кровопролитие глубо́ко,
и я не запятнаю своё имя кровью
алого цвета густого, —
любовью
лишь.
ведь в глазах чужих в себе не
узришь
босоногого бога.
и я не запятнаю своё имя кровью
алого цвета густого, —
любовью
лишь.
ведь в глазах чужих в себе не
узришь
босоногого бога.
одинадцать часов утра, воскресенье, и ты просыпаешься в нашей квартире. у тебя нет никаких планов, ты принимаешь душ, надеваешь свой любимый джемпер, синие широкие джинсы, в наушниках твой лучший плей-лист, и направляешься в кофейню на первом этаже нашего дома, где привыкла завтракать каждое утро. вместе с тостами и крепким кофе тебе приносят послание «доброе утро, любовь моя. надеюсь, что этот день подарит тебе много ярких красок. первое твое задание - поход в кино. билет уже внутри. я вернусь позднее и с радостью послушаю пересказ всего, что ты увидела. я люблю тебя. до вечера»
и слова
и любовь моя —
триумфальная арка:
пышно,
бесследно пройдут сквозь нее
любовницы всех столетий.
и любовь моя —
триумфальная арка:
пышно,
бесследно пройдут сквозь нее
любовницы всех столетий.
я только сейчас понял, что все стихи, которые я написал, были посвящены вам. будьте моей женой
а представь, что у бога твоего никогда на тебя не было плана. просто не было. ни судьбы, ни намеков, ни знаков. твоя жизнь — случайность и смерть будет ею же. что тогда?
умри, проломи себе череп, раздай свои органы, покалечься, навреди себе, рушь свою жизнь — мне будет плевать.