маниакальное стремление разоблачить и иссушить любое очарование.

я наливаю в стакан воды.
он выскальзывает из рук и разбивается о твердый пол.
неужели мы так слепы, чтоб не видеть взаправду простых вещей:

сколько не отрицай, что внутри у тебя раскол —
он не перестанет существовать вообще.

и как только такое сердце, как у тебя,

может полюбить сердце вроде моего ?

люби меня.

до чего же хочется всех вас проучить.

я
приду
за
каждым.

это звезды падают с неба
окурками с верхних этажей.

мы ненавидим тех, кем становимся,
и становимся теми, кого ненавидим.

касаясь запястий тревожно, несмело,
молчать и с улыбкой смотреть на закат.

зачем ты тревожишь остывшее тело ?
поверь мне, я умер полгода назад.

жить — это сжигать себя и все-таки не сгореть.

я свободен: в моей жизни нет больше никакого смысла – все то, ради чего я пробовал жить, рухнуло, а ничего другого я придумать не могу.

неясное смутное невнятное неуловимое запутанное расплывчатое неопределенное неразборчивое аморфное ненадежное непроницаемое непонятное
ч т о - т о
в н у т р и

очередь за солнцем на холодном углу.

если вы каждый день равны себе, то тогда зачем вы ?

пять минут эйфории,
десять лет замкнутости.

недосказанность — бомба, зарытая в мелочах,
слишком дорого время, слишком озябли пальцы,
чтобы молчать.

кому верить, кого опасаться, кому молиться, и с кем можно разделить свой кусок солнца ?

все, что ты любил, разочаровало тебя: разочарование стало вконец твоей привычкой, и твоя последняя любовь, которую ты называешь любовью к «истине», есть, должно быть, как раз любовь — к разочарованию.

раз.
сам себя поднимаешь утром с кровати за уши.
два.
не спеша открываешь дверь, закрытую изнутри.
казалось, что одиноко — это когда никого снаружи.
а оказалось, одиноко — когда никого вну-
три.

среди раненых и убитых, полежать хотелось спокойно.