она сильна, но истощена.

ты меняешься, как луна, но я люблю тебя во всех твоих фазах.

я поцеловал её. она поцеловала меня в ответ.
мир был таким правильным в тот момент.

светлое сердце — лучшее лекарство.

мы смотрим на чужой путь и начинаем думать, что опоздали, упустили или то, что у нас не получится. эти мысли действительно разрушают.
у каждого свой путь и своя цена за успех и неудачи.

пронеси то прекрасное, что есть в твоём сердце, сквозь все испытания, и во тьме оно станет маяком для того, кто идёт к тебе таким же сложным путём.

если завтра выпадет снег

и дороги засыпет опять,

я все равно приду к тебе,

чтобы просто обнять.

потом я заметил, что день ото дня мое сердце ожесточается, а жить становится все невыносимее, однажды утром, я с ужасом осознал то, что до сих пор не мог принять, мне стало ясно сколь многое я утратил, и я понял, что стою на краю пропасти.

марлен хуциев, мне двадцать лет, 1964

меня интересует исключительно созидание, ведь созидание исключительно.

у
меня
внутри
свой
собственный
ад.

«вы распинаете свободу,но душа человека не знает оков !»

легко обо мне подумай,

легко обо мне забудь.

ночами у меня ломаются кости от твоего безразличия.

сердце её — словно украшающий шею драгоценный камень: твёрдое, как алмаз, и, как алмаз, бесчувственное.

сердце — острее, чем обсидиан, режущее, калечащее.

и я буду в порядке,
как тысячу раз была.
впечатаны ногти в белую плоть ладоней.
я никому,
никому
не желаю зла
и ни за кем
соверше‌нного зла
не помню.

не помню чужих городов,
равнодушных глаз,
бессонниц в плацкарте
и снов,
обращавших в холод.
ни дома, ни жара свечей, ни тебя, ни нас —
я ничего не помню,
и мир расколот.

я ничего не помню, и мир разбит.

нелюбви,
непрощенья,
несчастия,
глупых страхов
не было, нет, не будет.
я монолит.
зачата в огне и рождена в рубахе.

смотри на меня, смотри.
я не ле‌д и сталь,
а только душа.
только исток себя же.
пустоты квартиры, дорог тишину и даль —
не помню,
не знаю.
меня ничего не свяжет.

как по канве узором бежит игла —
бежит мой ручей,
землю поя обильно.

и все‌
разлетается к че‌рту,
но я
цела —
беспамятна,
неисчерпаема
и всесильна.