умение сказать: «я влюблена в тебя, но осознаю, что между нами ничего не будет, и поэтому я тебя отпускаю» — невероятно сильное и уязвимое.
представьте себе, я в общем не склонен сходиться с людьми, обладаю чёртовой странностью: схожусь с людьми туго, недоверчив, подозрителен, и — представьте себе, при этом обязательно ко мне проникает в душу кто-нибудь непредвиденный, неожиданный и внешне-то чёрт знает на что похожий, и он-то мне больше всех и понравится.
когда ты прошёл несколько дней назад мимо меня,
такой холодный, но родной для меня.
ты сделал для меня такой вид, будто мы не знакомы.
и это единственное,
что ты
сделал
для
м е н я
такой холодный, но родной для меня.
ты сделал для меня такой вид, будто мы не знакомы.
и это единственное,
что ты
сделал
для
м е н я
«28 февраля. я иду домой, обогащённый опытом: как освежающе действует разговор с законченным дураком»
— франц кафка, из дневника
— франц кафка, из дневника
не пойми меня дурно.
с твоим голосом, телом, именем ничего уже больше не связано;
никто их не уничтожил,
но забыть одну жизнь — человеку нужна, как минимум,
еще одна жизнь.
и я эту долю прожил.
с твоим голосом, телом, именем ничего уже больше не связано;
никто их не уничтожил,
но забыть одну жизнь — человеку нужна, как минимум,
еще одна жизнь.
и я эту долю прожил.
я считаю, что величайшая задача в отношениях двух людей заключается в том, что каждому из них следует охранять одиночество другого.
прощай, убийственный февраль.
здравствуй, нежный март.💜
здравствуй, нежный март.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
я лежала у тебя на груди.
и правда хотелось знать, что впереди.
насколько через каких-нибудь пару лет
мы окажемся далеки.
а твоё сердце билось так сильно,
что казалось, у меня останутся синяки.
и правда хотелось знать, что впереди.
насколько через каких-нибудь пару лет
мы окажемся далеки.
а твоё сердце билось так сильно,
что казалось, у меня останутся синяки.
долго-долго, с самого моего детства, с тех пор, как я себя помню — мне казалось, что я хочу, чтобы меня любили.
теперь я знаю и говорю каждому: мне не нужно любви, мне нужно понимание. для меня это — любовь. а то, что Вы называете любовью (жертвы, верность, ревность), берегите для других, для другой, — мне этого не нужно.
этого не говорят, но мне всегда хочется сказать, крикнуть: «Господи Боже мой! да я ничего от Вас не хочу. вы можете уйти и вновь прийти, уйти и никогда не вернуться — мне всё равно, я сильна, мне ничего не нужно, кроме своей души!
теперь я знаю и говорю каждому: мне не нужно любви, мне нужно понимание. для меня это — любовь. а то, что Вы называете любовью (жертвы, верность, ревность), берегите для других, для другой, — мне этого не нужно.
этого не говорят, но мне всегда хочется сказать, крикнуть: «Господи Боже мой! да я ничего от Вас не хочу. вы можете уйти и вновь прийти, уйти и никогда не вернуться — мне всё равно, я сильна, мне ничего не нужно, кроме своей души!