Завтра начинаются спецпоказы фильма Хаяо Миядзаки “Ветер крепчает”. Расписание показов можно посмотреть здесь, а я расскажу об одном из самых личных фильмов японского мастера и о том, почему он актуален как никогда.

Осторожно, спойлеры.

«Ветер крепчает» оказался самой «взрослой» работой мастера, где он впервые не обращался к магии. Хотя без полета фантазии все равно не обошлось. Фильм частично основан на художественной книге Тацуо Хори, которая в свою очередь заимствует факты из биографии Хорикоси. Так что считать «Ветер крепчает» сколько-нибудь надежной биографией нельзя. Скорее, это удачный герой, через которого режиссер смог отрефлексировать свое прошлое и аккумулировать идеи, транслируемые на протяжении всего своего творчества.

Миядзаки — дитя войны. Он родился в 1941-м году, и постоянные бомбежки стали первым впечатлением детства. Его отец владел фабрикой по производству деталей для военных самолетов, из-за чего пацифист Миядзаки потом часто с ним спорил, хотя и сам был заворожен совершенством крылатых машин. Выдуманный Хорикоси наделен чертами отца режиссера — сдержанный, немногословный, строгий, с безукоризненными манерами японской интеллигенции того времени. Все это добавляет персонажу загадочности — он герой времени, которое давно прошло. Кто этот Хорикоси, и почему он решил посвятить свою жизнь созданию машин для убийства людей?

Заглянуть во внутренний мир создателя «A6M Зеро», на котором японцы летали во Вторую мировую войну, мы можем с помощью его снов, где он всегда встречается со своим кумиром итальянским авиаконструктором Джованни Баттистой Капрони. Последний тут тоже неслучайно — именно самолету фирмы Капрони студия Ghibli обязана своим названием. В снах Капрони учит томящегося от чувства вины Дзиро отделять совершенство создаваемых им самолетов от их смертоносной функции. Этот внутренний конфликт — гораздо резче традиционного вопроса отделения художника от его произведений.

Прототип героя в реальности не поддерживал военные амбиции Японии, и считал, что последствия участия страны во Второй мировой войне будут катастрофическими (и в общем не ошибся). «Ветер крепчает» с ярко голубым небом и практически кислотно зеленой травой, тревожно колышущейся на ветру, пронизан неуловимой меланхолией и тоской. Тоской по Японии, еще не совершившей страшную ошибку, по той стране, которой больше нет. В конце концов желание Хорикоси сводится к очень простой мысли, сформулированную самим конструктором: «Все, что я хотел сделать, это создать что-то красивое». Он не может отказаться от собственной страсти, так же как и Миядзаки не может не создавать новые мультфильмы, хотя каждый раз клянется, что с этим покончено.

Третий акт фильма полностью смещается на трагический роман между Дзиро и Наоко, полностью выдуманный Миядзаки. Туберкулез Наоко неизлечим, но вместо того, чтобы лечиться в санатории, пара решает пожениться и провести время, отведенное им, вместе. При этом Хорикоси не отказывается от своих амбиций, и Наоко проявляет жертвенность, что особо свойственно героиням, написанным мужчинами. Любовная линия противопоставляется жутковатому рационализму летного поля. Миядзаки удается отразить в этом романе хрупкость, мимолетность и при этом невероятную ценность жизни, что сейчас становится особенно актуальным. Человеку свойственно чувствовать особенно остро перед лицом надвигающейся смерти, поэтому каждая минута, проведенная влюбленными вместе, становится основой их существования.

Можно сказать, что это послание мастера получилось не просто недетским, но довольно депрессивным. Человечество не хочет дарить самому себе надежду, и как будто само наше существование обрекает нас на муки и неудачу. Однако Миядзаки в последний момент все-таки сжалился над нами и изменил концовку: «Живи!», — говорит Наоко, обращаясь к Дзиро, который, согласно изначальному замыслу, должен был отправиться в мир иной за своей молодой женой. Хорикоси предстоит очень сложная задача — жить, творить, страдать, мечтать и не терять надежду ради тех, кто ушел, и, может, даже больше для тех, кто остался. #чтосмотреть #прокатРФ