18:42. Сумерки привычно заволокли Сеул своей бархатной, почти ощутимой тьмой, но яркие огни фонарей и тёплые лучи света из окон придавали городу чувство жизни. Люди сновали: кто торопился с работы домой, желая завалиться на диван и не вставать до утра, а кто, наоборот, торопился на рабочую встречу, на которую уже опаздывал; машины прорезали воздух рёвом моторов, то и дело нарушая тишину недовольным гудением, когда какой-нибудь лихач решал свернуть, где не положено. Наблюдая за этой вечной суетой из окна, Минхек параллельно успевал долбить по кнопкам своего Nintendo Switch, одновременно делая вид, что слушает репетитора. На занятия ему, если честно, было откровенно плевать — в голове были другие проблемы, а не математические формулы, которые то и дело забывались, как только он выходил из аудитории.

С того самого дня, когда дворец «Геры» содрогнулся от трагедии, Минхека спешно перевели в элитную школу дополнительного обучения. Здесь он должен был подтягивать хвосты по математике, но находиться в классе, где рядом нет ни Дженни — с которой они были не разлей вода, — ни Сокхуна, с которым можно было просто насладиться уютным молчанием, было невыносимо. Скука смертная, а не учёба.

Кадры на экране портативной консоли мелькали с бешеной скоростью, и спустя какую-то долю минуты у парня вырвалось слишком уж громкое, победное «Есть!» по сравнению с тишиной, которая стояла в аудитории. Преподаватель перевёл взгляд на местную звезду, и ближайшие десять минут Минхек вынужденно протирал пол в коридоре, переминаясь с ноги на ногу. В голове тут же зароились мысли, желание сбежать с уроков нарастало как снежный ком, а страх перед сердитой матерью казался теперь такой мелочью, что он с зевком без проблем принял решение.

Вывалившись на улицу, младший Ли с головой окунулся в жизнь города, за которым наблюдал из окна: в уши ударили обрывки разговоров прохожих, а глаза на миг ослепли от агрессивно яркого, прямо-таки бьющего в глаза света фонаря, стоящего напротив здания. Минхек на ходу натягивал куртку, прижимая плечом телефон к уху и объясняя личному водителю, что сегодня до пентхауса доберётся «на своих двоих». Он лихорадочно шарил по карманам в поисках наушников и совершенно не заметил, как из другого кармана выскользнули часы, которые он снял ещё перед началом занятий. Крошечный хронометр с глухим стуком встретился с асфальтом и остался одиноко лежать на шершавой поверхности, пока не попал под чьё-то заинтересованное внимание.

А попал он прямо под прицел глаз Нам Сынсика, сидевшего неподалёку на корточках. Парень сосредоточенно собирал кубик Рубика, окружённый свитой так называемых «друзей», которые, впрочем, больше мешали, чем помогали развеять скуку ожидания одного юноши из этого же здания. Улыбка, такая своевольная, расползлась по его лицу, обнажив ровный ряд зубов при виде находки. Он легко вскочил, убирая в карман уже ненужный, собранный за какие-то жалкие полторы минуты кубик, и медленно приблизился к дару судьбы, который невнимательный незнакомец так щедро обронил. Сынсик поднял часы, покрутил в руке, разглядывая явно дорогую вещицу, и лишь краем глаза успел заметить, что владелец уже почти подошёл к нему, убирая телефон в карман.

— Спасибо, что подобрали. Не заметил, как выпали, — произнёс Минхек, уже протягивая ладонь в предвкушении знакомой тяжести на запястье.

Сынсик лишь приподнял бровь, переводя взгляд с Минхека на часы в собственной руке. Был бы он собой, если бы просто так, без интереса, вернул этому хлыщу часики? Вложив хронометр в протянутую ладонь парня, он склонил голову к плечу, не сводя с Минхека своего ехидного, изучающего взгляда.

продолжение в комментариях . . .

