День кайфа, массаж

Антихрист и евреи

Ура, Я закончила вёрстку и обложки. 5 книжек. Это, конечно, была тяжёлая работа. Ужас, но не ужас-ужас. Получилось красиво. Вот что ИИ животворящий делает.

Сначала ты выбросишь гордость

МАнты или мантЫ?

Как обнаружить абьюзера?

Что вы думаете по поводу этого видео?

В праздник работаю за еду

Лучший отрывок из стрима по версии ИИ

Это чудовищно!

Фотографии Иерусалима и реконструкция

Дорогие друзья, спасибо за ваши комментарии по поводу Бен-Гвира, и теперь у меня сложилось мнение.

Что нужно было этим профессиональным левым активистам на судах? Им нужна была не гуманитарка. Им нужен был контент. Им нужны были кадры, где их, типа, мирных и безоружных правозащитников, волокут по асфальту злые израильские солдаты. Это их валюта. На этих кадрах они построят карьеру, выбьют новые гранты, поедут с лекциями по европейским университетам и будут собирать миллионы донатов.
Бен-Гвир пришел, и на блюдечке с голубой каемочкой выдал им идеальный, высокобюджетный промо-ролик. Он сработал на них как бесплатный пиар-менеджер. Они получили статус мучеников за все хорошее против всего плохого, а Израиль в очередной раз закрепил в мировом хайпе образ "жестокого оккупанта".

На Ближнем Востоке и в левой Европе одинаково боятся двух вещей: силы и смеха. Но если сила порождает уважение или ярость (и делает тебя мучеником), то смех — уничтожает напрочь.
Если бы Израиль встретил эту флотилию не спецназом и пафосными речами министра, а клоунами, троллингом, пакетами с попкорном и иронией, вся их "героическая миссия" превратилась бы в нелепый балаган. Мировые СМИ не могут делать трагические репортажи о людях, которых просто высмеяли и выставили дураками. Выставив их дураками, Израиль победил бы вчистую. Сделав их жертвами, Бен-Гвир проиграл информационный бой.

Что ж, будем жить дальше. Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть.

Действующие лица:
Керен — популярный блогер, писатель. Прагматичная, ироничная, но с добрым сердцем.
Голос — незнакомый, очень старческий, дребезжащий голос в телефонной трубке. Обладает провинциальным апломбом и детской непосредственностью.
Пьеса «Звонок из Полтавы»
(Комната Керен. На столе лежит серебряная кнопка YouTube, куча рукописей и чашка остывающего чая. Керен сосредоточенно монтирует видео. Вдруг тишину разрывает звонок мобильного телефона. Номер незнакомый. Керен вздыхает, проводит пальцем по экрану и подносит трубку к уху).
Керен (сдержанно): Алло?
Голос (скрипит, с придыханием): Здравствуйте... Я говорю с Керен? Мне ваш телефон дала какая-то Берта Яковлевна...
Керен (в сторону, нахмурившись): Какая ещё Берта Яковлевна?.. (В трубку) Хорошо. Что вы хотите?
Голос (гордо): Я пишу пьесы!
Керен (терпеливо): Хорошо. Очень приятно. На каком языке?
Голос: На русском! Меня поставили там... в Полтаве, допустим.
Керен: Хорошо. Дальше что вы от меня хотите?
Голос (с надеждой): Я хочу прочитать вам свои стихи!
Керен (взглянув на часы): Двадцать секунд. Читайте. Двадцать секунд!
Голос (декламирует с пафосом, путая ударения):
О, эта роза...
Цветет как мимоза...
Увянет от мороза...
Керен (прерывая поэта на взлете): Хорошо. Дальше что вы от меня хотите?
Голос (напористо): Я хочу, чтобы вы нашли мне театр! Меня посоветовали... И чтобы мою пьесу поставили. Пьесу в стихах! Она большая!
Керен (с удивлением): Скажите, а почему я, не будучи знакома с вашей пьесой — да и вы меня не знаете, и я не знаю, кто вы и что вы, — должна вас рекомендовать? Вы хотите со мной познакомиться?
Голос (испуганно): Нет, мне это не надо... (Растерянно) Ой... А что же мне делать?
Керен (вздыхает, берет со стола блокнот и ручку): Вы должны зайти в Гугл. Набрать там: «русскоязычные театры». Возьмите бумагу и карандаш и записывайте за то, что я буду вам говорить! Взяли?
Голос (шуршит на том конце провода): Взял...
Керен: Пишите: «Русскоязычные театры Израиля». Вам дадут список. И вы будете звонить в каждый театр и предлагать им свою пьесу.
Голос (в ужасе): Ой, ну... я же... Вы представляете, незнакомый человек им вдруг позвонит?!
Керен (иронично): А я для вас кто?! Мало того, в отличие от меня, которой ваши пьесы совершенно не нужны и я их не собираюсь ставить, театры как раз нуждаются в новой крови! В новом... э-э... в новых сценаристах, в новых пьесах! Вы будете звонить. Вы будете говорить. Только надо больше уверенности в голосе!
Голос: Как это?
Керен (наставительно, чеканя слова): «Я автор! Я написал пьесу, её поставили в Полтаве, я хочу вам предложить свою пьесу!» Вот так.
Голос (завороженно, с надеждой): Ой... А вы думаете, это получится?
Керен (улыбаясь): Да, получится. Дерзайте! Я желаю вам успеха.
(Керен нажимает отбой, кладет телефон на стол и качает головой).
Керен (тихо, сама себе): Ну вот... сделала доброе дело. Карма этого не забудет. Говорила мне мама: не поднимай в шабат телефон, тем более с незнакомого номера.
(Занавес)