Прокурор просит адвоката не придираться к методологии, статистике и прочему. Говорит, у Караевой опыт 25 лет, и подтверждать свои утверждения пруфами ей не надо.

– У вас есть клинические данные?

– Я вам говорю!

Если бы журналисты-расследователи могли использовать такую методику в своей работе, их жизнь, конечно, была бы в 100 раз проще и глаз наконец-то перестал бы дергаться.

Теперь Караеву спросили о другом утверждении в ее экспертизе – о том, что репортажи СМИ (эксперты там пишут в общем) провоцируют рост внутренней миграции из Баткенской области. Она опять говорит, что таких данных у нее нет.

– Но у нас есть данные о том, что такие люди приходят к нам на лечение. И они уезжают с тех территорий, переселяются сюда.

– Они говорят, что мигрировали из-за репортажей «Клоопа»?

– Да, конечно, они говорят о том, что в связи со всеми событиями…

– В связи со всеми событиями или репортажами «Клоопа»?

–…А ваши репортажи – они позитивные?

Потом Караева добавила, что причина миграции, по ее мнению, – и события, и репортажи в совокупности.

Экспертка пытается объяснить, что такое «информационный терроризм» (согласно заключению экспертизы, «Клооп» им занимается). Сначала она говорит, что информационный терроризм – это призывы к свержению власти.

После реплики адвоката о том, что эксперты-лингвисты не нашли в материалах «Клоопа» таких призывов, Караева меняет показания. Говорит, что «информационный терроризм», в том числе, – это когда у человека после прочитанного появляются негативные чувства.

Надеемся, дневники Тани Савичевой и Анны Франк в руки Караевой никогда не попадут.

«Ложная информация о работе госслужб» и «пропаганда насилия» – эти обвинения из своей экспертизы Караева тоже не может подтвердить примерами.

За экспертку вступается прокурор – говорит, заключение делали два года назад, как, мол, она вспомнит?

Адвокат замечает, что все эти ссылки должны были быть указаны в тексте заключения экспертизы, примерно как в работе студента второго курса.

Караева закончила давать показания. Под конец она долго не могла ответить на вопрос адвоката о том, какую литературу использовали при составлении экспертного заключения. В итоге ей подсказал прокурор – «свой опыт».

Редактор ленты благодарит Жанну Караеву за полтора часа развлекательного контента.

Теперь показания дает другая экспертка – Чолпон Абдуллаева. Психолог по специальности. Говорит, что использовала ту же методику, что и Караева – опыт.

Согласилась с адвокатом в том, что у экспертов нет статистики, что из-за «Клоопа» растет количество психических заболеваний. И о том, что из-за СМИ – тоже. Но, говорит, растет оно все-таки из-за СМИ.

Про утверждение экспертов в своем заключении о том, что «Клооп» ангажирован некими «политическими силами».

– Клооп ангажирован?
– Я читала.
– Где?
– Я где-то читала. Наверное, какие-то силы политические есть. Я читала, что «Клооп» финансируется западными силами.

Теперь и Абдуллаева говорит про миграцию из Баткена. Говорит, не читала материалов «Клоопа» про приграничный конфликт, но в общем СМИ виноваты во внутренней миграции оттуда.

Это, пожалуй, можно оставить без комментариев.

Абдуллаева по просьбе адвоката комментирует утверждение из ее экспертизы о том, что «Клооп» «сознательно вторгся в сознание буквально каждого» гражданина Кыргызстана. Говорит, что в ее сознание он не вторгся, но в сознание буквально каждого – да.

На вопрос о том, приходили ли к ней пациенты, которые жаловались непосредственно на публикации «Клоопа» в качестве причины их беспокойств, ответила отрицательно.

Адвокат попросил внести это в протокол.

Про «информационный тероризм» у Абдуллаевой другое мнение. Говорит, что под публикациями «Клоопа» оставляют комментарии с призывами свергнуть власть – поэтому, видимо, она считает «террористическими» сами публикациями.

– Это (комментарии) чья ответвенность? «Клоопа» или тех кто пишет?
– Вас разные люди читают, вам нужно учитывать это.

Еще Абдуллаева критиковала то, как «Клооп» освещал пандемию коронавируса – мол, по нашим публикациям можно было подумать, что боролись с ней только волонтеры и НПО, а государство нет. Работу врачей совсем не освещали.

Пользуясь этим случаем, хотим вам напомнить о нашем фильме про настоящих героев среди врачей, которые боролись с пандемией:
https://youtu.be/1vzZqwyU_hA

В целом экспертка назвала информационным терроризмом любое формирование общественного мнения.

Призывов к насилию, говорит, в публикаций «Клоопа» нет, но они есть «в контексте» и в комментариях под статьями, потому что «вас читают разные люди».

Абдуллаева объяснила, зачем в заключении экспертизы упомянули Уркун – говорит, как пример того, что может произойти, если людей неправильно проинформаировали.

После этого дача ее показаний закончилась.

Теперь на очереди – Вероника Терехова, экспертка в области психологии.

Рассказала, что проводила экспертизу одного и того же материала дважды. Адвокат утверждает, что это незаконно.

У Тереховой есть благодарственное письмо от ГКНБ.

Терехова пока первая из опрошенных, которая сказала, что сталкивалась с человеком (только одним), у которого якобы случилось обострение психического расстройства из-за публикаций «Клоопа».

Она говорит, что он начитался новостей и стал рассылать по мессенджерам призывы к свержению власти. Но, уточняет, что у него не психологическая патология, а «заостренные черты».

Про предоставление слова «маргиналам и пауперам» Терехова говорит, что «Клооп» делал опрос, нужно ли отменить празднование 23 февраля.

Терехова говорит, что «Клооп» писал о каком-то из визитов Путина и под публикацией были почти только негативные комментарии. Считает, что это ухудшает отношение к русскоязычным гражданам.

Уточняет, что про Путина писать можно, но в тексте были манипуляции.

О научном методе экспертизы.

Терехова говорит, что заключение сделано на основании мнения пяти экспертов.