Forwarded from 📈 К миллионам с командой 🆙
2 ноября, 1833 год
Болдино.
Пишу предисловие к «Истории Пугачёва» («Сей исторический отрывок») с пометой «Село Болдино 2 ноября 1833».
Эту же дату под предисловием я сохраню и в окончательном тексте, считая её днём завершения работы над произведением.
Болдино.
Пишу предисловие к «Истории Пугачёва» («Сей исторический отрывок») с пометой «Село Болдино 2 ноября 1833».
Эту же дату под предисловием я сохраню и в окончательном тексте, считая её днём завершения работы над произведением.
Антон Чехов
УШЛА
Пообедали. В стороне желудков чувствовалось маленькое блаженство, рты позевывали, глаза начали суживаться от сладкой дремоты. Муж закурил сигару, потянулся и развалился на кушетке. Жена села у изголовья и замурлыкала... Оба были счастливы.
— Расскажи что-нибудь... — зевнул муж.
— Что же тебе рассказать? Мм... Ах, да! Ты слышал? Софи Окуркова вышла замуж за этого... как его... за фон Трамба! Вот скандал!
— В чем же тут скандал?
— Да ведь Трамб подлец! Это такой негодяй... такой бессовестный человек! Без всяких принципов! Урод нравственный! Был у графа управляющим — нажился, теперь служит на железной дороге и ворует... Сестру ограбил... Негодяй и вор, одним словом. И за этакого человека выходить замуж?! Жить с ним?! Удивляюсь! Такая нравственная девушка и ... на́ тебе! Ни за что бы не вышла за такого субъекта! Будь он хоть миллионер! Будь красив, как не знаю что, я плюнула бы на него! И представить себе не могу мужа-подлеца!
Жена вскочила и, раскрасневшаяся, негодующая, прошлась по комнате. Глазки загорелись гневом. Искренность ее была очевидна...
— Этот Трамб такая тварь! И тысячу раз глупы и пошлы те женщины, которые выходят за таких господ!
— Тэк-с... Ты, разумеется, не вышла бы... Н-да... Ну, а если бы ты сейчас узнала, что я тоже... негодяй? Что бы ты сделала?
— Я? Бросила бы тебя! Не осталась бы с тобой ни на одну секунду! Я могу любить только честного человека! Узнай я, что ты натворил хоть сотую долю того, что сделал Трамб, я... мигом! Adieu тогда!
— Тэк... Гм... Какая ты у меня... А я и не знал... Хе-хе-хе... Врет бабенка и не краснеет!
— Я никогда не лгу! Попробуй-ка сделать подлость, тогда и увидишь!
— К чему мне пробовать? Сама знаешь... Я еще почище твоего фон Трамба буду... Трамб — комашка сравнительно. Ты делаешь большие глаза? Это странно... (Пауза.) Сколько я получаю жалованья?
— Три тысячи в год.
— А сколько стоит колье, которое я купил тебе неделю тому назад? Две тысячи... Не так ли? Да вчерашнее платье пятьсот... Дача две тысячи... Хе-хе-хе. Вчера твой papa выклянчил у меня тысячу...
— Но, Пьер, побочные доходы ведь...
— Лошади... Домашний доктор... Счеты от модисток. Третьего дня ты проиграла в стуколку сто рублей...
Муж приподнялся, подпер голову кулаками и прочел целый обвинительный акт. Подойдя к письменному столу, он показал жене несколько вещественных доказательств...
— Теперь ты видишь, матушка, что твой фон Трамб — ерунда, карманный воришка сравнительно со мной... Adieu! Иди и впредь не осуждай!
Я кончил. Быть может, читатель еще спросит:
— И она ушла от мужа?
Да, ушла... в другую комнату.
УШЛА
Пообедали. В стороне желудков чувствовалось маленькое блаженство, рты позевывали, глаза начали суживаться от сладкой дремоты. Муж закурил сигару, потянулся и развалился на кушетке. Жена села у изголовья и замурлыкала... Оба были счастливы.
— Расскажи что-нибудь... — зевнул муж.
— Что же тебе рассказать? Мм... Ах, да! Ты слышал? Софи Окуркова вышла замуж за этого... как его... за фон Трамба! Вот скандал!
— В чем же тут скандал?
