но до чего же быстро миновали весна и лето! иногда мне кажется, что между прошлой и этой осенью так ничего и не было.
прими меня в свои объятия, в них — глубина.
прими меня в глубину, не хочешь сейчас — пусть позже.
возьми меня, возьми меня — сплетение глупости и боли.
прими меня в глубину, не хочешь сейчас — пусть позже.
возьми меня, возьми меня — сплетение глупости и боли.
эмиль золя писал:
«отношусь к толстому-романисту с величайшим восхищением... помимо его писательского гения, отмечу его доброту и его ненависть к войне, которую я разделяю»
лев толстой об эмиле:
«у золя едят гуся на 20 страницах, это слишком долго»
«отношусь к толстому-романисту с величайшим восхищением... помимо его писательского гения, отмечу его доброту и его ненависть к войне, которую я разделяю»
лев толстой об эмиле:
«у золя едят гуся на 20 страницах, это слишком долго»
я причинила тебе столько боли, столько слёз заставила выплакать, просто потому что посчитала возможным отказаться от тебя, вверяющего себя целиком мне в ладони.
только после того, как я утратила тебя целиком – мне стало ясно, какой чистой любви и какого спасения лишилась моя испорченная и почерневшая душа.
моя любовь, мне так жаль, что я была так глупа, как больно, что ничего уже не исправить.
только после того, как я утратила тебя целиком – мне стало ясно, какой чистой любви и какого спасения лишилась моя испорченная и почерневшая душа.
моя любовь, мне так жаль, что я была так глупа, как больно, что ничего уже не исправить.
мне снилось покорное море.
спокойные, тихие дали.
глаза лишь закрою, как вскоре
увижу, о чём мы
мечтали.
спокойные, тихие дали.
глаза лишь закрою, как вскоре
увижу, о чём мы
мечтали.