я хочу пожелать каждому человеку на этой земле мужества. мужества уходить от тех, кто тебя хоть раз по-настоящему предал.
мужества никогда не оглядываться назад и уметь с достоинством похоронить, разбившуюся насмерть, надежду.
мужества не копаться в своей памяти, нанося себе этим новые жуткие раны, и отдавая свою энергию тому, кто однажды плюнул тебе прямо в душу.
мужества делать правильный выбор, не зарываясь трусливо, по-страусиному, в песок с головой.
мужества заглянуть самой страшной правде в глаза, а потом не жалеть себя, а радоваться, что удалось вовремя распознать врага в лицо.
мужества любить тех, кого любит сердце, и закрывать его, если разлюбил сам или разлюбили тебя.
мужества вставать с колен после каждого падения и ждать, когда снова отрастут оторванные, с мясом, крылья у тебя за спиной. мужества улыбаться этой жизни сквозь слезы и быть готовым построить счастье даже на руинах разнесенного в клочья, твоего сердца.
мужества любить снова и снова, всякий раз вкладывая во все ещё больше нежности.
мужества жить.
мужества никогда не оглядываться назад и уметь с достоинством похоронить, разбившуюся насмерть, надежду.
мужества не копаться в своей памяти, нанося себе этим новые жуткие раны, и отдавая свою энергию тому, кто однажды плюнул тебе прямо в душу.
мужества делать правильный выбор, не зарываясь трусливо, по-страусиному, в песок с головой.
мужества заглянуть самой страшной правде в глаза, а потом не жалеть себя, а радоваться, что удалось вовремя распознать врага в лицо.
мужества любить тех, кого любит сердце, и закрывать его, если разлюбил сам или разлюбили тебя.
мужества вставать с колен после каждого падения и ждать, когда снова отрастут оторванные, с мясом, крылья у тебя за спиной. мужества улыбаться этой жизни сквозь слезы и быть готовым построить счастье даже на руинах разнесенного в клочья, твоего сердца.
мужества любить снова и снова, всякий раз вкладывая во все ещё больше нежности.
мужества жить.
должны быть те, среди кого
мы можем сесть и пустить слезу,
и все равно считаться войнами.
мы можем сесть и пустить слезу,
и все равно считаться войнами.
2
если я люблю, то отчаянно, если ненавижу, то это тоже происходит мощно.
я против полумер, не способен на них.
я против полумер, не способен на них.
1
привет,
пишу тебе с южных гор.
хожу босиком по ковру иголок,
смотрю, как залива рассветный морок
катает гальку под языком.
по цвету золота — лабрадор,
и/или ретривер — я не кинолог.
на старых стенах следы войны.
осенние листья как черепица —
на крыши домов по ночам садится
обритый наголо василиск.
простые истины. так стройны,
что, вспомнив их, хочется утопиться.
[ответный адрес — строка пуста.
кусок листа из тетради выдран,
в отдельной папке лежит постскриптум:
«художник жив в глубине холста»]
_
привет,
пишу из глухой степи.
из сонной травы собираю зелье,
не то чтобы верю, но есть поверье,
что лучшее средство от головы —
глубокий сон. только усыпив,
я мог бы избавиться от сомненья.
хотя печаль моя глубока,
я не понимаю ее причины.
как будто в часах недосчет песчинок,
как будто белая пелена
закрыла солнце. как облака.
как будто я болен неизлечимо.
[последних строчек густая вязь
не поддалась нашей расшифровке.
обрывок, найденный под циновкой:
«портрет составлен из рваных фраз»]
_
привет,
пишу тебе с глубины.
хоть знаю, что здесь невозможны письма,
но все почтальоны передрались бы
за право мысли мои прочесть.
со дна не всплыть. держит груз вины:
мы — только последствие катаклизма.
мы — рябь на срезе реки времен.
мы — тени реликтовой хиросимы.
мосты, изгибаясь, дымят резиной,
что лезет в горло и душит крик.
прощальный взгляд полыхнул огнем
и выразил то, что невыразимо.
[мы возвращались туда не раз,
никто из нас не знал, что мы ищем.
слова парили над пепелищем:
«пожар оставил пустой каркас».
_
седьмую ночь я лежал без сна,
боясь остаться один с вопросом
и с зовом ветра многоголосым:
«дорога как никогда ясна»]
пишу тебе с южных гор.
хожу босиком по ковру иголок,
смотрю, как залива рассветный морок
катает гальку под языком.
по цвету золота — лабрадор,
и/или ретривер — я не кинолог.
на старых стенах следы войны.
осенние листья как черепица —
на крыши домов по ночам садится
обритый наголо василиск.
простые истины. так стройны,
что, вспомнив их, хочется утопиться.
[ответный адрес — строка пуста.
кусок листа из тетради выдран,
в отдельной папке лежит постскриптум:
«художник жив в глубине холста»]
_
привет,
пишу из глухой степи.
из сонной травы собираю зелье,
не то чтобы верю, но есть поверье,
что лучшее средство от головы —
глубокий сон. только усыпив,
я мог бы избавиться от сомненья.
хотя печаль моя глубока,
я не понимаю ее причины.
как будто в часах недосчет песчинок,
как будто белая пелена
закрыла солнце. как облака.
как будто я болен неизлечимо.
[последних строчек густая вязь
не поддалась нашей расшифровке.
обрывок, найденный под циновкой:
«портрет составлен из рваных фраз»]
_
привет,
пишу тебе с глубины.
хоть знаю, что здесь невозможны письма,
но все почтальоны передрались бы
за право мысли мои прочесть.
со дна не всплыть. держит груз вины:
мы — только последствие катаклизма.
мы — рябь на срезе реки времен.
мы — тени реликтовой хиросимы.
мосты, изгибаясь, дымят резиной,
что лезет в горло и душит крик.
прощальный взгляд полыхнул огнем
и выразил то, что невыразимо.
[мы возвращались туда не раз,
никто из нас не знал, что мы ищем.
слова парили над пепелищем:
«пожар оставил пустой каркас».
_
седьмую ночь я лежал без сна,
боясь остаться один с вопросом
и с зовом ветра многоголосым:
«дорога как никогда ясна»]
2
я болтал без умолку, но солнце склонилось надо мной и прошептало: «какой смысл говорить, если ты знаешь, что другие не чувствуют того, что чувствуешь ты ?»
и я замолк навсегда.
и я замолк навсегда.
1
ты не можешь взять на себя ответственность за всех, с кем сталкивает тебя судьба. если какой-то человек не может быть счастливым, общаясь с тобой, нет смысла тратить свои душевные силы в попытке изменить его или разрешить его проблемы. есть много других людей, которым ты сумеешь подарить радость и счастье, сам наслаждаясь их обществом. Если любовная связь не приносит тебе удовлетворения — не цепляйся за нее.
1