— Да ведь Трамб подлец! Это такой негодяй... такой бессовестный человек! Без всяких принципов! Урод нравственный! Был у графа управляющим — нажился, теперь служит на железной дороге и ворует... Сестру ограбил... Негодяй и вор, одним словом. И за этакого человека выходить замуж?! Жить с ним?! Удивляюсь! Такая нравственная девушка и ... на́ тебе! Ни за что бы не вышла за такого субъекта! Будь он хоть миллионер! Будь красив, как не знаю что, я плюнула бы на него! И представить себе не могу мужа-подлеца!
Жена вскочила и, раскрасневшаяся, негодующая, прошлась по комнате. Глазки загорелись гневом. Искренность ее была очевидна...
— Этот Трамб такая тварь! И тысячу раз глупы и пошлы те женщины, которые выходят за таких господ!
— Тэк-с... Ты, разумеется, не вышла бы... Н-да... Ну, а если бы ты сейчас узнала, что я тоже... негодяй? Что бы ты сделала?
— Я? Бросила бы тебя! Не осталась бы с тобой ни на одну секунду! Я могу любить только честного человека! Узнай я, что ты натворил хоть сотую долю того, что сделал Трамб, я... мигом! Adieu тогда!
— Тэк... Гм... Какая ты у меня... А я и не знал... Хе-хе-хе... Врет бабенка и не краснеет!
— Я никогда не лгу! Попробуй-ка сделать подлость, тогда и увидишь!
— К чему мне пробовать? Сама знаешь... Я еще почище твоего фон Трамба буду... Трамб — комашка сравнительно. Ты делаешь большие глаза? Это странно... (Пауза.) Сколько я получаю жалованья?
— Три тысячи в год.
— А сколько стоит колье, которое я купил тебе неделю тому назад? Две тысячи... Не так ли? Да вчерашнее платье пятьсот... Дача две тысячи... Хе-хе-хе. Вчера твой papa выклянчил у меня тысячу...
— Но, Пьер, побочные доходы ведь...
— Лошади... Домашний доктор... Счеты от модисток. Третьего дня ты проиграла в стуколку сто рублей...
Муж приподнялся, подпер голову кулаками и прочел целый обвинительный акт. Подойдя к письменному столу, он показал жене несколько вещественных доказательств...
— Теперь ты видишь, матушка, что твой фон Трамб — ерунда, карманный воришка сравнительно со мной... Adieu! Иди и впредь не осуждай!
Я кончил. Быть может, читатель еще спросит:
— И она ушла от мужа?
Да, ушла... в другую комнату.
Forwarded from Anna Healthy lifestyle🥑🏃♀🏋♂
Он, как только проснулся, тотчас же вознамерился встать, умыться и, напившись чаю, подумать хорошенько, кое-что сообразить, записать и вообще заняться этим делом как следует.
C полчаса он все лежал, мучась этим намерением, но потом рассудил, что успеет еще сделать это и после чаю, a чай можно пить, по обыкновению, в постели, тем более, что ничто не мешает думать и лёжа.
#цитата
📖И. Гончаров "Обломов"
Литературное кафе "У Анны"📚☕
C полчаса он все лежал, мучась этим намерением, но потом рассудил, что успеет еще сделать это и после чаю, a чай можно пить, по обыкновению, в постели, тем более, что ничто не мешает думать и лёжа.
#цитата
📖И. Гончаров "Обломов"
Литературное кафе "У Анны"📚☕
Forwarded from С нами - легче…
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Автор книг, создатель книжной студии, исследователь темы семейных традиций, педагог Татьяна Акимова приехала однажды осенним утром в Петербург из щедрой Республики Беларусь на наш утровечерний завтрак.
