​Между пересмотрами «Чужих» догнал «Живое» – я его почему-то пропустил в год выхода, и сейчас оно, конечно, смотрится как удивительная голливудская аномалия.

Нет, само кино предельно дурацкое – где-то недодали денег, где-то Эспиноса уж слишком полагается на сентиментальные клише, разбавляя фабулу герметичного космического хоррора в дурацком пафосе типичного фантастического боевика, да и вместо характеров у героев одна на всех пунктирная траектория самоотверженного альтруизма.

Но! В главных ролях – Рейнольдс (много шутит), Джилленхол (ненавидит Землю) и Ребекка Фергюсен (ох уж этот акцент); вроде бы типичный среднебюджетник, а лица в кадре неизменно радуют. Аномальности же прибавляют Хироюки Санада, которого мир сегодня знает в качестве крупнейшего японского экспорта (см. хотя бы недавнего «Сёгуна») и Ольга Дыховичная в строго положительной роли капитана (!) корабля.

Оказывается, ещё совсем недавно можно было снимать кино про интернациональный героический коллектив, сплотившийся перед лицом инопланетного врага – и это воспринималось абсолютно нормально.

Сегодня же мы вкладываем в увиденное положительную коннотацию просто в силу невозможности увидеть что-то подобное на больших экранах – и вот это пугает гораздо сильнее гуттаперчевых марсианских пришельцев.

Мы с Леной (@age_of_cinemaa) устроили свое небольшое турне по мифам и легендам Древней Греции в переложении Йоргоса Лантимоса.

Я безумно благодарна Лене за увлекательный и подробный разбор кинематографа этого славного грека. Помогает уложить все впечатления (часто шокирующие) от просмотренного, связать то, что не вязалось, и очертить вообще границы разумного в его фильмах.

Если бы жизнь буквально напоминала античную пьесу, путь режиссера был бы обречен завершиться трагедией. Но Лантимос не спешит возвращаться во мрак.

Сигурни Уивер в своей речи (уж простите леди, читала с листа) упомянула проект MOSE — морские врата, защищающие Венецию от трехметровых приливов подступающего Адриатического моря.

Проект строили с 2003 года, коррупция и халатность были его опорами, так что только в 2020м случился пробный запуск, успешный, к счастью. Он все еще не завершен, хотя и активировался уже 49 раз в имеющемся функционале.

MOSE — часть генплана по защите города и лагуны, мероприятия по которому ведутся с 1987 года. Параллельно Управление водных ресурсов Венеции и местные власти поднимают набережные и мостовые в городе, чтобы защитить застроенные районы в лагуне от приливов средней высоты (ниже 110 сантиметров) — при ее достижении мобильные барьеры активируются.

Пока актриса почетно отмечала заслуги и подвиг «объединившихся» перед бедой горожан, зал смущенно молчал. Тишину разбавил конфуз: к концу речи Уивер обнаружила, что читает без очков, запинаясь и вглядываясь в строчки.

«Пусть этот лев Венеции убьет волка». Аплодисменты.

«Я – Куба» – это великий и ужасный фильм: великий в силу своей ужасности и ужасный в силу своего величия. Это, наверное, единственный случай в истории мирового кино, когда вместе собрались три равноправных автора: режиссер Михаил Калатозов , у которого как и у многих его коллег по советскому немому кино и советскому авангарду, во время Оттепели открылось второе дыхание, оператор Сергей Урусевский, а также поэт Евтушенко в качестве сценариста. Единственный раз в истории советского кино собрались три безумно одаренных человека, при этом абсолютно лишенные какого-либо чувства меры и того, что называют хорошим вкусом. «Я – Куба» — фильм оргия, где, конечно, солирует Урусевский. И, наверное, Урусевский, более чем Калатозов или Евтушенко, может претендовать на роль автора этого фильма. 

Подробнее о картине и контексте можно узнать из текстовой версии лекции Михаила Трофименкова.

Ну и вот тоже красиво🍂

Анжелина Джоли в Венеции