Ну и долги: про три книжки я ещё (наверное) напишу, а вот про это я ничего не написала за весь год по всяким там причинам, закрою гештальт:

Джоди Пиколт - 19 минут (перевод: Ольга Бершадская)
Пиколт я не люблю - всё вечно по одному сценарию, а в конце обязательно должен быть суд, где все решают, кто кого меньше любил, почему бил муж, зачем отец украл дочь. В “19 минутах” речь идёт о стрельбе в школе. И тут всё то же самое - а как сильно они тебя били, а расскажите суду, а теперь слово защите, а теперь все поплачем. Но, возможно, это лучшее у Пиколт, потому что тут все эти её приёмы правда работают, а новости в этом году почти такие и были.

Алексей Сальников - Отдел
Одна моя подруга считает, что вот так, как Сальников написал, всё так и есть на_самом_деле, без шуток. Если вы тоже верите в заговоры масонов, НЛО и будущее русской прозы, то вам понравится.

Алексей Сальников - Опосредованно
Училка пишет стишки и растит двух детей. Это точно Сальников? Ой, точно, там же все опять ненормальные. Подожду в бумаге, просто потому что 1) в журнальной версии такие ошибки, что даже школьник бы негодовал 2) знаем мы этого вашего Сальникова, как обычно, чего-нибудь перепишет, думай потом, зачем.

Илья Масодов - Мрак твоих глаз (трилогия)
"Кровь, кишки, распиадарасило" - самый популярный отзыв на Масодова, и да, это правда, и да, три часа сидеть с поднятыми бровями так себе удовольствие (у меня нашлась теория, что Масодов - это Дарья Донцова). Ну, мёртвые пионерки, ну каннибализм, ну литература тоже, да. Из этого всего куда интереснее оказалась история про то, как издатели поехали его искать, но не рассказали, что нашли. Вот это и правда ябыпочитал.

Карл-Йоганн Вальгрен - Водяной (перевод:Сергей Штерн)
Рубрика: "шведские прелести жизни". Брат и сестра, папаша “откинулся” из тюрьмы, мамаша тоже особенно не достойна упоминания, в школе издеваются и избивают хулиганы, которым, как понятно, даже учителя до лампочки. Внезапно измученные дети найдут водяного. Настоящего. Всё мрак. Очень по-скандинавски, но, как водится, очень развивает эмпатию.

Андрей Печерский - В лесах
Андрей Печерский - На горах
Ишь, думали, я только массмаркет читаю. ОГРОМНАЯ сага про заволжских староверов. Если коротко. то очередная санта-барбара от забытого нынче классика - про то, что квартирный, то есть, простите, денежный вопрос, всё, как обычно, испортил (текст остался на дзене).

Пенелопа Лайвли - Лунный тигр (перевод Татьяны Шабаевой)
Жизнь проносится перед глазами умирающей пожилой женщины, вот, вроде бы, и всё. Но Золотого Букера должны были дать этой книге.

Sylvia Plath - The Bell Jar
Замечательное новогоднее чтение. У одной молодой девушки всё вроде бы поначалу нормально, а потом хоп, и ты как-то вдруг застаёшь её за тем, что она в подвале глотает таблетки, а до этого ищет, где бы повеситься. Некоторые рецензенты негодуют, мол, с жиру бесится, а на самом деле, пожалуй, Плат написала одну из самых точных книг о депрессии вообще.

Джош Малерман - Птичий короб (перевод Аллы Ахмеровой)
Думаю, будет текст в рамках “кино vs книга” - на Netflix недавно была премьера этого фильма с Сандрой Баллок в главной роли. В мире вдруг начинает происходить Что-То Странное (как водится, это странное, конечно же, родом из России) - люди начинают самоубиваться направо и налево. Вопрос в том, что они что-то эдакое видят, но что - непонятно, потому единственный шанс выжить - завязать себе глаза и так вот и жить. Если вам понравилась “Дистанция спасения” Саманты Швеблин, есть шанс оценить и “Птичий короб”, он, в некотором смысле, про то же.

Рубрика #книгиня_читать_изволили
🇷🇺
#57 Александра Николаенко - Убить Бобрыкина. История одного убийства

Читано в прошлом году, но, думаю, стоит как-то почтить память "Русского Букера", который, кажется, всё - в конце ноября ТАСС уполномочен был заявить, что премия может быть (читай - будет) закрыта в январе 2019 года. Последним, кто получил нашего Букера, была писательница Александра Николаенко, про чей новый роман про небесного тихохода плачет почти весь инстаграм - на сегодняшний день это “самая светлая и лиричная её книга”. В отличие от титулованного Бобрыкина и другой, ещё, кажется, пишущейся книги, где тоже всё плохо.

Николаенко в интервью радио "ТЕОС" говорит, что Бобрыкин писался очень тяжело - там неуютно, плохо, атмосфера с каждой главой сгущается, нечем дышать. Всё это действительно заметно - читать "Бобрыкина" в самом деле сложно, причём по многим причинам: это и практически стихотворная форма, и действительно душное пространство, постоянно замкнутое и оттого особенно невыносимое тем, у кого клаустрофобия. Нелюбимые многими атрибуты "нашего детства", умноженные на нищету, злость, сумасшествие и, самое главное, нелюбовь всех ко всем. Варежки, трельяжи, иконки, шапку надень, земляничное мыло, верёвка, грязные подъезды, магазин продукты. Ночь, улица, фонарь, аптека, ассоциативный ряд примерно такой же и с тем же продолжением. Увязнуть, запутаться, страдать, но отметить форму - примерно такие читательские стадии.

Ну, за Русский Букер, не чокаясь.

http://bit.ly/2VAPKAg

Когда-нибудь я буду всё делать вовремя, но, кажется, нескоро (и не по утрам). Выныриваю из бложного забвения, отмечусь, что владелец сей странички ещё где-то тут ошивается неподалёку, хоть и ничего не успевает. Доброй ночи, кому не спалось!