А здесь её очень - очень ждали мы )))…
PS. Video Алины Крыловой
Tanina L’odore
Ольга Захарова
Кафе & Кондитерская Фунт Изюма
Creative Society. Созидательное Общество
А здесь её очень - очень ждали мы )))…
PS. Video Алины Крыловой
Tanina L’odore
Ольга Захарова
Кафе & Кондитерская Фунт Изюма
Creative Society. Созидательное Общество
«Егор Карлович Филюрин торопливо подошел к зашевелившемуся папироснику, купил двадцать пять штук папирос «Дефект», вынул из кармана заранее заготовленную жалобу и опустил ее в горчичный ящик. Проделывал это Филюрин ежедневно, так как был человеком с общественной жилкой. Иногда он жаловался на жесткий вкус папирос «Дефект», иногда протестовал против мягкой упаковки или же обрушивался на антисанитарный передник продавца. Если придраться было не к чему, Филюрин опускал в ящик узенькую ленточку бумаги со словами: «Сегодня никаких недочетов не выявлено. Е. Филюрин»»
«Светлая личность» Илья Ильф Евгений Петров
#цитата #классика #сатира
«Светлая личность» Илья Ильф Евгений Петров
#цитата #классика #сатира
Forwarded from Вехи истории
Когда Куприн жил в Гатчине, в его усадьбе обитало сразу восемь сенбернаров.
Особым псом в жизни Куприна стал «необычайной красоты и силы пес красно-песочной масти, весом свыше шести пудов», охотничий меделян по кличке Сапсан. Однажды он спас маленькую дочь писателя Ксению от бешеной собаки, и Куприн отблагодарил своего пса вечной жизнью в литературе — написал рассказ «Сапсан» от лица самого пса:
«Посредине улицы мчалась собака, черная, в белых пятнах, с опущенной головой, с висящим хвостом, вся в пыли и пене. Нянька убежала визжа. Маленькая села на землю и заплакала. Собака неслась прямо на нее. От ужаса вся шерсть на мне вздыбилась, но я превозмог себя и загородил телом Маленькую. Это уже было не единоборство, а смерть одному из нас. Я сжался, выждал краткий, точный миг и одним скачком опрокинул пеструю на землю. Потом поднял за шиворот на воздух и встряхнул. Она легла на землю без движения, плоская и теперь совсем нестрашная. Но Маленькая очень перепугалась. Я привел ее домой. Всю дорогу она держала меня за ухо и прижималась ко мне, и я чувствовал, как дрожало ее маленькое тельце. Не бойся, моя Маленькая. Когда я с тобой, то ни один зверь, ни один человек на свете не посмеет тебя обидеть».
Подписаться 🍋
Особым псом в жизни Куприна стал «необычайной красоты и силы пес красно-песочной масти, весом свыше шести пудов», охотничий меделян по кличке Сапсан. Однажды он спас маленькую дочь писателя Ксению от бешеной собаки, и Куприн отблагодарил своего пса вечной жизнью в литературе — написал рассказ «Сапсан» от лица самого пса:
«Посредине улицы мчалась собака, черная, в белых пятнах, с опущенной головой, с висящим хвостом, вся в пыли и пене. Нянька убежала визжа. Маленькая села на землю и заплакала. Собака неслась прямо на нее. От ужаса вся шерсть на мне вздыбилась, но я превозмог себя и загородил телом Маленькую. Это уже было не единоборство, а смерть одному из нас. Я сжался, выждал краткий, точный миг и одним скачком опрокинул пеструю на землю. Потом поднял за шиворот на воздух и встряхнул. Она легла на землю без движения, плоская и теперь совсем нестрашная. Но Маленькая очень перепугалась. Я привел ее домой. Всю дорогу она держала меня за ухо и прижималась ко мне, и я чувствовал, как дрожало ее маленькое тельце. Не бойся, моя Маленькая. Когда я с тобой, то ни один зверь, ни один человек на свете не посмеет тебя обидеть».
Подписаться 🍋
АФАНАСИЙ ФЕТ
«Я ПРИШЁЛ К ТЕБЕ С ПРИВЕТОМ...»
«Я ПРИШЁЛ К ТЕБЕ С ПРИВЕТОМ...»
Я пришёл к тебе с приветом,
Рассказать, что солнце встало,
Что оно горячим светом
По листам затрепетало;
Рассказать, что лес проснулся,
Весь проснулся, веткой каждой,
Каждой птицей встрепенулся
И весенней полон жаждой;
Рассказать, что с той же страстью,
Как вчера, пришёл я снова,
Что душа всё так же счастью
И тебе служить готова;
Рассказать, что отовсюду
На меня весельем веет,
Что не знаю сам, чтó буду
Петь, — но только песня зреет.
