истинное настоящее — это неуловимое движение вперёд прошлого, которое поглодает будущее. по сути, все ощущения — это уже память.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
the secret garden, 1993
понимаешь, вначале жизнь даёт нам всё. потом всё отнимает. молодость, любовь, счастье, друзей. под занавес это канет во тьму.
у нас и в мыслях не было, что её — жизнь — можно завещать другим. завещать свой облик, свою молодость. передать дальше. подарить. жизнь дается нам только на время. пользуйся, пока можешь, а потом без слез отпусти.
это диковинная эстафетная палочка — одному богу известно, где произойдёт её передача.
у нас и в мыслях не было, что её — жизнь — можно завещать другим. завещать свой облик, свою молодость. передать дальше. подарить. жизнь дается нам только на время. пользуйся, пока можешь, а потом без слез отпусти.
это диковинная эстафетная палочка — одному богу известно, где произойдёт её передача.
ты любишь глупые фильмы, глупую музыку, глупые книжки
ты глупо смеёшься, глупо рыдаешь, я ненавижу твой голос
мне плевать на твои страдания, страхи, волнения, слышишь?
ну ты слышишь?
подари мне ничтожный миг, всего лишь ничтожно маленький взгляд, подари мне минуту себя. я люблю тебя, глупый мальчишка.
ты глупо смеёшься, глупо рыдаешь, я ненавижу твой голос
мне плевать на твои страдания, страхи, волнения, слышишь?
ну ты слышишь?
подари мне ничтожный миг, всего лишь ничтожно маленький взгляд, подари мне минуту себя. я люблю тебя, глупый мальчишка.
есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне.
они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути.
чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. может быть, эта отчуждённость и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе.
может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами.
вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. здесь, и только здесь, он находит покой.
они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути.
чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. может быть, эта отчуждённость и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе.
может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами.
вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. здесь, и только здесь, он находит покой.