«пьянство моё затихло, но приступы депрессии учащаются. состояние бывает такое, что я даже пробовал разговаривать со священником, но он, к моему удивлению, оказался как раз счастливым, весёлым, но абсолютно неверующим человеком».
«странно, что есть социально приемлемый лимит тоски по человеку, после которого страдать — не совсем прилично.
и никому уже не расскажу я о тебе.
к чему это я?
идёт третий год.
я скучаю».
и никому уже не расскажу я о тебе.
к чему это я?
идёт третий год.
я скучаю».
я хочу домой, понимаешь? так сильно, что становится больно физически. сегодня, и завтра, и вчера — все мысли об этом. отчаянно хочу домой.
даже если лежу в собственной постели.
даже если дома уже давно нет.
даже если лежу в собственной постели.
даже если дома уже давно нет.
какой кошмар — все вокруг меня чрезвычайно умные и понимающие, непременно знают, что и по какой причине происходит. вы выбрали себе удобную правду и прилипли к ней. вами управляет сила крови и ненависть к чужим.
только я один ничего не понимаю. мне недоступна правда на блюдечке, я выковыриваю каждую мысль и сомневаюсь в очевидном. я социальный и моральный импотент. я человек без лица, а вы — толпа в масках.
только я один ничего не понимаю. мне недоступна правда на блюдечке, я выковыриваю каждую мысль и сомневаюсь в очевидном. я социальный и моральный импотент. я человек без лица, а вы — толпа в масках.