Forwarded from Литературный занавес
Евгений Баратынский - великий поэт, имя которого размылось в эпохе
Баратынский, хотя и был известен как поэт-романтик, тем не менее, незаслуженно остался в тени великого гения Пушкина, более того — Евгения Абрамовича признавали лишь как поэта пушкинской школы.
Прославился Евгений Абрамович в возрасте уже 26 лет, после издания поэм «Эда» и «Пиры». А.С. Пушкин, с которым Баратынский тогда уже был знаком, благосклонно отнесся к Евгению Абрамовичу и, более того, даже хвалил его как человека, «мыслящего оригинально» и «чувствующего глубоко». Именно из-за Пушкина критики стали лучше относиться к Баратынскому, хотя изначально составили о нем нелицеприятное, и даже слегка поверхностное мнение.
Позднее творчество Баратынского не было понято современниками, и те рассматривали его как чересчур рассудочного поэта, но сильный удар по репутации нанесли оценки Белинского.
Зато поэта признали в ХХ веке. Символисты увидели в Баратынском лирика-философа. Более того, практически все поэты ХХ века достаточно доброжелательно отзывались о Баратынском и о его творчестве.
Евгений Абрамович прочно вошел в историю русской литературы как самостоятельный поэт, твердый духом, отвергающий все ложное. Его поэзия до сих пор вызывает определенное состояние духа, поражая своей оригинальностью, незаурядностью мысли, а также ее безупречным эстетическим выражением.
Конечно, на фоне Пушкина многие поэты того времени забылись и их имена стерла история, но его стихи стоят прочтения и составляют значимую часть русской поэзии золотого века
Баратынский, хотя и был известен как поэт-романтик, тем не менее, незаслуженно остался в тени великого гения Пушкина, более того — Евгения Абрамовича признавали лишь как поэта пушкинской школы.
Прославился Евгений Абрамович в возрасте уже 26 лет, после издания поэм «Эда» и «Пиры». А.С. Пушкин, с которым Баратынский тогда уже был знаком, благосклонно отнесся к Евгению Абрамовичу и, более того, даже хвалил его как человека, «мыслящего оригинально» и «чувствующего глубоко». Именно из-за Пушкина критики стали лучше относиться к Баратынскому, хотя изначально составили о нем нелицеприятное, и даже слегка поверхностное мнение.
Позднее творчество Баратынского не было понято современниками, и те рассматривали его как чересчур рассудочного поэта, но сильный удар по репутации нанесли оценки Белинского.
Зато поэта признали в ХХ веке. Символисты увидели в Баратынском лирика-философа. Более того, практически все поэты ХХ века достаточно доброжелательно отзывались о Баратынском и о его творчестве.
Евгений Абрамович прочно вошел в историю русской литературы как самостоятельный поэт, твердый духом, отвергающий все ложное. Его поэзия до сих пор вызывает определенное состояние духа, поражая своей оригинальностью, незаурядностью мысли, а также ее безупречным эстетическим выражением.
Конечно, на фоне Пушкина многие поэты того времени забылись и их имена стерла история, но его стихи стоят прочтения и составляют значимую часть русской поэзии золотого века
Классик — это тот, кому удалось пойти по головам, в хорошем смысле этого слова, разойтись по головам в цитатах.
Евгений Витальевич Антонюк
Евгений Витальевич Антонюк
Forwarded from Марина
Вспомнилось почему-то именно это. Я его раньше почти всего наизусть знала.
ЗвездаВзгляни на звезды: много звезд
В безмолвии ночном
Горит, блестит кругом луны
На небе голубом.
Взгляни на звезды: между них
Милее всех одна!
За что же? Ранее встает,
Ярчей горит она?
Нет! утешает свет ее
Расставшихся друзей:
Их взоры, в синей вышине,
Встречаются на ней.
Она на небе чуть видна,
Но с думою глядит,
Но взору шлет ответный взор
И нежностью горит.
С нее в лазоревую ночь
Не сводим мы очес,
И провожаем мы ее
На небо и с небес.
Себе звезду избрал ли ты?
В безмолвии ночном
Их много блещет и горит
На небе голубом.
Не первой вставшей сердце вверь
И, суетный в любви,
Не лучезарнейшую всех
Своею назови.
Ту назови своей звездой,
Что с думою глядит,
И взору шлет ответный взор,
И нежностью горит.