Долги за прошлый год, когда уже и в новом много всякого случилось, всё-таки закрою, поскольку хочу-не могу записать на канал про одну книжку (кажется, это был #58):
Колм Тойбин - Дом имён (перевод Шаши Мартыновой).
🇮🇪
Роман года (по моей версии, конечно) - вот этот, про который я написала столько текста, что редакторы "Прочтения" намекнули, что, мол, успокойся ты уже, сократили то тут, то там, но я не могу перестать говорить про "Дом имён". Ппппогодите, я только нннначчччала. Да, наверно, не про всё удалось сказать, но как есть, что поделаешь теперь? Только советовать молча (не мой случай).

Все уже везде писали про сюжет: “Дом имён” это переосмысление античного мифа об Оресте и Клитемнестре. Тойбин в the Guardian рассказывал об этой книге - об истории Ирландии, о бесконечной мести, о памяти. В другом интервью рассказывает уже про личное: сцену, где Орест и его друг Леандр бредут по пустоши в поисках родного дома, списал из личной жизни (и личной любви), и там же далее: в ответ на то, что "Дом имён" активно сравнивают с "Играми престолов", сказал, что про них раньше и не слышал. Да сами знаете - всё это уже миллион лет назад было у греков.

Читать его интервью можно бесконечно. Он остроумный, умный, неожиданный.

Эта история о трагедии, чьи участники “ушли в тень”, как рассказывает сам Тойбин, проводя параллели с историей родной страны. Нельзя забывать, говорит он, забвение - смерть (а смерть - не всегда забвение, впрочем). "Дом имён" действительно многослоен так, что пока один ковыряет в теме "боги от нас отвернулись", другой видит, собственно, скорбь и ярость прежде всего - человека. И мужчины, и женщины.

Но и это всё только потому, что у Тойбина получилась совершенно гениальная книга, о которой почему-то пишут не все подряд.

Как говорят у нас в этих наших интернетах, мастрид немедля. Чтоб у @phantombooks там весь тираж разобрали.

https://prochtenie.org/reviews/29678

#10yearschallenge, по-моему, уже всем так конкретно надоел, что обязательно захотелось достать всех этим самым и в телеграме. Как-то несправедливо обделяют нашу любимую литературу - а, между прочим, нам есть, что вспомнить.

Итак, помимо того, что курс доллара к рублю в ноябре 2009 был 36 рублей, случилось ещё вот что:

▫️Букера получила Хилари Мэнтел за роман «Волчий зал»;
▫️Международного Букера дали Элис Манро;
▫️Нобелевку получила немецкая поэтесса Герта Мюллер (и у нас её сразу начали немножко переводить);
▫️Пулитцера за художественный роман получила Элизабет Страут за «Оливию Киттеридж»;
▫️Писателем года (по версии журнала журнал The Bookseller, который считает продажи) стал Стиг Ларсон, опередив Стефани Майер в сумерках и Дэна Брауна, который потерял ̶с̶о̶в̶е̶с̶т̶ь̶ символ;
▫️Впрочем, самой продаваемой книжкой стал тот же Дэн Браун, так что с ним всё нормально.

Но ладно там у них, а вот что у нас?
Кому их вражеский Букер может быть интереснее нашего родного Русского? ( ̶о̶й̶,̶ ̶л̶а̶д̶н̶о̶ ̶к̶р̶и̶ч̶а̶т̶ь̶ ̶"̶в̶с̶е̶м̶"̶!̶) Интернет, спасибо ему большое, помнит, что:

▫️Самым издаваемым писателем стала Дарья Донцова. Далее по списку идут Юлия Шилова и Борис Акунин.
▫️Премию «Книга года-2009» получил Леонид Парфенов, который тогда ещё знать не знал, что уйдёт с ТВ на ютуб - за книгу «Намедни. Наша эра. 1971-1980».
▫️Самой продаваемой книги за 2009 год интернет не помнит - наверно, это секретные сведения, которые хранятся на флешке где-то во внутреннем кармане Олега Новикова. За декабрь, по крайней мере, самым продаваемым романом стал «Весь мир - театр» Акунина.

По премиям:
▫️в Большой книге победил Леонид Юзефович с книгой «Журавли и Карлики»;
▫️НОС урвала Лена Элтанг с романом «Каменные клены»;
▫️В НацБесте победил Андрей Геласимов с романом «Степные боги»;
▫️На Ясной поляне победили: в номинации «Современная классика» — Владимир Личутин с романом «Раскол». В номинации «XXI век» — Василий Голованов с романом «Остров»;
▫️Русский Букер получила Елена Чижова за роман «Время женщин».

Критик и писатель Вадим Нестеров в тот год писал для gazeta ru, что «литературный год случился довольно скучным и пресным: новых гоголей не уродилось» и отмечал, что это, друзья, был «женский год»: стоит посмотреть на список победителей «не у нас», а потом посмотреть, кому дали Русский Букер (и решение комитета в очередной раз никто не понял). Про шорт Нацбеста Владимир Топоров писал, что тот «ровен, как английский газон» и читать там нечего.

А на Ясной Поляне Владимир Личутин, получая награду, сказал: «Спасибо, что вытащили меня за волосы из литературного забвения, в которое – не по нашей воле – погружается наша культура!».

Ну что ж, в самом деле, сквозь года и расстоянья, а погружается, по мнению многих, до сих пор. И вроде прошло десять лет, а всё то же - опять регулярно всех пугает гендерный заговор в шорт-листах, опять публикуют не тех, дают не тем. То хоронят жанры, то ой всё, и почитать нормальному человеку нечего - тоже ежегодно. Всё нормально, короче, живём дальше!

С вами были Намедни, год 2009, когда лучшей песней в России по версии портала TopHit стала лирическая баллада «Лучшая ночь» певицы МакSим, я только закончила университет и прочитала 11 (одиннадцать) художественных книг. Простите, я должна была этим поделиться, не всё ж бессонницей молча страдать?

#59: Ричард Руссо - Эмпайр Фоллс
(перевод: Елены Полецкой)
🇺🇸
Мой 2018 никак не кончается - ну, точнее, тексты оттуда. Спешно допереношу сюда прошлогодние заметки - но эта рецензия на «Эмпайр Фоллс» всё же вышла в январе, поскольку у «Прочтения» были каникулы.

