«порой я её обожаю.

а порой хочу всадить ей пулю в лоб».

я люблю тебя. я стал тем, кто я есть, благодаря тебе. ты — моя единственная надежда, моя мечта, моё спасение, и что бы ни готовило нам будущее, каждый день вместе с тобой — лучший в моей жизни. я твой навеки. а ты, милая, навеки останешься моей.

«она — злое насмешливое создание !» — подумал он, любуясь против воли каждым её движением.

я показалась тебе красивой от того, что вся дышала счастьем.

я развитой человек, читаю разные замечательные книги, но никак не могу понять направления, чего мне собственно хочется, жить мне или застрелиться, собственно говоря, но тем не менее я всегда ношу при себе револьвер.

«я лишу тебя всего, что ты знаешь, всего, что ты любишь, пока у тебя не останется другого пристанища, кроме меня !»

она была безупречна, — это испортило всем настроение до конца вечера.

я в вас влюблён сегодня.

я не то чтобы совсем устал, но как-то отупел и отяжелел и совсем не нахожу верных слов.

для чего тебе нужны доспехи, если внутри тебя нечего защищать ?

разлуку, наверно, неплохо снесу,

но встречу с тобою — едва ли.

она входила в дверь один раз, а биений сердца до этого я испытывал не менее
десяти.

я спокоен, я иду своей дорогой.
не пою, что завтра будет веселей.
я суровый,
　　　я суровый,
　　　　　　я суровый.
улыбаешься в ответ:
«а я —
сирень».

я считаю перебранку бесполезной.
всё в порядке !
пусть любовь повременит.
я железный.
я железный.
я железный !..

улыбаешься в ответ:
«а я —
магнит...»

«вечная тревога, труд, борьба, лишения – это необходимые условия, из которых не должен сметь думать выйти хоть на секунду ни один человек. только честная тревога, борьба и труд, основанные на любви, есть то, что называют счастьем. да что счастие – глупое слово; не счастье, а хорошо; а бесчестная тревога, основанная на любви к себе, — это несчастье. вот вам в самой сжатой форме перемена во взгляде на жизнь, происшедшая во мне в последнее время.

мне смешно вспомнить, как я думывал и как вы, кажется, думаете, что можно себе устроить счастливый и честный мирок, в котором спокойно, без ошибок, без раскаянья, без путаницы жить себе потихоньку и делать не торопясь, аккуратно все только хорошее. смешно ! нельзя... чтоб жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться и лишаться.

а спокойствие — душевная подлость. от этого-то дурная сторона нашей души и желает спокойствия, не предчувствуя, что достижение его сопряжено с потерей всего, что есть в нас прекрасного».

и я пытаюсь приподняться,
хочу в глаза ей поглядеть.
взглянуть в глаза и — разрыдаться
и никогда не умереть.

так и пережила я его смерть, опрометчиво сказав когда-то, что я не переживу ее. но, вспоминая все то, что я пережила с тех пор, всегда спрашиваю себя: да, а что же все-таки было в моей жизни? и отвечаю себе: только тот холодный осенний вечер. ужели он был когда-то? все-таки был. И это все, что было в моей жизни, — остальное ненужный сон. и я верю, горячо верю: где-то там он ждет меня — с той же любовью и молодостью, как в тот вечер. «ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко мне…» я пожила, порадовалась, теперь уже скоро приду.

истинный ад ?

это была бы невозможность что‑либо забыть.