw). В 1931 г. Уэйнрайт высказал предположение, что Kafto/Kaftiu — район в Юго-Восточной Анатолии (Киликия или Каппадокия), вероятно, подконтрольный Египту. Данная гипотеза не противоречит традиционной, так как на юго-востоке Малой Азии находилась критская колония Милет.
В любом случае, крито-микенское происхождение филистимлян подтверждают современные археологические находки. Многочисленные артефакты (керамика, оружие, даже типично микенские постройки, как, например, здание мегаронного типа в Экроне) доказывают, что слой материальной культуры филистимлян совершенно не похож на ханаанский. Обладая передовыми для своего времени технологиями (выплавка и обработка железа, производство железных колесниц и оружия), филистимляне вторгались в глубь Ханаана. Филистимляне не создали централизованного государства, а образовали коалицию из 5 полисов (греч. Пентаполис — «Пятиградие»): Газа, Ашдод, Ашкелон, Геф (Гат) и Экрон.
Филистимская керамика и оружие имеют куда большее сходство с крито-микенскими артефактами. Примерно с 1080 года до н. э. начинается экспансия филистимлян вглубь страны, подчиняющая древнееврейские города. Только спустя 75 лет филистимская гегемония была прекращена царем Давидом. С этого времени филистимляне постепенно ассимилируются с семитскими племенами, и вскоре от могущественного народа остается лишь название.
Всё сходится к тому, что микенцы покинули материковую Грецию и Крит около 1110 года до н.э., спасаясь от дорийского нашествия, когда знаменитые дворцы Тринф, Пилос, Иолк, Орхомен и другие были сожжены, а Микены были оставлены жителями добровольно. Возможно, они хотели спасти остатки своего богатства и, погрузившись на корабли отплыли из Аргосского и Саронского заливов на восток, следуя на Кипр, в Малую Азию, а затем стали частью той грозной силы, которую впоследствии назвали «народами моря». Именно с «народами моря» сражался Рамсес III, и эти пленники в типично микенской одежде изображены на рельефе из Мединет-Абу, погребального храма этого фараона.
Таким образом конец микенской цивилизации, как и Троянская война, и падение Хеттской державы, продолжают цепочку событий «катастрофы бронзового века», хотя до конца не понятно, являются ли потрясения на северном побережье Средиземного моря причиной или следствием «великого переселения» народов.
👍5
Раз уж сегодня повсеместное тематическое буйство тюльпанов и шоколадных конфет, думаю, актуально будет рассказать о том, что, видимо, критским мужчинам приходилось ещё тяжелее, причем не раз в год, а на постоянной основе. Откуда мы это знаем? Скажем так, по косвенным признакам - матриархат детектед. Например, сложно спорить с тем, что женщина стоит в центре всего минойского искусства. Невозможно не обратить внимание на то, что изображение женщин, в первую очередь на фресках из Кноссоса, не укладывается в рамки традиционного представления о бесправности и подчиненном положении женщин в древности. Придворные дамы изображаются на торжествах и в религиозных обрядах, в оживленной беседе, или, например, девушки даже участвуют в тавромахии наравне юношами. Одна из самых знаменитых фресок с изображением трех изысканных критянок была названа исследователями не иначе как «Парижанки», что подчеркивает удивительную современность этих образов.
Мы видим множество изображений богинь или жриц, где им воздаются почести, и большинство археологов и историков сходятся во мнении, что женщины в минойском обществе пользовались особым почетом, поскольку считалось, что именно женщины выполняют сакральную посредническую функцию между миром людей и миром божественным. Мужчины в таких сценах чаще всего выполняют вторичные функции, подносят дары, встречают, сопровождают на заднем плане.
Особенно интересна в этом отношении фреска из Акротири, известная под условным названием «морской фриз». Вот как её описывает Ю.В. Андреев в своей в статье «Минойский матриархат. Социальные роли мужчины и женщины в общественной жизни минойского Крита»:
«…женщины застыли в монументальной неподвижности, возвышаясь на крышах домов подобно изваяниям. Они заметно крупнее мужчин (юноша, которого художник поместил за спиной одной из этих "матрон", кажется рядом с ней ребенком). Их сходство со статуями еще более усиливается благодаря белому цвету кожи и одеяний.
Эти "дамы" явно не похожи на гаремных затворниц, которых их мужья или отцы выпустили из привычного заточения во внутренних покоях домов по случаю большого общенародного торжества. Скорее напротив, мы можем видеть в них горделивых домовладычиц, величественно взирающих на окружающую их праздничную суету с кровли своих жилищ, своего рода "маток" этого пестрого "человеческого улья"».
Также нельзя не вспомнить знаменитых богинь со змеями — несколько глиняных статуэток из Кноссоса, изображающих богинь или же жриц. Ощущение властности и некой древней мощи, хтонической силы, наполняет эти небольшие фигурки. При этом мы не находим у минойцев кровожадной чисто мужской свирепости, выраженной в батальных сценах, как, например, в Египте и Шумере. Минойские художники предпочитают изображать картины природы, пейзажи, а не сцены войны, что тоже может говорить о некоем «женском тренде» в изобразительном искусстве.
С другой стороны, мы очень мало знаем о подлинной жизни минойского общества, и, возможно, наши преставления несколько однобоки вследствие того, что мы располагаем небольшим количеством материала. Надеюсь, что где-то все-еще ждут своих реставраторов фрески с изображением «Троянской войны».
Мы видим множество изображений богинь или жриц, где им воздаются почести, и большинство археологов и историков сходятся во мнении, что женщины в минойском обществе пользовались особым почетом, поскольку считалось, что именно женщины выполняют сакральную посредническую функцию между миром людей и миром божественным. Мужчины в таких сценах чаще всего выполняют вторичные функции, подносят дары, встречают, сопровождают на заднем плане.
Особенно интересна в этом отношении фреска из Акротири, известная под условным названием «морской фриз». Вот как её описывает Ю.В. Андреев в своей в статье «Минойский матриархат. Социальные роли мужчины и женщины в общественной жизни минойского Крита»:
«…женщины застыли в монументальной неподвижности, возвышаясь на крышах домов подобно изваяниям. Они заметно крупнее мужчин (юноша, которого художник поместил за спиной одной из этих "матрон", кажется рядом с ней ребенком). Их сходство со статуями еще более усиливается благодаря белому цвету кожи и одеяний.
Эти "дамы" явно не похожи на гаремных затворниц, которых их мужья или отцы выпустили из привычного заточения во внутренних покоях домов по случаю большого общенародного торжества. Скорее напротив, мы можем видеть в них горделивых домовладычиц, величественно взирающих на окружающую их праздничную суету с кровли своих жилищ, своего рода "маток" этого пестрого "человеческого улья"».
Также нельзя не вспомнить знаменитых богинь со змеями — несколько глиняных статуэток из Кноссоса, изображающих богинь или же жриц. Ощущение властности и некой древней мощи, хтонической силы, наполняет эти небольшие фигурки. При этом мы не находим у минойцев кровожадной чисто мужской свирепости, выраженной в батальных сценах, как, например, в Египте и Шумере. Минойские художники предпочитают изображать картины природы, пейзажи, а не сцены войны, что тоже может говорить о некоем «женском тренде» в изобразительном искусстве.
С другой стороны, мы очень мало знаем о подлинной жизни минойского общества, и, возможно, наши преставления несколько однобоки вследствие того, что мы располагаем небольшим количеством материала. Надеюсь, что где-то все-еще ждут своих реставраторов фрески с изображением «Троянской войны».
👍3