Я ждала эту книгу ещё ого-го когда: до того, как стало известно, что за Руссо принялся Фантом Пресс, потом следила с волнениями, достойными лучшей причины, за фб Игоря Алюкова, который задавался вопросом, оставить ли в названии “Эмпайр Фоллз” или поменять на “Державный водопад” (какое счастье, что так и оставили), а потом рисовал всякое странное.

В интервью Руссо рассказывает про то, как идея романа пришла к нему в голову - он вырос в похожем маленьком умирающем городке - местную рубашечную фабрику прикрыли, жить стало сразу веселей. Эмпайр Фоллс - такой же городок, который населяют маленькие люди - неидеальные, странные, настоящие. Работы нет, но вы держитесь, любовь-морковь, измены-страдания, а она его любит, а он её нет, а кто кому когда изменил, а она ему сказала, а он ответил - большую часть романа читаешь именно про что-то такое, а в финале получаешь кирпичом по голове и сидишь потом с комом в горле (и головной болью, конечно же). Как так он это сделал вообще?

Нужно ещё отметить: да, я так люблю безмерно нелюбимого многими Франзена, что, конечно, слегка за него обидно - в 2002 году Пулитцера мог бы получить именно он и его «Поправки». И во многом они действительно похожи - но там, где Франзен дубасит кирпичом примерно главе на второй, Руссо задумчиво глазеет на реку, предлагая обсудить, какого чёрта браки вообще заключаются не на небесах. Сравнить их всё же можно: сам Руссо говорил, что «Эмпайр Фоллз» - роман про отцов и детей, о том, каково вообще быть родителем и бывают ли родители идеальными. Идеальным, как всем известно, не бывает никто. И это элементарное открытие в этом обманчиво тихом романе даётся в итоге ужасно непросто.

https://prochtenie.org/reviews/29690

​Ну что, первые списочки года – открыт девятнадцатый премиальный сезон, и наконец-то на сайте НацБеста осветили, пппожалуйста, вввесь список. Ликёроводочных завода ни одного, зато «счастливых людей» две штуки (одних номинировала главред практически родного "Прочтения" Полина Бояркина - ну-с, почитаем).

К длинному списку также доступен длинный, очень длинный комментарий ответственного секретаря премии Вадима Левенталя.

Так, например, Левенталь объясняет, почему список номинаторов такой, и, кажется, кто-то конкретный должен себя угадать, почему его в этот список не позвали: мол, мы такую музыку уже слышали, в этом году у нас своя дискотека. Также отмечает: "Специфика течения литературного сезона такова, что в список всегда попадают как книги, о которых много говорили и спорили последние месяцы, так и новинки, которые не успели пока обсудить даже в профессиональной среде. В этом году этих последних существенно больше".

Список, отмечает он, устремлён в будущее - "перед вами книги, о которых будут говорить весь следующий год".

Ну, уж не весь год, конечно, но поговорим, куда деваться.

Так, теперь, когда точно все уже всё сказали про ВолгаНОС, я тоже вставлю пять копеек перед сегодняшним московским разНОСом.

То, что НОС пошёл в регионы - это идея замечательная. Она про развитие местной интеллектуальной среды, про то, что не только в столицах умеют читать, ну и, конечно, про то, что премия по литературе должна выйти за пределы МКАД и стать российской, а не московской.

А получилось так, что, кажется, вообще весь литтелеграм ударил себя по лбу и написал примерно одинаковое, но малоцензурное (здесь уже собрали для любопытных варвар, ̶к̶о̶т̶о̶р̶ы̶м̶ ̶н̶о̶с̶ ̶о̶т̶о̶р̶в̶а̶л̶и̶, списочек постов коллег, небезразличных совруслиту).

Говорить, что НОС как-то особенно прозрачен, на мой взгляд - лукавство, но всё же. В России всё ещё не так много литературных премий. У большинства из них процедура голосований - закрыта, а тем более не развлекает зрителя трансляцией дебатов в прямом эфире. Конечно, есть НацБест - и совершенно справедливо, что таких увлекательных событий хотелось бы больше, но, вместе с тем, не хотелось бы, чтобы по накалу этих самых страстей появлялось что-то совсем уж как НацБест. Потому конкретно НОС надо беречь и любить, дай бог ему здоровья. А тут вот такое.

В общем, про дебаты: кто все эти люди, я писала в посте про полуфинал, так что тут песня та же, поёт она же. Ведущий Кирилл Кобрин озвучивает процедуру: у каждого из жюри есть по 2 голоса за 2 разных книги, 2 голоса за одно отдать нельзя, но голоса можно не давать никому. Залу, то есть, всем желающим, тоже можно голосовать в бумажку.
Больше правил нет.
Кобрин заключает: процедура "немножко сложная" (так ещё гуманитариев не унижал никто), а вообще премий с такой процедурой нет нигде в мире.

▫️Мария Гельфонд выбирает Архангельского и Степанову. В чем новизна? - спрашивает коварный Кобрин. Гельфонд рассуждает: Степанова - потому что мы не знаем произведений с таким интересным ходом. У Архангельского новизна обнаруживается слабо, но... он же тоже преподаёт в ВШЭ, очень уж хотелось проголосовать за него. Штуку зал не оценил, на вопрос, в общем, толком ответить не получилось.

▫️Дмитрий Володин опять ударяется в буквы: “первая буква Н - это точно не ностальгия, с - не социальные травмы”, запишите, кто забыл. Новая словесность - это когда в язык входят слова, которые непонятны, например, его маме. Потому - Пелевин (нет, а чья мама поняла бы?), а второго кандидата нет.

▫️Председатель жюри Евгений Стрелков все книги ответственно к финалу перечёл. Оказалось, что со второго раза Степанова стала скучноватой, а ещё в ней оказалось "много чужого" (кек). Голос за “Бюро проверки” - с ним начинает спорить Володин: книга в самом деле очень светлая, хорошо написана, но если разложить её на НОС (то есть, помним, на Н-О-С), то это не Н-О-С.