ЗвездаВзгляни на звезды: много звезд
В безмолвии ночном
Горит, блестит кругом луны
На небе голубом.
Взгляни на звезды: между них
Милее всех одна!
За что же? Ранее встает,
Ярчей горит она?
Нет! утешает свет ее
Расставшихся друзей:
Их взоры, в синей вышине,
Встречаются на ней.
Она на небе чуть видна,
Но с думою глядит,
Но взору шлет ответный взор
И нежностью горит.
С нее в лазоревую ночь
Не сводим мы очес,
И провожаем мы ее
На небо и с небес.
Себе звезду избрал ли ты?
В безмолвии ночном
Их много блещет и горит
На небе голубом.
Не первой вставшей сердце вверь
И, суетный в любви,
Не лучезарнейшую всех
Своею назови.
Ту назови своей звездой,
Что с думою глядит,
И взору шлет ответный взор,
И нежностью горит.
Настоящее имя Льюиса Кэрролла — Чарльз Лютвидж Доджсон. Это был застенчивый британский математик, придумавший сказки об Алисе. Его сочинениями вдохновлялись Битлз, Джефферсон Эйрплейн, Тим Бартон и многие другие.
Он же остался в истории как математик, философ, логик, фотограф, диакон. Самыми известными произведениями писателя стали «Алиса в Стране Чудес» и «Алиса в Зазеркалье».
(На фото ⬆️ Алиса Лидделл прототип произведения Кэрролла)
Автор «Алисы…» был страстным поклонником технического прогресса и сам лично изобрел трехколесный велосипед, мнемоническую систему для запоминания имен и дат, электрическую ручку. А ещё именно он придумал писать название книги на корешке и создал прототип всеми любимой игры Скрэббл.
Он же остался в истории как математик, философ, логик, фотограф, диакон. Самыми известными произведениями писателя стали «Алиса в Стране Чудес» и «Алиса в Зазеркалье».
(На фото ⬆️ Алиса Лидделл прототип произведения Кэрролла)
Автор «Алисы…» был страстным поклонником технического прогресса и сам лично изобрел трехколесный велосипед, мнемоническую систему для запоминания имен и дат, электрическую ручку. А ещё именно он придумал писать название книги на корешке и создал прототип всеми любимой игры Скрэббл.
Forwarded from Литература
✍️ Подборка высказываний Фёдора Достоевского
1. Жить нужно для тех — кому ты нужен… Дружить лишь с теми — в ком уверен… Общаться с теми — кто приятен… И быть благодарным тем — кто тебя ценит.
2. И никто, никто не должен знать, что между мужем и женой происходит, коль они любят друг друга. И какая бы ни вышла у них ссора, мать родную, и ту не должны себе в судьи звать и один про другого рассказывать. Сами они себе судьи. Любовь – тайна божия и от всех глаз чужих должна быть закрыта, что бы там ни произошло.
3. Не засоряйте свою память обидами, а то там может просто не остаться места для прекрасных мгновений.
4. Человек находит время для всего, что он действительно хочет.
5. Удивительно, что может сделать один луч солнца с душой человека.
——
Фридрих Ницше признал, что Достоевский был единственным автором-психологом, ставшим отчасти его учителем.
Литература
1. Жить нужно для тех — кому ты нужен… Дружить лишь с теми — в ком уверен… Общаться с теми — кто приятен… И быть благодарным тем — кто тебя ценит.
2. И никто, никто не должен знать, что между мужем и женой происходит, коль они любят друг друга. И какая бы ни вышла у них ссора, мать родную, и ту не должны себе в судьи звать и один про другого рассказывать. Сами они себе судьи. Любовь – тайна божия и от всех глаз чужих должна быть закрыта, что бы там ни произошло.
3. Не засоряйте свою память обидами, а то там может просто не остаться места для прекрасных мгновений.
4. Человек находит время для всего, что он действительно хочет.
5. Удивительно, что может сделать один луч солнца с душой человека.
——
Фридрих Ницше признал, что Достоевский был единственным автором-психологом, ставшим отчасти его учителем.
Литература
Forwarded from Ещё главу и спать | Литература
Всякого рода грубость тает, словно на огне, под влиянием ежедневного чтения хороших книг.
