будь, пожалуйста,
послабее.
будь,
пожалуйста.
и тогда подарю тебе я
чудо
запросто.
и тогда я вымахну —
вырасту,
стану особенным.
из горящего дома вынесу
тебя,
сонную.
я решусь на все неизвестное,
на все безрассудное —
в море брошусь,
густое,
зловещее,
и спасу тебя !..
это будет сердцем велено мне,
сердцем
велено…
но ведь ты же
сильнее меня,
сильней
и уверенней!
ты сама
готова спасти других
от уныния тяжкого,
ты сама не боишься
ни свиста пурги,
ни огня хрустящего.
не заблудишься,
не утонешь,
зла
не накопишь
не заплачешь
и не застонешь,
если захочешь.
станешь плавной
и станешь ветреной,
если захочешь…
мне с тобою —
такой уверенной —
трудно
очень.
хоть нарочно,
хоть на мгновенье —
я прошу,
робея, —
помоги мне
в себя поверить,
стань
слабее.

в россии расстаются навсегда.
в россии друг от друга города
столь далеки,
что вздрагиваю я, шепнув «прощай».
рукой своей касаюсь невзначай
её руки.

длиною в жизнь любая из дорог.
скажите, что такое русский бог ?
«конечно, я
приеду». не приеду никогда.
в россии расстаются навсегда.
«душа моя, приеду».

через сотни лет вернусь.
какая малость, милость, что за грусть —
мы насовсем
прощаемся. «дай капельку сотру».
да, не приеду. видимо, умру
скорее, чем.

в россии расстаются навсегда.
ещё один подкинь кусочек льда
в холодный стих.
…и поезда уходят под откос,
…и самолёты, долетев до звёзд,
сгорают в них.

«порой я её обожаю.

а порой хочу всадить ей пулю в лоб».

я люблю тебя. я стал тем, кто я есть, благодаря тебе. ты — моя единственная надежда, моя мечта, моё спасение, и что бы ни готовило нам будущее, каждый день вместе с тобой — лучший в моей жизни. я твой навеки. а ты, милая, навеки останешься моей.

«она — злое насмешливое создание !» — подумал он, любуясь против воли каждым её движением.

я показалась тебе красивой от того, что вся дышала счастьем.

я развитой человек, читаю разные замечательные книги, но никак не могу понять направления, чего мне собственно хочется, жить мне или застрелиться, собственно говоря, но тем не менее я всегда ношу при себе револьвер.

«я лишу тебя всего, что ты знаешь, всего, что ты любишь, пока у тебя не останется другого пристанища, кроме меня !»

она была безупречна, — это испортило всем настроение до конца вечера.

я в вас влюблён сегодня.

я не то чтобы совсем устал, но как-то отупел и отяжелел и совсем не нахожу верных слов.

для чего тебе нужны доспехи, если внутри тебя нечего защищать ?

разлуку, наверно, неплохо снесу,

но встречу с тобою — едва ли.

она входила в дверь один раз, а биений сердца до этого я испытывал не менее
десяти.

я спокоен, я иду своей дорогой.
не пою, что завтра будет веселей.
я суровый,
　　　я суровый,
　　　　　　я суровый.
улыбаешься в ответ:
«а я —
сирень».

я считаю перебранку бесполезной.
всё в порядке !
пусть любовь повременит.
я железный.
я железный.
я железный !..

улыбаешься в ответ:
«а я —
магнит...»

«вечная тревога, труд, борьба, лишения – это необходимые условия, из которых не должен сметь думать выйти хоть на секунду ни один человек. только честная тревога, борьба и труд, основанные на любви, есть то, что называют счастьем. да что счастие – глупое слово; не счастье, а хорошо; а бесчестная тревога, основанная на любви к себе, — это несчастье. вот вам в самой сжатой форме перемена во взгляде на жизнь, происшедшая во мне в последнее время.

мне смешно вспомнить, как я думывал и как вы, кажется, думаете, что можно себе устроить счастливый и честный мирок, в котором спокойно, без ошибок, без раскаянья, без путаницы жить себе потихоньку и делать не торопясь, аккуратно все только хорошее. смешно ! нельзя... чтоб жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться и лишаться.

а спокойствие — душевная подлость. от этого-то дурная сторона нашей души и желает спокойствия, не предчувствуя, что достижение его сопряжено с потерей всего, что есть в нас прекрасного».

и я пытаюсь приподняться,
хочу в глаза ей поглядеть.
взглянуть в глаза и — разрыдаться
и никогда не умереть.