▫️У Марии Гончаровой фавориты не поменялись с полуфинала: Степанова и Мещанинова, за последнюю она будет биться до конца, но, как мы знаем, Мещанинова - не Пелевин.

▫️Артем Филатов полчаса говорил, какой клевый Лейдерман, как много у него цифр, как это похоже на “Назад в будущее-2”! Но голосую я за Зиника. Его книга похожа на инстаграм блогера, который ездит и фотографируется. А второй голос я не отдам никому, потому что. Может я потом еще подумаю, голос пригодится. (Спойлер: голос улетел в “Рассказы” Мещаниновой, так что, слава богу, пригодился).

В итоге: дальше были ещё финал, суперфинал и ещё раз, для верности, финал, потому что голосов то было поровну, то возникали запасные, то ещё какая напасть (подробно про это в трансляции из зала у @greenlampbooks). Опять было сложно посчитать баллы - спасибо, кто-то их зала подсказал, что на доске ошибка. Сами жюри никак не могли выразить мысль касательно той или иной книги и путались в показаниях. Не у всех понятна вообще позиция - казалось даже, что у некоторых её нет вообще. Как их понять-то, хотя очень хочется? Почему Пелевин, на ваш взгляд, это новая словесность? Да и не в нем дело-то, а в том, как голоса сложились в его пользу, когда, казалось бы, ничего не предвещало.

Чёрт его знает, зато всё очень прозрачно и такого нигде нет.

​В общем: очень бы хотелось в этот понедельник в Москве увидеть что-то кардинально другое - пусть и не по итогу, а по процессу: НОС это та самая премия, которая позволяет хоть как-то понять критиков, услышать их мысли касательно литпроцесса в России, понять, почему все так хвалят Мещанинову или Степанову, за что нам опять это всё, и что про это скажет Анна Наринская. В общем, надеемся и верим.

Раунд.

​Закрою на канале гештальт с НОСом-2018, утирая свой (господи, когда кончатся шутки про НОС, которые все уже лет десять как уже пошутили?), но в соцсетях всё ещё попадаются какие-то на эту тему высказывания, касающиеся всего и сразу, но в основном попадаются всякие выкрики "позор", но, как бы, просто "позор" и всё. А пппппоговорить?

Моё бесценное мнение: что действительно было ужасного в этом (и не только) НОСе - это традиционная уже ростовая кукла в виде носа, которая ходила по залу и сцене, а потом устроилась на стуле слева от Юрия Сапрыкина. И он, кажется, очень старался в её сторону не поворачиваться, потому что, ну в самом деле, обернёшься, а там такое. Можно и заикаться начать. Если б я был султан, я бы серьёзно поговорила с организаторами, потому что сколько можно пугать народ, но что поделать. В конце концов, чтобы любить совруслит, надо, наверное, и правда быть очень смелым человеком.
Кого напугает нос на ногах, когда есть какие-нибудь "Елтышевы" Сенчина или весь Сорокин?

А в остальном - было что послушать.

Хорошо про НОС написала Елена Макеенко, а ещё мой лёгкий соцопрос посетителей премии (я-то, умная, не пошла, у меня НОСморк, *бъёт себя по рукам*) показал, что: хоть в зале и мало недовольных, но многие действительно горюют, что это было 1) предсказуемо 2) было бы лучше дать молодым.

В общем: ничего в этом мире не бывает объективным, потому что субъективно всё (фонд золотых цитат Паоло Коэльо). Кого бы ни выбрали жюри, мы бы потом читали, что из наших "молодых" - Мещанинова не новая социальность, потому что уже было у Старобинец, например. Некрасова это не новая словесность, потому что (я, правда, не придумала почему, но мне подсказали - “это же списано у Николаенко”), Немзер - не новая словесность, а искуственная. Я это не сама придумала, если что, это критики с читателями так в интернетах пишут.

Про возраст - надо, мол, молодым давать, потому что остальные уже "прошлый век". Юрий Сапрыкин на дебатах сказал: Петрушевская - это самый живой и молодой роман. Но, оказывается, есть ещё люди, которые оценивают текст по тому, сколько лет автору, и были ли у него премии. Разве это должно быть критерием оценки? "Этому давали, давайте лучше дадим вон тому, чтобы тираж продался” - звучит не очень, можно как-то и другие слова найти хотя бы, более предметные, да и потом - это тоже не приближает к попытке объективно что-то оценить. На фразу “дорогу молодым” сто раз ответят, что молодые ещё себя покажут, да и на всё остальное найдётся объяснение. Вспомним 2016 год, когда НОС ушёл Борису Лего, а не, например, "Калейдоскопу" Кузнецова, хотя, казалось бы. Константин Мильчин потом ещё писал для ТАСС: «выбор жюри “НОСа” выглядит на редкость оригинально».

В этом году всё, в общем, наоборот.

Вопрос тут только в том: убедили ли вас критики в том, что Степанова - это новая словесность и социальность, или нет. Позволяет ли ваша читательская “оптика” увидеть в этом романе что-то, кроме “глянцевой прозы” и “бабушкиного сундука”. Смогли бы вы убедить всех, что ваш кандидат лучше.
Таких-то развёрнутых мнений как раз почти и нет.

Как человек, не болевший за "Памяти памяти", многозначительно промолчу. В любом случае, впереди нас ждёт весёлый НацБест, там уж точно всё будет непредсказуемо (потому что там нет книги Степановой).

хаю-хай, с вами человек, который споткнулся о реальную жизнь, а в феврале вспомнил, что надо и про книжечки не забывать писать. Я за январь тут такого начитала, что непонятно, как про это вообще писать - в каких местах краснеть, а в каких говорить “Ну-с, дорогие мои, Бесконечную шутку-то я того!”.
Вру, не читала ещё.