Виктор Гюго
Ещё главу и спать 📚
Виктор Гюго
Ещё главу и спать 📚
Эрнст Теодор Амадей Гофман
Крошка Цахес, по прозванию Циннобер
… Бедная женщина по справедливости могла плакаться на мерзкого уродца, которого родила два с половиной года назад. То, что с первого взгляда можно было вполне принять за диковинный обрубок корявого дерева, на самом деле был уродливый, не выше двух пядей ростом, ребенок, лежавший поперек корзины, – теперь он выполз из нее и с ворчанием копошился в траве. Голова глубоко ушла в плечи, на месте спины торчал нарост, похожий на тыкву, а сразу от груди шли ножки, тонкие, как прутья орешника, так что весь он напоминал раздвоенную редьку. Незоркий глаз не различил бы лица, но, вглядевшись попристальнее, можно было приметить длинный острый нос, выдававшийся из-под черных спутанных волос, да маленькие черные искрящиеся глазенки, – что вместе с морщинистыми, совсем старческими чертами лица, казалось, обличало маленького альрауна.
И вот когда, как сказано, измученная горем женщина погрузилась в глубокий сон, а сынок ее привалился к ней, случилось, что фрейлейн фон Розеншен – канонисса близлежащего приюта для благородных девиц – возвращалась той дорогой с прогулки. Она остановилась, и представившееся ей бедственное зрелище весьма ее тронуло, ибо она от природы была добра и сострадательна.
Праведное небо, – воскликнула она, – сколько нужды и горя на этом свете! Бедная, несчастная женщина! Я знаю, она чуть жива, ибо работает свыше сил; голод и забота подкосили ее. Теперь только почувствовала я свою нищету и бессилие! Ах, когда б могла я помочь так, как хотела! Однако все, что у меня осталось, те немногие дары, которые враждебный рок не смог ни похитить, ни разрушить, все, что еще подвластно мне, я хочу твердо и не ложно употребить на то, чтоб отвратить беду. Деньги, будь они у меня, тебе, бедняжка, не помогли бы, а быть может, еще ухудшили бы твою участь. Тебе и твоему мужу, вам обоим, богатство не суждено, а кому оно не суждено, у того золото уплывает из кармана он и сам не знает как. Оно причиняет ему только новые горести, и, чем больше перепадает ему, тем беднее он становится. Но я знаю – больше, чем всякая нужда, больше, чем всяческая бедность, гложет твое сердце, что ты родила это крошечное чудовище, которое, словно тяжкое зловещее ярмо, принуждена нести всю жизнь. Высоким, красивым, сильным, разумным этот мальчик никогда не станет, по, быть может, ему удастся помочь иным образом.
Тут фрейлейн опустилась на траву и взяла малыша на колени. Злой уродец барахтался и упирался, ворчал и норовил укусить фрейлейн за палец, но она сказала:
– Успокойся, успокойся, майский жучок! – и стала тихо и нежно гладить его по голове, проводя ладонью ото лба к затылку. И мало-помалу всклокоченные волосы малыша разгладились, разделились пробором, плотными прядями легли вокруг лба, мягкими локонами упали на торчащие торчком плечи и тыквообразную спину. Малыш становился все спокойнее и наконец крепко уснул. Тогда фрейлейн Розеншен осторожно положила его на траву рядом с матерью, опрыскала ее душистым спиртом из нюхательного флакона и поспешно удалилась.
Пробудившись вскоре, женщина почувствовала, что чудесным образом окрепла и посвежела. Ей казалось, будто она плотно пообедала и пропустила добрый глоток вина.
Эге, – воскликнула она, – сколько отрады и бодрости принес мне короткий сон. Однако солнце на закате – пора домой! – Тут она собралась взвалить на плечи корзину, но, заглянув в нее, хватилась малыша, который в тот же миг поднялся из травы и жалобно захныкал. Посмотрев на него, мать всплеснула руками от изумления и воскликнула:
– Цахес, крошка Цахес, да кто же это так красиво расчесал тебе волосы? Цахес, крошка Цахес, как пошли бы тебе эти локоны, когда б ты не был таким мерзким уродом! Ну, поди сюда, поди, – лезь в корзину. – Она хотела схватить его и положить на хворост, но крошка Цахес стал отбрыкиваться и весьма внятно промяукал:
– Мне неохота!
– Цахес, крошка Цахес! – не помня себя закричала женщина.
