я была счастлива на это: никогда не встречалась после с теми, которых когда-то любила. это нехорошие встречи, всё равно как бы с покойниками.

пройдёт год, мои чувства к тебе остынут. будут новые люди, добрее тебя и нежней.

но я все ещё вою ночами — кровоточащий взгляд. и повсюду серые лица, мне больно от липких слов. где ты?

впрочем, не отвечай.

уходя, ты лишил меня друга, и я тебе этого не прощу.

мои невыплаканные слезы, видно, на сердце высохли.

может,
поэтому
оно так и болит?

ещё утром у человека были планы, мечты и надежды. были заботы и огорчения.

а уже ночью человек висел в петле.

если мы не хотим жить как паразиты на теле общества, питаясь плодами демократии, если мы не хотим стать конформистами и идиотами потребления, – то мы должны от многого отказаться.

и начать мы должны с самих себя. мы охотно возлагаем вину на других, на общество, на друзей, только не на себя.

лишь когда знаешь, что готов пожертвовать собой, можно добиться воздействия на общий процесс жизни, по-другому не выйдет.

цена – это, как правило, наше материальное благосостояние.

нужно жить так, как говоришь, дабы принципы перестали быть болтовнёй и демагогией.

бездыханный покой очарован,
несказанная боль улеглась

пока жива надежда, ты — труп.

почему человек так болезненно нуждается в раскрытии кому-то своего внутреннего содержания?

когда нас берут за горло,
естественно взяться за нож.

те, кто смирился, для меня не существуют.

каждый раз, выходя из дома, я оставляю на столе предсмертные записки.

я так боялся жизни, что тысячу раз симулировал самоубийство.

никому меня не сдержать —
зверь не может кого-то любить.

никому меня не догнать —

зверю
хочется
только
выть.

последние дни софи шолль, 2005

мои мысли убьют меня быстрее,

чем это сделает кто либо другой.

это был отравленный поцелуй