Помещение, где проходило испытание для вступления в банду Ёнбэк, стояло вверх дном. Здесь витал густой, спертый запах пыли, пота и крови. Стены покоцанны, изрисованы дикими граффити. На полу корчились избитые школьники, и алая жидкость на их телах контрастировала с яркостью неоновых ламп, заливающих это место ядерным светом. Кроссовки утопали в слое летучей пыли, которая только начинала оседать, когда внезапно там, где минуту назад стояла белая BMW, взревел мотор, и седан стремительно рванул с места прямо на вашу компанию, чуть не сбив вас, если бы вы и ваши спутники не успели отскочить в последний миг.

Водитель затормозил в паре метров от вашей группы, и ярко-синяя макушка показалась сверху противоположной вам стороны авто. Парень выискивал взглядом кого-то, медленно сканируя лица, пока его глаза не остановились прямо на вас. Ма зацепился за ваше лицо так, будто пытался разглядеть в чужих чертах кого-то знакомого, кто так и не стерся из памяти. Вы с приподнятой бровью в немом вопросе наблюдали, как секундное замешательство на его лице тут же сменилось нахальной ухмылкой, расползавшейся по и без того довольной физиономии. Парень склонил голову набок, прицениваясь, словно проверял, точно ли тот самый человек стоит в метре от него, и буквально прожигал, наблюдая за вашими раздраженными глазами, мечущими молнии от раздражения. Этот мудак чуть не сбил вас, а теперь так нагло и бесстыдно разглядывает с ног до головы, что мурашки пробегают по позвоночнику.

Минхван играючи присвистнул, не сводя с девушки глаз. Намеренно выставляя вашу мнимую тайну напоказ перед ошеломленной компанией. Его тон понизился, но в нём сквозил неподдельный интерес и желание задеть, смутить, поставить в неловкое положение.

— Где-то я уже видел твою симпатичную мордашку. — произнес Минхван, посылая вам двусмысленную улыбку и погружаясь в собственные, не самые приличные воспоминания.

Холодный металл уперся в бедра, заставляя девушку задержать дыхание и вцепиться руками в стоящего впритык парня. Его пальцы уже впились в ее кожу, обдавая тело жарким контрастом: ледяная сталь с одной стороны и обжигающие ладони с другой. Скорость. Желание. Опасность. Здесь пахло всем перечисленным сразу. От парня разило за километр этим диким коктейлем, буквально крича: "не тронь, пожалеешь"! Но руки незнакомки уже давно сжимали его плечи сквозь дорогущую джинсовку и путались в ядерно-синих прядях, которые запомнятся надолго - не только цветом, но и шелковистой мягкостью в ладонях.

Они стояли на парковке, пока неподалеку банда Ёнбэк привычно набивала очередные лица. То ли настрой сегодня был дрянной, то ли просто ради забавы, триумфа над чужим эго. Между ними двоими повисла опасная, раскаленная тишина, в которой слышны были лишь прерывистые вздохи в погоне за воздухом, которого в легких было катастрофически мало.

— Находясь в банде и раскатывая на тачках за миллионы вон, ты никогда не задумывался, какая ты последняя мразь? — выдохнула девушка сквозь поцелуй, ощущая вибрацию от смеха парня, что удосужился оторваться от нее, чтобы ответить.

— Именно поэтому я и катаюсь на тачках ценой в миллионы вон, Потому что я последний подонок, — Он наклонился к ее шее, проведя влажную дорожку языком до пульсирующей точки, от которой та вздрогнула всем телом. — Но ты всё еще не убежала в слезах и воплях от страха. Наслаждаешься этим?

— Ты аморален. — Рев мотора заглушил женский смешок.

— Не делай вид, что ты не такая же, как я, кисa. Я вижу, как в твоих глазах пляшут огоньки при виде всего этого представления. — Ма Минхван на секунду отвёл взгляд на парней, склонившихся над уже избитым телом.

Продолжение в комментариях. . .