Крошка Цахес, по прозванию Циннобер
… Бедная женщина по справедливости могла плакаться на мерзкого уродца, которого родила два с половиной года назад. То, что с первого взгляда можно было вполне принять за диковинный обрубок корявого дерева, на самом деле был уродливый, не выше двух пядей ростом, ребенок, лежавший поперек корзины, – теперь он выполз из нее и с ворчанием копошился в траве. Голова глубоко ушла в плечи, на месте спины торчал нарост, похожий на тыкву, а сразу от груди шли ножки, тонкие, как прутья орешника, так что весь он напоминал раздвоенную редьку. Незоркий глаз не различил бы лица, но, вглядевшись попристальнее, можно было приметить длинный острый нос, выдававшийся из-под черных спутанных волос, да маленькие черные искрящиеся глазенки, – что вместе с морщинистыми, совсем старческими чертами лица, казалось, обличало маленького альрауна.
И вот когда, как сказано, измученная горем женщина погрузилась в глубокий сон, а сынок ее привалился к ней, случилось, что фрейлейн фон Розеншен – канонисса близлежащего приюта для благородных девиц – возвращалась той дорогой с прогулки. Она остановилась, и представившееся ей бедственное зрелище весьма ее тронуло, ибо она от природы была добра и сострадательна.
Праведное небо, – воскликнула она, – сколько нужды и горя на этом свете! Бедная, несчастная женщина! Я знаю, она чуть жива, ибо работает свыше сил; голод и забота подкосили ее. Теперь только почувствовала я свою нищету и бессилие! Ах, когда б могла я помочь так, как хотела! Однако все, что у меня осталось, те немногие дары, которые враждебный рок не смог ни похитить, ни разрушить, все, что еще подвластно мне, я хочу твердо и не ложно употребить на то, чтоб отвратить беду. Деньги, будь они у меня, тебе, бедняжка, не помогли бы, а быть может, еще ухудшили бы твою участь. Тебе и твоему мужу, вам обоим, богатство не суждено, а кому оно не суждено, у того золото уплывает из кармана он и сам не знает как. Оно причиняет ему только новые горести, и, чем больше перепадает ему, тем беднее он становится. Но я знаю – больше, чем всякая нужда, больше, чем всяческая бедность, гложет твое сердце, что ты родила это крошечное чудовище, которое, словно тяжкое зловещее ярмо, принуждена нести всю жизнь. Высоким, красивым, сильным, разумным этот мальчик никогда не станет, по, быть может, ему удастся помочь иным образом.
Тут фрейлейн опустилась на траву и взяла малыша на колени. Злой уродец барахтался и упирался, ворчал и норовил укусить фрейлейн за палец, но она сказала:
– Успокойся, успокойся, майский жучок! – и стала тихо и нежно гладить его по голове, проводя ладонью ото лба к затылку. И мало-помалу всклокоченные волосы малыша разгладились, разделились пробором, плотными прядями легли вокруг лба, мягкими локонами упали на торчащие торчком плечи и тыквообразную спину. Малыш становился все спокойнее и наконец крепко уснул. Тогда фрейлейн Розеншен осторожно положила его на траву рядом с матерью, опрыскала ее душистым спиртом из нюхательного флакона и поспешно удалилась.
Пробудившись вскоре, женщина почувствовала, что чудесным образом окрепла и посвежела. Ей казалось, будто она плотно пообедала и пропустила добрый глоток вина.
Эге, – воскликнула она, – сколько отрады и бодрости принес мне короткий сон. Однако солнце на закате – пора домой! – Тут она собралась взвалить на плечи корзину, но, заглянув в нее, хватилась малыша, который в тот же миг поднялся из травы и жалобно захныкал. Посмотрев на него, мать всплеснула руками от изумления и воскликнула:
– Цахес, крошка Цахес, да кто же это так красиво расчесал тебе волосы? Цахес, крошка Цахес, как пошли бы тебе эти локоны, когда б ты не был таким мерзким уродом! Ну, поди сюда, поди, – лезь в корзину. – Она хотела схватить его и положить на хворост, но крошка Цахес стал отбрыкиваться и весьма внятно промяукал:
– Мне неохота!
– Цахес, крошка Цахес! – не помня себя закричала женщина.