❌🏮 так хотел всем нравиться,
Так тужился и пытался.
❌🤩з меня вышел хороший человек,
А плохой остался.

𝔪𝔞𝔦𝔩 🤩🤩 𝖍𝖔𝖘𝖕𝖎𝖙𝖆𝖑 💎 𝜷𝜽𝜽𝒔𝝉

Я пишу в свой дневник (О, Боже)
❌Что попал в тупик (Как так?)
Не скажу никогда (И никому)
❌❌Что влюбился сам. . (Ой)

Тяжелая железная дверь впечатывается в стену с оглушительным грохотом. Клэша дергают за шкирку вперед, и он, не удержав равновесия, кубарем летит вглубь комнаты.
Полицейские грубо усаживают его на стул.
Руки сзади туго стягивают металлическими наручниками. Металл с хрустом впивается в кожу. Парнишка тихо, надрывно хрипит, утыкаясь лбом в холодную деревянную столешницу. Ему кажется, что он вот-вот потеряет сознание.
— Голову поднял! Быстро! — гремит над ухом чужой, стальной голос.
Чья-то грубая ладонь вцепляется Клэшу в волосы, силой заставляя разогнуться. В то же мгновение прямо перед его лицом с сухим щелчком вспыхивает старая настольная лампа.
Поток жесткого, хирургически белого света бьет по глазам, ослепляя до тошноты. Клэш зажмуривается, но этот луч прожигает даже сквозь веки. Перед глазами плывут разноцветные круги. Из глаз непроизвольно текут мелкие слезы.
Его колотит крупная, неуправляемая дрожь. Это не просто страх — это дикая, животная паника, которая парализует. Сердце колотится о ребра так бешено, что этот стук отдается в висках оглушительно.

Напротив, в тени за лучом, тяжело опускается на стул следователь. Слышно, как шуршат бумаги и со стуком падает на стол тяжелая папка с личным делом.
— Ну что, Клэш Рейк, — голос мента звучит обманчиво спокойно, но в нем сквозит опасный, хищный тон. — Давай начистоту. Час назад ты заминировал центральный торговый центр. Полторы тысячи человек на эвакуации, спецслужбы на ушах. Твои отпечатки везде, на проводах и таймерах. А теперь посмотри на меня и скажи: где остальные детонаторы?
Клэш ловит ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Губы дрожат, покрытые сухой коркой крови. В его испуганных, слезящихся глазах отражается чистый ужас.
— Я... я не знаю... — с трудом выдавливает он из себя, и этот шепот едва слышен из-за стучащих зубов. — Какое минирование?.. Пожалуйста, я... я ничего не делал. Я просто чертил схемы... Я что-то собирал, но я не... Не помню!
Он искренне, до безумия не понимает, почему этот человек смотрит на него как на монстра. Клэшу кажется, что он сходит с ума. В голове гудит огромная, черная пустота — пропущенные часы жизни, которые он просто не может вспомнить.
Следователь с треском бросает на стол фотографии из ТЦ: на кадрах самодельные бомбы, аккуратные смотки проводов и подрывные механизмы промышленного уровня. Это неопровержимые улики. Но Клэш на них даже не смотрит.
Мальчишка окончательно впадает в психоз. Он сидит на стуле и невидящим взглядом сверлит столешницу. Скованные за спиной руки мелко дрожат. Боль от вывернутых плеч и тугости на запястьях притупляется, уступая место полному ментальному ступору.
— Клэш Рейк, смотри на снимки! — мент резко дергает его, но парень невменяем. — Таймер выставлен на утро. Как отключить это?! Отвечай!
— Один, два, три, четыре... — испуганно и быстро шепчет Клэш, судорожно считая болты на ножке стола. — Надо заблокировать сигнал. Повторитель... редстоун-повторитель заклинило. Я не хотел... Там слишком шумно...
Его память полностью стерла часы сборки бомб. Клэш искренне верит, что чертил схемы для общего блага, и этот разрыв в памяти убивает его.
Следователь понимает, что допрашивать парня бесполезно. Это не холодный террорист, а тяжелобольной человек, чья психика только что окончательно рухнула. Мент тянется к внутреннему телефону: «Свяжите меня с лечебницей. Тут тяжелый пациент. Нам нужен психиатр»