#1 Александр Етоев - Я буду всегда с тобой
(Азбука-Аттикус, 2018)
🇷🇺
Две с половиной рецензии в интернете и один Мильчин на Маяке - в общем, как обычно, полифония мнений. Роман сейчас, впрочем, попал в лонг-лист Нацбеста, что не может не радовать - очень интересно читать первые отклики. Етоев - такой литературный шаман, голова у него ленинградская, а душа таёжная, сибирская, загадочная. В “Я буду всегда с тобой” - июнь сорок третьего, гениальный скульптор Степан Рза приезжает из своих аргентин да парижей в Салехард. Вокруг происходит то комедия, то мистика, то суровый реализм.

Вместе получается чёрт знает что.

Но - как. Не про войну, а про искусство. Про гения не там и не с теми. Про человечность и про трусов, которые так ничего и не поняли. Половина книги - в заметки. Вторая половина, впрочем, совершенно скатывается в шаманский сюр, что хочется задать вопросы лично - зачем, например, надо было вот так, а не этак, зачем эта линия с женщиной, а вся финальная глава, уж не аллюзия ли это на самую известную книгу в мире, наконец?

Михаил Фаустов в своём комментарии на "НацБесте" пишет, что первая проблема этой книги такая: он не смог запомнить название этого романа. Я-то как раз предлагаю запомнить это название - как ни парадоксально, не потому, что роман попадёт в шорт, а как раз потому, что его, скорее всего, там не будет.

https://prochtenie.org/reviews/29711

​Рубрика #бескультурные_новости кое-как возвращается из забвения ради хороших новостей – чем не повод расчехлить полузаброшенный канал. Добрый день!
☕️
Про любовь к чтению
Букеровскую премию (и Международную Букеровскую тоже), как известно, сначала бросил спонсор, но хорошие премии без спонсоров долго не грустят. Миллиардер Майкл Мориц - следующий, кто в ближайшие пять лет будет холить и лелеять, в горе и радости, ну и так далее. Отмечается, что премия не сменит фамилию (как раньше бывало - BookerMcConnell Prize или the Man Booker Prize), а так и останется Букеровской премией, что тоже очень благородно со стороны Майкла.

Майкл Мориц начинал свою карьеру журналистом в журнале Times, потом написал биографию Стива Джобса, а потом переехал в Силиконовую Долину (успех приходит где-то сразу после биографии Джобса, хозяйке на заметку) и присоединился к венчурной компании Sequoia Capital, которую основал его товарищ. Потом Мориц вместе с женой Харриет Хейман (они на фото ниже) основали благотворительный фонд Crankstart, задачи которого, собственно, и сосредоточены на развитии в сфере образования, искусства и культуры - именно из этого фонда и будет спонсироваться Букер.

Майкл говорит, что, во-первых, ни он, ни его жена не могут себе представить день без книжки, а во-вторых, довольно трогательно сравнил себя с премией: «Как и Букер, я родился в Британии и до приезда в Америку воспитывался на английской литературе. Нам с Харриет повезло в том, что мы можем поддержать премии, которые отмечают лучшую литературу в мире».
Хороший парень, нам бы такого, короче.

🌳
Про любовь к переводной литературе
На днях объявили длинный список в номинации «Иностранная литература» премии Ясная Поляна (отмечаются «важные зарубежные книги XXI века и их перевод на русский язык»). Короткого списка, как известно, нет, победителя выберут из длинного в октябре. ( с-стабильность: Лев Данилкин уже второй раз подряд номинирует «Террор» Дэна Симмонса в переводе Марии Куренной).

При этом по номинации «Современная русская проза» сбор заявок продолжается до 31 марта, а на номинацию «Событие» («значимое, по мнению жюри и экспертов, событие в литературной жизни») что-нибудь может предложить и вовсе любой желающий, написав кураторам премии на почту.

Из интересного: как телеграммирует @bookngrill: «Интересно, что жюри не заглядывает в оригинал, а целиком доверяет переводчику — потому что у него с автором есть «своя связь». «Качество перевода здесь гарантировано, это сливки». Сливки сливками, но звучит-то не очень: с одной стороны это, конечно, не переводческая премия «Мастер», но с другой – согласно своему положению, премия отмечает не только переводную литературу вообще, но и сам перевод (получается, видимо, всё-таки - факт перевода). А так-то, может быть, эти члены жюри еще и книги не читают - потому что ведь какие-то критики же хвалили, а другие критики и вовсе в этот список выбрали, уж они-то наверное в оригинал смотрели, у них наверняка тоже «связь». Впрочем, хорошо уже и то, что переводчиков там всё-таки отмечают и даже денег дают (500 000 рублей, как подсказывает внутренний бухгалтер).

🐍
Про любовь авторов к критикам
Для тех, кто все-таки зачем-то следит за тем, как на сайте Нацбеста жюри продолжает комментировать лонг-лист, небольшой скандал, или писательница Елена Минкина-Тайчер против критиков. На странице в фб она делится: “Как и ожидалось, (критики) тупо пересказывают содержание, при этом ругаются и постоянно скатываются на обвинения - мол, автор не любит русских людей. Понимаете, 200 лет в русской литературе не любили евреев, и вдруг такое хамство”. Далее классическое: автор пишет критику лично, что тот не критик, а так себе, критик пишет у себя в фб о том, что он думает об авторе, к диалогу присоединяется другой нацбестовый (во всех смыслах) критик.

Выкрики «дура ты и текст у тебя дурацкий» на месте, слава богу, а то же ведь так можно и за литпроцесс у нас в России начать переживать, ан нет, всё в порядке, - новости-то в рубрике хорошие – живой он!

Мадлен Тьен - Не говори, что у нас ничего нет
(пер. с англ. М. Моррис. — М.: Издательство АСТ: CORPUS, 2019. — 640 с)
🇨🇦

На Прочтение наконец написала про роман Тьен (ещё эту рубрику можно было бы назвать: «все, что до вас уже прочитала Анастасия Завозова»). Анастасия писала, что роман написан так тихо и безыскусно, что подчас это оглушает (и тишина в нем, кстати, важная деталь вообще – о ней там много: то это подвид музыки, то синоним смерти, то она разделяет героев, то объединяет).
Оглушает.

