ты любишь глупые фильмы, глупую музыку, глупые книжки
ты глупо смеёшься, глупо рыдаешь, я ненавижу твой голос
мне плевать на твои страдания, страхи, волнения, слышишь?
ну ты слышишь?
подари мне ничтожный миг, всего лишь ничтожно маленький взгляд, подари мне минуту себя. я люблю тебя, глупый мальчишка.
ты глупо смеёшься, глупо рыдаешь, я ненавижу твой голос
мне плевать на твои страдания, страхи, волнения, слышишь?
ну ты слышишь?
подари мне ничтожный миг, всего лишь ничтожно маленький взгляд, подари мне минуту себя. я люблю тебя, глупый мальчишка.
есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне.
они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути.
чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. может быть, эта отчуждённость и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе.
может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами.
вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. здесь, и только здесь, он находит покой.
они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути.
чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. может быть, эта отчуждённость и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе.
может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами.
вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. здесь, и только здесь, он находит покой.
да и зачем тебе собственно начинать с понедельника новую жизнь?
чем тебе эта не угодила? разве ты не можешь простить себе лишний час сна, пирожное, шалость?
ты же не хочешь стать стальным и бесчувственным, твёрдым, упрямым, бесконечно недоступным и на голову выше всех, кто смотрел свысока?
я ведь прав? или нет?
чем тебе эта не угодила? разве ты не можешь простить себе лишний час сна, пирожное, шалость?
ты же не хочешь стать стальным и бесчувственным, твёрдым, упрямым, бесконечно недоступным и на голову выше всех, кто смотрел свысока?
я ведь прав? или нет?
мы страдаем за то, что в грехе зачаты?
но ведь нас никто и не спрашивал.
все, что я скажу, было сказано
но я рожден и буду повторять.
это мир прекрасен сказочно
но зачем в нем я?
но ведь нас никто и не спрашивал.
все, что я скажу, было сказано
но я рожден и буду повторять.
это мир прекрасен сказочно
но зачем в нем я?
— радость моя, но, если ты прочитаешь такие книги сейчас, что ты станешь делать, когда вырастешь большой?
— я их буду жить.
— я их буду жить.
иуда был лучшим пиар-менеджером христа, сделав его тем, кем мы привыкли видеть. без иуды нет христа. близкий человек, которого ты простил заранее за все грехи просто потому что любишь, даже если у тебя в спине тысяча ножей.
я думаю, отношения иуды и христа обнажают ту самую безусловность любви. это самые чистые отношения людей, не связанных кровью. легко простить брата, сестру, мать, отца.
но простить соратника — важнее этого. вы друг другу обязаны не кровью, а лишь призрачными обещаниями быть верным и преданным другом.
я думаю, отношения иуды и христа обнажают ту самую безусловность любви. это самые чистые отношения людей, не связанных кровью. легко простить брата, сестру, мать, отца.
но простить соратника — важнее этого. вы друг другу обязаны не кровью, а лишь призрачными обещаниями быть верным и преданным другом.
я не был нигде, кроме земли, но я точно здесь посторонний
я не пробовал ничего, кроме жизни, но она мне не по вкусу
у меня нет ничего, кроме я, но оно не мое – чужое
так тесно и в тоже время так пусто
я не пробовал ничего, кроме жизни, но она мне не по вкусу
у меня нет ничего, кроме я, но оно не мое – чужое
так тесно и в тоже время так пусто
когда мне больно было и плохо
ты не спасал меня, герой.
твоё оружие — слово
ты не полезешь в бой.
ты не спасал меня, герой.
твоё оружие — слово
ты не полезешь в бой.
жизнь ждёт от меня поступков — я жду от неё событий. и мы каждую секунду в претензии друг к другу.
каждый день я пишу тебе не для того, чтобы просить прийти, я пишу, чтобы предупредить: я всегда буду ждать
что, если завтра как раз тот день, когда все случится так, как ты уже давно планируешь?