После осмотра животных стало ясно, что многие из них в отчаянном положении, поэтому фонд НАБУ выделил деньги, чтобы кормить животных пока их будут готовить к перевозке.

«Мне выслали деньги из Германии, и мы сразу же с сотрудниками [Агентства охраны окружающей среды] поехали на базар — купили корм. Я рассчитала пропорции на каждую особь и оставила деньги на время, пока для них подготовят ящики для перевозки. А сама занялась вывозом барса — его увозили экстренно на моей машине, сама я с детьми взяла другую машину и поехала следом», — рассказывает Салтанат.

У выжившего барса обнаружили ту же болезнь, что и у погибших особей, поэтому Сеитова сразу повезла его в Каракол, где для него построили отдельный вольер. Там его начали лечить, но через девять месяцев зверь все же умер.

«Его легкое постепенно отказывало, хотя мы делали все, что было можно. Уже тогда он жил с одним легким, которое позже тоже стало отторгаться. Возможно, барсы подхватили какую-то инфекцию. Перед смертью он набрал вес и выглядел совсем здоровым. Но…», — слова Салтанат обрываются, она смотрит в окно и опускает глаза.

«Не то, что животных, людей бы спасти»

Снежного барса вывезли сразу, а остальных животных решили увезти через месяц — нужно было подождать, пока сделают ящики для перевозки и вольеры для содержания. Но оказалось, что этого времени у них нет.

Через пару недель Сеитовой позвонили из Джалал-Абада — среди охранявших дом Бакиева силовиков прошел слух, что на юге вот-вот могут начаться беспорядки. «Если за эти два-три дня вы не вывезете остальных, то потом здесь не то что животных, людей бы найти и спасти», — сказали ей по телефону.

Она снова взяла детей и выехала из Каракола в Джалал-Абад. В этот раз она была уже не одна, вместе с ней поехали еще пять человек: два водителя, два сотрудника зоопарка и немецкий журналист, который снимал документальный фильм про спасение зверей.

Спустя 10 часов вся компания была уже в селе Тейит, и коллеги Сеитовой сажали в ящики птиц и волков.

С медведями было сложнее — они боялись людей, а люди боялись их, поэтому медвежата сидели в клетках на цепях. Маленькая хрупкая Салтанат сама сняла с медведей цепи.
https://youtu.be/Q2GBoRg2hhw?si=JyZcM-sSsp-DFtZA

Июньским вечером Сеитова с коллегами погрузила последних животных в грузовик и выехала на Иссык-Куль. Утром, еще в дороге, она узнала, что на юге Кыргызстана начался этнический конфликт, в котором по официальным данным погибло больше 400 человек.

«В дороге было так спокойно, что никто из нас и подумать не мог, что рано утром начнется резня в Оше. Мы тогда еще до Иссык-Куля доехать не успели. Конечно, после того звонка, я думала, что что-то будет, но чтобы так жестоко…», — вспоминает она.

По пути в зоопарк они останавливались только раз — в Бишкеке Салтанат заехала к родителям, взять сменную одежду для маленькой дочки. Всего они пробыли в дороге 20 часов. Все это время она переживала за животных — им столько времени пришлось провести в ящиках.

«Только сейчас я понимаю, что риск был большой. Но тогда я не чувствовала страха, мне нужно было только успеть», — говорит Сеитова.

Что стало с животными?

Всех птиц отправили в реабилитационный центр НАБУ в селе Ананьево недалеко от Каракола. Коршуна, стервятника и беркута выпустили на свободу после того, как они прошли реабилитацию. Все птицы были когда-то пойманы уже взрослыми, и они не забыли, как это — жить на воле. Поэтому за их жизнь Сеитова не переживала — они сами могли о себе позаботиться.

Множество других привезенных из усадьбы Бакиева животных выходили прямо в зоопарке — там они прожили до глубокой старости и многих из них уже нет в живых.

Медвежата, которых Салтанат не побоялась освободить собственными руками, два года прожили в Каракольском зоопарке. Потом их отправили в зоопарк Алматы — в Караколе было уже около шести своих медведей.

В 2015 году из Алматы в Каракол привезли Умку — дочку тех самых медведей, которых Сеитова вывезла из резиденции Бакиева.