Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
сегодня без стекла, у меня настроение хорошее, сиглаи💗💗
💘4🔥1🐳1🍾1😈1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
я очень надеюсь что тут есть люди которые шарят за ври😭😭
🍾2😈2💘1
𝒦𝓊𝓃𝒾𝓀𝒾𝒹𝒶 × 𝒟𝒶𝓏𝒶𝒾
Вода была ледяной. Такой ледяной, что первая мысль, пробившаяся сквозь шок, была не о смерти, а о том, что это все ужасно неудобно. Промокший бинт набух и тяжело тянул вниз, а вода, казалось, находит каждую незащищенную клетку кожи, высасывая жизнь через поры.
Дазай не чувствовал паники. Только странную эйфорию. Река Йокогамы сегодня была неспокойна, она глухо ворчала, принимая его в свое холодное лоно. Он смотрел вверх, на поверхность, которая с каждой секундой становилась все дальше, размываясь в темно-зеленом мареве. Свет фонарей просачивался сквозь воду дрожащими, больными лучами.
Осаму позволил себе выдохнуть. Последние пузырьки воздуха сорвались с губ и поднялись кверху. Тело начало неметь. Сначала пальцы рук, потом ног. Он больше не чувствовал холода, только давящую, всепоглощающую тишину. Дазай закрыл глаза.
Куникида нашел его на рассвете. Не тело, а скорее тень тела, выброшенную волнами на илистый берег у старого пирса. Вода все еще тихо плескалась, облизывая бледные ступни.
Доппо стоял неподвижно, глядя на эту неестественно выгнутую фигуру в размокшем пальто. В груди была пустота. Вакуум, тишина, которую он слышал только в своих самых кошмарных мыслях, когда представлял этот день. И вот он настал.
Блондин медленно опустился на корточки рядом. Руки напарника были раскинуты в стороны, бинты, сползшие с шеи, обнажили синеватые шрамы.
Лицо Куникиды было непроницаемо, как гранит. Он просто смотрел на мокрые, слипшиеся темные волосы, на бледное лицо, которое даже в смерти сохраняло это дурацкое, насмешливое выражение.
Куникида медленно, очень осторожно, провел кончиками пальцев по щеке Дазая, стирая каплю ила. Движение было нежным. Он смотрел на этого человека, который был его партнером, его головной болью и самым раздражающим существом в мире, и чувствовал, как что-то внутри него обрывается.
— Урод. — Доппо тихо шептал себе под нос. — Какой же ты урод, Дазай.
Вода была ледяной. Такой ледяной, что первая мысль, пробившаяся сквозь шок, была не о смерти, а о том, что это все ужасно неудобно. Промокший бинт набух и тяжело тянул вниз, а вода, казалось, находит каждую незащищенную клетку кожи, высасывая жизнь через поры.
Дазай не чувствовал паники. Только странную эйфорию. Река Йокогамы сегодня была неспокойна, она глухо ворчала, принимая его в свое холодное лоно. Он смотрел вверх, на поверхность, которая с каждой секундой становилась все дальше, размываясь в темно-зеленом мареве. Свет фонарей просачивался сквозь воду дрожащими, больными лучами.
Осаму позволил себе выдохнуть. Последние пузырьки воздуха сорвались с губ и поднялись кверху. Тело начало неметь. Сначала пальцы рук, потом ног. Он больше не чувствовал холода, только давящую, всепоглощающую тишину. Дазай закрыл глаза.
Куникида нашел его на рассвете. Не тело, а скорее тень тела, выброшенную волнами на илистый берег у старого пирса. Вода все еще тихо плескалась, облизывая бледные ступни.
Доппо стоял неподвижно, глядя на эту неестественно выгнутую фигуру в размокшем пальто. В груди была пустота. Вакуум, тишина, которую он слышал только в своих самых кошмарных мыслях, когда представлял этот день. И вот он настал.
Блондин медленно опустился на корточки рядом. Руки напарника были раскинуты в стороны, бинты, сползшие с шеи, обнажили синеватые шрамы.
Лицо Куникиды было непроницаемо, как гранит. Он просто смотрел на мокрые, слипшиеся темные волосы, на бледное лицо, которое даже в смерти сохраняло это дурацкое, насмешливое выражение.
Куникида медленно, очень осторожно, провел кончиками пальцев по щеке Дазая, стирая каплю ила. Движение было нежным. Он смотрел на этого человека, который был его партнером, его головной болью и самым раздражающим существом в мире, и чувствовал, как что-то внутри него обрывается.
— Урод. — Доппо тихо шептал себе под нос. — Какой же ты урод, Дазай.
