Forwarded from реклама 9O2
актуальная информация по рекламе на канале 9O2:
цена: 1400₽/репост записи на сутки
свободные дневные даты (12:00 мск): с 17 февраля
свободные вечерние даты (20:00 мск): 16/ 19 февраля
✉️ @evaaveev
цена: 1400₽/репост записи на сутки
свободные дневные даты (12:00 мск): с 17 февраля
свободные вечерние даты (20:00 мск): 16/ 19 февраля
✉️ @evaaveev
приходить к тебе,
чтоб снова
просто вслушиваться в голос,
и сидеть на стуле, сгорбясь,
и
не
говорить
ни
слова.
чтоб снова
просто вслушиваться в голос,
и сидеть на стуле, сгорбясь,
и
не
говорить
ни
слова.
мне опять твой голос чудится, жизнь моя, боль моя,
быть может, наша встреча сбудется.
быть может, наша встреча сбудется.
как мне хотелось бы, чтоб ты сейчас мне говорила — проникновенно так:
люблю тебя, мое солнце, моя жизнь, люблю твои глаза — закрытые, все хвостики твоих мыслей, твои протяжные гласные, всю душу твою от головы до пят.
я устал.
ложусь.
люблю тебя.
люблю тебя, мое солнце, моя жизнь, люблю твои глаза — закрытые, все хвостики твоих мыслей, твои протяжные гласные, всю душу твою от головы до пят.
я устал.
ложусь.
люблю тебя.
год назад мы не спали до трех утра, болтая обо всем на свете. а сегодня я даже не знаю как поздороваться с тобой.
есть такая легенда — о птице, что поет лишь один раз за всю свою жизнь, но зато прекраснее всех на свете. однажды она покидает свое гнездо и летит искать куст терновника и не успокоится, пока не найдет. среди колючих ветвей запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. и, возвышаясь над несказанной мукой, так поет, умирая, что этой ликующей песне позавидовали бы и жаворонок, и соловей. единственная, несравненная песнь, и достается она ценою жизни. но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам бог улыбается в небесах. ибо все лучшее покупается лишь ценою великого страдания.
я хотел бы вырвать с корнем свою любовь, швырнуть на пол и растоптать. и сразу броситься к ней, приникнуть, чтобы она через мои глаза снова влилась в мое сердце. я хотел бы снять с терезы вину, как снимают замаранную одежду.
я хотел, чтобы любовь отросла, как скошенная трава. пусть бы выросла совсем другая, новая, как зубы у детей, как волосы, как ногти. пусть бы росла она как ей угодно. я вздрагивал от холода постели, потом, согревшись, вздрагивал, пугаясь своего же тепла.
я хотел, чтобы любовь отросла, как скошенная трава. пусть бы выросла совсем другая, новая, как зубы у детей, как волосы, как ногти. пусть бы росла она как ей угодно. я вздрагивал от холода постели, потом, согревшись, вздрагивал, пугаясь своего же тепла.
а быть может, в это самое время какой-нибудь случайный прохожий смотрел с темнеющей улицы в вышину, на наши освещенные окна, и думал о том, какие человеческие тайны прячутся за их желтыми квадратами. и мне казалось, что я вижу этого прохожего, его поднятую голову, задумчивое лицо. я был здесь, но я был и там тоже, завороженный и в то же время испуганный бесконечным разнообразием жизни.
mariacarla boscono, marella ferrera couture spring, 1999
edouard-marie-guillaume dubufe’s, the fall of lucifer
edouard-marie-guillaume dubufe’s, the fall of lucifer