Впечатление производит такое, как будто послушал Пятую симфонию Шостаковича и был совсем к этому не готов, потому тебя совершенно случайно размазало. Без музыки тут никак – и если ее слышать параллельно, эффект (надо нынче говорить – «приход», спасибо Сальникову) будет еще сильнее: надо сказать, что какие-то сумасшедшие поклонники книжки действительно составили к ней плейлист размером с бесконечную шутку (360 композиций, это был очень странная неделя прослушивания).

Главный персонаж тут, пожалуй, один – музыка. Земельная реформа «придуманная, нет, написанная как музыка» товарищем Мао, весь мир есть песня, музыка означает выжить «и в силах набить пустой живот и прогнать прочь войну». Некоторые вещи и сказать нельзя – в одной из сцен героиня вместо того, чтобы поговорить, сыграет матери Генделя. Искусство не горит, мы это еще с детства усвоили, и да, в сотый раз про то, что литература или музыка противостоят кровавому режиму вопреки всему.

Причины, по которым «Не говори, что у нас ничего нет» - роман всё же хороший, а не клюква про Китай, в тексте по ссылке – здесь отмечу так: музыка и рассказчик. Про то, почему мы так любим хорошие истории, Тьен, в общем, сама и написала:

«— Вы подивитесь, как мало людей способны рассказать историю, — говорила Старая Кошка. Голос ее звучал хрипловато и успокаивающе, как катящаяся галька. — И все же эти новые императоры хотят их запретить, сжечь, всех до единого вычеркнуть. Они что, не знают, как это трудно — урвать себе чуточку удовольствия? Или, может, как раз знают. Хитрые козлы».

https://prochtenie.org/reviews/29747

И, конечно, обложечки.

Алексей Поляринов - Почти два килограмма слов
(изд. Индивидуум, 2019. — 278 с.)
🇷🇺
Про очень, очень, очень хороший сборник эссе рассказала на Прочтении.

Вообще, ну вы знаете Руса. Точнее, кто такой @Polyarinov, вроде и говорить не нужно - в общем, этот сборник эссе стоит почитать.

Наверное, весь февраль темы из «Почти двух килограммов слов» служили материалом для обсуждений с приятелями и знакомыми. Большинство я опросила на предмет их памяти о трагедиях - об этом известное эссе Алексея про культуру и трагедию (и его, как и еще много чего другого, можно послушать в подкасте). Это, пожалуй, была в итоге одна из самых горячих тем для споров, которая постоянно выводила нас куда-то в стратосферу - в частности, почему искусство в России игнорирует темы о не таких уж и давних трагедиях, в то время, как в США, например, уже даже сняли художественный фильм про теракт в Бостоне. А как же Чечня. Если это исследование, то где данные. А я помню вот что. А я помню примерный год и больше ничего, или даже год не помню.

Отступление: в Германии, к слову, один из бестселлеров сейчас - книжка “Печальный гость” писателя Маттиаса Наврата, мета-роман, где в одной из сюжетных веток описываются события 19 декабря 2016 года, когда грузовик въехал в толпу людей на рождественском базаре в Берлине. Искусство работает с трагедией, но не у нас. Кажется, предпочтение всё ещё отдано войнам - что ж, допустим, это понятно, но.

В общем, возвращаясь к теме: конечно, книга два килограмма не весит – и в этом, пожалуй, её единственный минус. Впрочем, Алексей, кажется, планирует собирать материал для выпуска второго сборника - и это наверняка очередные килограммы слов, которых действительно стоит дождаться. Пусть «грузит» нас почаще.

https://prochtenie.org/books/29754

Ну и обложечки. Хотя, погодите... *ищет очки*

Про премии за чашкой чая ☕️

12 марта объявили лонг-лист Международной Букеровской Премии, а я забыла перетащить сюда этот мой скромный обзор - ну ладно-ладно, понятно, что не всем это так же интересно, как про обычный Букер, или, тем более, как про Нобелевскую премию, но всё-таки - там, между прочим, опять Токарчук, опять Швеблин и еще - впервые за всю историю - арабская писательница.

В списке в этот раз 13 романов (а всего было 108). Выбирало жюри в составе пяти человек: историк и писательница Беттани Хьюз, журналистка и переводчица с турецкого Морен Фрили, профессор(ка) и специалист по древнегреческой философии Энджи Хоббс, нигерийский писатель и сатирик Элнетан Джон и индийский эссеист Панкай Мишра.

Председатель жюри Беттани Хьюз очень традиционно резюмирует, что список вышел разнообразный. Там про войну, травму, самоубийства, проблемы мигрантов и экологии, про женщин и мужчин - в общем, в очередной раз есть, что почитать под сто грамм чего покрепче. Счастья, как известно, нет, но вы держитесь.

http://bit.ly/2HGfXJc

Видимо, пора завести рубрику “непонятно, каким ветром надуло” и писать не о новинках, которые нормальные люди читают, а о случайных, но хороших книжечках, о которых тоже надо бы рассказывать:

Бертран Блие - Вальсирующие или похождения чудаков
(Пер. с франц. Александр Владимирович Брагинский , Азбука, 2004 г. — 384 с.)
🇫🇷

Что-то типа эссе на тему: прежде всего стоит сказать, что про роман мало кто знает, потому что есть знаменитая его экранизация 1974 года - режиссёр сам Бертран Блие и есть. В главных ролях “Вальсирующих” Блие снял Жерара Депардье, Миу-Миу, Патрика Девера, в эпизодической (но какой!) - Изабель Юппер. Говорят, что троицу Депардье-Девер-Миу-Миу открыл именно Блие и как будто под них и писал свою книжку, а потом и сценарий. У каждого потом началась своя отдельная слава, а у конкретно Девера и Депардье и вовсе дошло до того, что в прессе писали, что один - альтер эго другого.

С “Вальсирующих” всё началось; читая их биографии, нельзя не заметить, как всё в итоге переплелось. Блие звал этих актёров почти в каждый свой проект, пока Миу-Миу, встречавшаяся с Девером, не бросила его, пока Девер не стал ревновать к более успешному Депардье, не начал принимать наркотики, а несколько лет спустя ещё и оказалось, что очередная пассия Девера ушла к его лучшему другу - актёру Колюшу. Девер застрелился из ружья у себя дома, не оставив никакой записки.