дальше я не придумала, представьте что агентство праздновало смерть дазая, хз
❤5🐳1🍾1😈1💘1
В детстве Чуе часто пели колыбельные на французском. Когда он вырос, иногда напевал их по памяти уставшей Йосано перед сном💗💗
вспомнила что люблю чусано
😈3🔥1🐳1💘1
Цумишко
ִ𝗹𝗹ᤳ➞ִྀི И͟͟н͟͟ᴛᴇᴩᴀᴋᴛи͟͟ʙ 𝅄 ִ𐨂✶𑂴̧ۣ ♯ 𓆠ִֺ гав ............. . ........... 𝅘𝅥𝅮➜Оᴛ ʙᴀᴄ: ......... . ........ • Пᴏдᴨиᴄᴋᴀ…
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
❤2🐳1
𝒯𝒶𝒸𝒽𝒾𝒽𝒶𝓇𝒶 × 𝒢𝒾𝓃
Солнце клонилось к закату, когда Гин услышала знакомый звон ключей в замке. Она не обернулась от плиты, где в маленькой кастрюльке тихо булькал суп, но плечи сразу расслабились.
— Я дома, — раздался тихий, чуть уставший голос Тачихары. — Пахнет невероятно.
Он вошёл на кухню, и Гин мельком взглянула на него через плечо. Галстук был ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстёгнута, а в руках он держал небольшой бумажный пакет. Он выглядел немного растрёпанным – очевидный признак того, что день выдался тяжёлым.
Гин молча кивнула, указывая взглядом на стул у маленького стола. Мичизу послушно сел, положив пакет на стол.
— Это тебе, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая неуверенность. — Просто проходил мимо и... ну, увидел.
Гин убрала волосы за ухо и сняв кастрюлю с огня, подошла к столу. Аккуратно развернув пакет Акутагава заглянула внутрь. Там лежал небольшой серебряный брелок – крошечная фигурка кошки. Простая, но очень милая.
Девушка подняла на него взгляд. Мичизу смущённо потёр переносицу, отводя глаза.
— Она чем-то похожа на тебя, — смущенно пробормотал он.
В уголках губ Гин дрогнула тень улыбки – редкая улыбка, которую он видел только дома. Она не сказала ни слова, но подошла ближе и, наклонившись, быстро коснулась губами его щеки. Тачихара замер, а потом улыбнулся мягкой и тёплой улыбкой.
— Давай ужинать, — наконец произнесла Гин своим тихим голосом, возвращаясь к плите.
Она поставила перед ним тарелку с супом, а брелок тут же прицепила к своей сумке, висящей на спинке стула. Серебряная кошка качнулась, поймав последний солнечный луч, и на миг показалось, что она и правда улыбается, глядя на них.
Солнце клонилось к закату, когда Гин услышала знакомый звон ключей в замке. Она не обернулась от плиты, где в маленькой кастрюльке тихо булькал суп, но плечи сразу расслабились.
— Я дома, — раздался тихий, чуть уставший голос Тачихары. — Пахнет невероятно.
Он вошёл на кухню, и Гин мельком взглянула на него через плечо. Галстук был ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстёгнута, а в руках он держал небольшой бумажный пакет. Он выглядел немного растрёпанным – очевидный признак того, что день выдался тяжёлым.
Гин молча кивнула, указывая взглядом на стул у маленького стола. Мичизу послушно сел, положив пакет на стол.
— Это тебе, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая неуверенность. — Просто проходил мимо и... ну, увидел.
Гин убрала волосы за ухо и сняв кастрюлю с огня, подошла к столу. Аккуратно развернув пакет Акутагава заглянула внутрь. Там лежал небольшой серебряный брелок – крошечная фигурка кошки. Простая, но очень милая.
Девушка подняла на него взгляд. Мичизу смущённо потёр переносицу, отводя глаза.
— Она чем-то похожа на тебя, — смущенно пробормотал он.
В уголках губ Гин дрогнула тень улыбки – редкая улыбка, которую он видел только дома. Она не сказала ни слова, но подошла ближе и, наклонившись, быстро коснулась губами его щеки. Тачихара замер, а потом улыбнулся мягкой и тёплой улыбкой.
— Давай ужинать, — наконец произнесла Гин своим тихим голосом, возвращаясь к плите.
Она поставила перед ним тарелку с супом, а брелок тут же прицепила к своей сумке, висящей на спинке стула. Серебряная кошка качнулась, поймав последний солнечный луч, и на миг показалось, что она и правда улыбается, глядя на них.
не мёд конечно, но я пыталась
2🍾3💘2❤1🐳1😈1