я против публичного зализывания своих ран. я против унизительного вмешательства в чужую душу, в чужие мысли. я выступаю против пошлости, стыдливой, истеричной и с надрывом драмы.

дайте мне культурных тактичных бесед, хорошего вина и двух метров личного пространства. а то вы все привыкли превращать жизнь в сплошной театр, не оставляя за кулисами ни о д н о г о искреннего чувства.

предоставляемый женщине выбор между фамилиями мужа и отца – это насмешка, а не выбор

знаешь, у тебя живое лицо, и сегодня оно выражает страдание,

но я лишь подавляю зевок, ведь я знаю все, что ты скажешь заранее.

не могу провести с кем-то и трёх часов, не сказав ему что-то, от чего он меня возненавидит.

мучились не декаду, не год, не век,
столько сломали судеб.

как мы отчаянно любим тех,
кто нас
никогда
не будет.

что я сделал хорошего для
вселенной, что она так расщедрилась,
подарив мне тебя?

то, что меня не убивает, убивает других.

бессмысленная гипотеза – может ли найти друзей человек, который не
любит самого себя ?

из одного куска.
как будто бы железом,
обмокнутым в сурьму,
тебя вели нарезом
по сердцу моему.

за изысканной красотой всегда скрывается что-то трагическое.

я - нож, проливший кровь, и рана,
удар в лицо и боль щеки,
орудье пытки, тел куски;
я - жертвы стон и смех тирана!

отвергнут всеми навсегда,
я стал души своей вампиром,
всегда смеясь над целым миром,
не улыбаясь никогда!

possession, 1981

важно быть честным с тем, что происходит у тебя в голове.