Поразительные детали: Блие как раз писал сценарий к комедии "Женщина моего друга", куда хотел позвать Девера, Мию-Мию и Колюша. Фильм как раз про то, как... жена героя уходит к его лучшему другу, Миу-Миу от роли откажется из-за смерти Девера, а сам Колюш в фильме снимется, но будет об этом жалеть всю жизнь. Ружьё Деверу дарил Колюш лично. И, наконец, сам Колюш несколько лет спустя разобьётся на мотоцикле.

Черт побери, это даже не кино!

Блие их всех любил как детей, в каждого верил, из Депардье в итоге выросла большая-большая звезда, которая до сих пор у него снимается: только-только в прокат во Франции вышла новая комедия, премьера состоялась как раз в день рождения Блие - 14 марта ему стукнуло восемьдесят. Фильм, вы только не удивляйтесь, про то, как иногда хочется переписать всю свою жизнь - у одного героя есть волшебный сценарий жизни другого, по которому тот обязан жить (но не хочет).

Сам Блие стал известным не как писатель (хотя ему и хотелось), а как режиссёр и сценарист - в сценарное русло он в итоге и направил свои писательские амбиции. Он - возмутитель спокойствия, автор нескольких романов и пьес, и, конечно, великий деятель кино, получивший и Оскар, и тройку Сезаров, и Каннскую пальмовую ветвь. С годами он, кажется, не перестал жить по принципу “дерусь потому что дерусь” и бунтовать против скуки, потому что в этом самом новом фильме нельзя не заметить кучу отылок к тем самым “Вальсирующим”.

Про сам роман немного тут:

http://bit.ly/2CBauA2

​В воскресенье завершилась очередная Лейпцигская книжная ярмарка – второе по масштабу и размаху мероприятие в Германии после ярмарки во Франкфурте, а в Европе - крупнейшее весеннее событие в книжной сфере, так что я хочу немножко про это тут записать, а то в некоторые редкие моменты жизни начинает казаться, что моих любимых немцев как-то недооценивают на просторах нашего книжного мирка.
🇩🇪

Сначала пронесёмся галопом по ярмарке: страной-гостем в этом году была Чехия, чьи авторы в немецкой прессе уже и так называются очень известными - и далее ряд незнакомых русскому уху фамилий (вот она, разница книжных рынков). Из горячих новинок этой весны разные медиа выделяют примерно хором последнего Барнса («Одна история», хехе, у нас он ещё в том году был), последний роман Алана Холлингхёрста «Дело Спершхолта» (у нас тоже будет в этом году), новая (но вообще-то старая - 2002 год) Хан Ган «Твои руки холодны». И отдельным пунктом – гигантский романище восходящей звезды немецкой литсцены Хуана С. Гуса – «Майами-Панк», как говорит сам автор, написанной под впечатлением от «Бесконечной шутки» Уоллеса.

❗️
Одно из самых ярких и ожидаемых дискуссий – всегда у местной супер-звезды литературной критики Дэниса Шека. Его выступление заключается обычно в том, что он сидит за столом, обложенный миллионом книжек, которые можно купить на ярмарке, и в скоростном режиме стендапа рассказывает о каждой из них. Зал обычно хохочет – Шек остроумный дядька, и, надо сказать отдельно, в своих оценках бывает очень резок: один раз сильно поругался из-за очередной такой рецензии с коллегами по цеху, одна из критикесс потом назвала его в интервью «истеричкой». Ещё Шек на канале ARD ведёт своё небольшое шоу, где тоже рассказывает про книжки (в своём стиле - плохие вышвыривает из кадра). Шек – вечный источник местных скандалов: например, когда некоторые издатели вдруг решили, что пришло время убрать из детских книжек слово «негр», Шек в знак протеста намазал себе на лицо гуталину (на фото) и так и пошёл сниматься, потому что вы так, мол, до переписывания Гёте и Шиллера докатитесь.

🥇
На ярмарке по традиции вручаются и премии - писателям и переводчикам (оуч!). В этом году в специальной номинации «За вклад в европейское взаимопонимание» победила российско-американская журналистка Маша Гессен с книгой «Будущее - это история. Как Россия завоевала свободу и как она ее потеряла», вышедшей в 2017 в США (но не в России, но никто и не удивился).

В номинации по худлиту победила писательница Анке Штеллинг с романом «Счастье за чужой счёт» («Schäfchen im Trockenen») - историей про то, что квартирный вопрос всех опять испортил, в нон-фике приз ушёл журналисту Гаральду Йеннеру за роман «Время волка» («Wolfszeit») про период с 1945 по 1955 год в Германии, лучшим переводом признали труд Евы Рут-Вэмме: она перевела, как пишет пресса, «румынского «Улисса» и Марселя Пруста» - роман «Потерянное завтра» («Verlorener Morgen») писательницы Габриелы Адамештяну.

👯‍♀️
Немаловажно заметить: у них книжный блогер тоже человек, которого зовут на круглые столы и всякое такое - так, например, целый день всем желающим рассказывали, как вообще завести книжный блог, как его монетизировать, юристы рассказывали, как всё делать законно, издатели убеждали, что блогер это их любимый читатель, потому что… ну просто, потому что это так и есть, не завидуйте.

Вообще, в этом году ярмарка установила личный рекорд – там побывало 286 тысяч человек, что на 15 тысяч человек больше, чем в прошлом году. Несмотря на то, что в местной прессе давно мусолят вопрос оцифрования книжного рынка и падение тиражей, отмечается, что происходит это довольно «дружелюбно», ну а немцы всё так же, слава богу, любят читать, так что пока переживать рано.

Информации, было ли в гостях у немцев хоть одно российское издательство, найти не удалось, с вами был вестник с полей #дочланд, бляйбен зи мит унс битте, ауф видерзеен!

