— но ты не должна меня ждать. никогда. очень страшно ждать чего-то.
она покачала головой:
— это ты не понимаешь, робби. страшно, когда нечего ждать.
она покачала головой:
— это ты не понимаешь, робби. страшно, когда нечего ждать.
убившей любовь.
какое мне дело, что ты существуешь на свете,
страдаешь, играешь, о чем-то мечтаешь и лжешь,
какое мне дело, что ты увядаешь в расцвете,
что ты забываешь о свете и счастья не ждешь.
какое мне дело, что все твои пьяные ночи
холодную душу не могут мечтою согреть,
что ты угасаешь, что рот твой устало — порочен,
что падшие ангелы в небо не смеют взлететь.
и кто виноват, что играют плохие актеры,
что даже иллюзии счастья тебе ни один не дает,
что бледное тело твое терзают, как псы, сутенеры,
что бедное сердце твое превращается в лед.
ты — злая принцесса, убившая добрую фею,
горят твои очи, и слабые руки в крови.
ты бродишь в лесу, никуда постучаться не смея,
укрыться от этой, тобою убитой любви.
какое мне дело, что ты заблудилась в дороге,
что ты потеряла от нашего счастья ключи.
убитой любви не прощают ни люди, ни боги.
исчезай. умирай. погибай и молчи.
— александр
вертинский.
какое мне дело, что ты существуешь на свете,
страдаешь, играешь, о чем-то мечтаешь и лжешь,
какое мне дело, что ты увядаешь в расцвете,
что ты забываешь о свете и счастья не ждешь.
какое мне дело, что все твои пьяные ночи
холодную душу не могут мечтою согреть,
что ты угасаешь, что рот твой устало — порочен,
что падшие ангелы в небо не смеют взлететь.
и кто виноват, что играют плохие актеры,
что даже иллюзии счастья тебе ни один не дает,
что бледное тело твое терзают, как псы, сутенеры,
что бедное сердце твое превращается в лед.
ты — злая принцесса, убившая добрую фею,
горят твои очи, и слабые руки в крови.
ты бродишь в лесу, никуда постучаться не смея,
укрыться от этой, тобою убитой любви.
какое мне дело, что ты заблудилась в дороге,
что ты потеряла от нашего счастья ключи.
убитой любви не прощают ни люди, ни боги.
исчезай. умирай. погибай и молчи.
— александр
вертинский.
ах, бежать бы, скрыться бы, как вору,
в африку, как прежде, как тогда,
лечь под царственную сикомору
и не подниматься никогда.
н. с. гумилёв.
⠀
в африку, как прежде, как тогда,
лечь под царственную сикомору
и не подниматься никогда.
н. с. гумилёв.
⠀
мне снилось покорное море.
спокойные, тихие дали.
глаза лишь закрою, как вскоре
увижу,
о чём мы
мечтали.
спокойные, тихие дали.
глаза лишь закрою, как вскоре
увижу,
о чём мы
мечтали.
из букв прорастает спелое одиночество,
в своих капиллярах прошлое хороня.
еще один выстрел, и эта война закончится.
стреляй, и война закончится
для меня.
в своих капиллярах прошлое хороня.
еще один выстрел, и эта война закончится.
стреляй, и война закончится
для меня.
стою на балконе с сигаретой в руке.
волосы развевает ледяной ветер. пройдёт минута и в мире 107 человек умрёт, 258 родится на свет. будет выкурено 10 миллионов сигарет, одна из которой моя, 116 людей поженятся, а ещё 144 переедут в новый дом. на что уйдёт твоя минута ?
моя как обычно как мысли о тебе, на вдох этого холодного ветра с привкусом жизни, ну или может сигарет.
волосы развевает ледяной ветер. пройдёт минута и в мире 107 человек умрёт, 258 родится на свет. будет выкурено 10 миллионов сигарет, одна из которой моя, 116 людей поженятся, а ещё 144 переедут в новый дом. на что уйдёт твоя минута ?
моя как обычно как мысли о тебе, на вдох этого холодного ветра с привкусом жизни, ну или может сигарет.
мальчик со взглядом мунка,
хмурые брови, сжатые губы
твердят, как не любят меня.
мальчик со взглядом мунка,
дай мне обнять твою боль.
я стяну с себя шелк,
расстегну своё сердце,
рисуй меня, мальчик, скорей.
мальчик со взглядом мунка,
целуй меня крепко, смелей.
не спрашивай, что в твоей чашке.
завтра мы оба умрем.
хмурые брови, сжатые губы
твердят, как не любят меня.
мальчик со взглядом мунка,
дай мне обнять твою боль.
я стяну с себя шелк,
расстегну своё сердце,
рисуй меня, мальчик, скорей.
мальчик со взглядом мунка,
целуй меня крепко, смелей.
не спрашивай, что в твоей чашке.
завтра мы оба умрем.