Некоторые новости:
не могу не поделиться: как-то раз мне написала @greenlampbooks с предложением почитать весь список книг Ясной Поляны и написать про это. Решено было, что веселее будет, если нас будет немножко больше двух человек, и вот что получилось: пять очень разных блогеров (один из них вовсе кинокритик без канала) немножко напишут про каждую из 32 книг, поставят ей какие-то оценки и так у нас получится свой (блогерский) победитель. Всё это дело публикуется на портале Горький, которому, скажу традиционно, низкий поклон за смелость нас приютить.

Мысли по такому поводу две:

1) Блогерская движуха и идея @greenlampbooks - это про то, что мы могли бы немношк поныть, что вот про хорошие книжечки не пишут, премиям мы не доверяем, там всё равно победит опять Виктор Пелевин, потому что иногда он так непонятно пишет, что сойдёт за иностранную литературу.

Блогеров вообще как-то принято попинывать, мол, чёэт, развелось, но вот сейчас у нас какое-то чудесное время инициатив: несколько человек из моей ленты замутили в своих городах книжные клубы. Другие записывают подкасты - я с прошлого года собираю список подкастов про книжки на русском языке, и удивительно, но факт - с прошлого года этот список из серии "ну ладно, вот тут три калеки и три больших проекта, а остальное послушайте, пожалуйста, на английском", вырос - не до небес, но тоже, знаете ли, приятно. Володя @stoner_watching_you Стоунер тоже что-то такое задумал про премию, про которую написал вот тут. Он ещё, кажется, и сам не знает, что из этого получится, но там из одних комментариев уже видно, что есть, что обсудить.

2) Если посмотреть внимательно на список Ясной поляны, станет понятно: он очень разнообразный, но про половину книг вы вряд ли где-то слышали. Другое неприятное открытие - некоторые книги вышли сто лет в обед, а электронки нет никакой - нигде - до сих пор. Ладно, черт с ним, но когда и бумажную книжку можно купить только в одном интернет-магазине, это какой-то сюр.

Немного про то, чего мы бы не хотели знать о некоторых издательствах: они издают книги, но так,
чтобы про них
никто
не узнал
(но мы про них что-нибудь да напишем, простите-извините).

Издательство Логос, например, издало великолепного Ойгена Руге, и про это узнала критик Елена @wordyworld Макеенко, которая Руге в список и выдвинула (и писала про это вот тут). В больших медиа роман-то прочла только Анна Наринская, спасибо ей большое, но попробуйте найти что-нибудь ещё - яндекс поломается, а книга, меж тем, как говорят некоторые особенно просвещенные, "мастрид".

В общем, тезис про то, что между читателем и издателем есть какой-то Бермудский треугольник, пока не опровергнут.
Раунд!

Теперь к делу: в первом выпуске мы на Горьком рассказываем про роман исландца Сьёуна "Скугга-Бальдур" в переводе Натальи Демидовой. В яснополянный список его отправили Ольга Дробот и Анастасия Завозова (между тем, Сьёуна Настя рекомендует ещё и в недавнем подкасте "Книжный Базар"). Совершенно удивительный роман (хотя, там такой роман, на 45 страниц) - определённо то, что очень бы хотелось вслед за большими критиками и переводчиками советовать со своей табуретки всем.

https://gorky.media/reviews/roman-mahnet-pushistym-hvostom/

А вот и обложечки. Которые намекают, что Сьёуна читают много где уже давно. И мы, мы тоже!

​Традиционная рубрика: про премии за чашкой чая ☕️
ну что, началась ежегодная пора, когда приходит весна, дни становятся длиннее, прилетают грачи, а читатели спрашивают "ну почемууу шорт-лист вот такой", ура!

🇷🇺
У нас:
шорт-лист НацБеста-2019 вышел с вау-эффектом. Да что там говорить, всё, что относится к НацБесту, обладает лёгким эффектом "охнифигажсебе": и список малого жюри (Алексей, мы в тебя верим!), ну и, конечно, список финалистов.

Дорогое "Прочтение" уточняет по баллам:

▫️Михаил Трофименков «XX век представляет. Кадры и кадавры» — 14 баллов;
▫️Андрей Рубанов «Финист Ясный Сокол» — 13 баллов;
▫️Евгения Некрасова «Калечина-малечина» — 7 баллов;
▫️Упырь Лихой «Славянские отаку» — 7 баллов;
▫️Александр Етоев «Я буду всегда с тобой» — 6 баллов;
▫️Александр Пелевин «Четверо» — 6 баллов.

Очень радостно видеть, как хорошо в НацБесте этого года представлен литературный Петербург. Двое непетербуржцев, очевидно, вынуждены представлять оппозицию (они, к тому же, ещё и оба издаются в РЕШ, по мнению некоторых, цитадели зла и монополистов на издание совруслита). Оба они, впрочем, не москвичи, и это по всем возможным теориям заговоров тоже что-нибудь да значит.

Краткий обзор комментариев в соцсетях: "дадут опять человеку из тусовочки" (Рубанов), "что это вообще", "какая скука, болеть не за кого".

🌐
У них:

Объявили шорт-лист Международной Букеровской премии-2019!
(Про лонг-лист я писала вот тут)

Он такой:

▫️Olga Tokarczuk ( Польша). Drive Your Plow Over The Bones Of The Dead | Веди свой плуг по костям умерших
▫️Annie Ernaux ( Франция). The Years | Годы
▫️Marion Poschmann (Германия). The Pine Islands | Сосновые острова
▫️Juan Gabriel Vásquez (Колумбия). The Shape Of The Ruins | Форма руин
▫️Alia Trabucco Zeran (Чили). The Remainder | Остатки
▫️Jokha Alharthi (Оман). Celestial Bodies | Небесные тела

Немаловажно: в шорте - впервые вошедшая в премиальные списки оманская писательница, Ольга Токарчук (опять!) и наконец-то немецкоязычный автор (это просто такое личное "ура", извините).

Краткий обзор комментариев в соцсетях: "Perfect shortlist!!!!", "So excited for the reveal!", ну и немножко "Our polish author, Olga Tokarchik! We keep our fingers crossed!".