что-то в твоих чертах никак не давало мне покоя, что я не мог отпустить.
ни то, как ты улыбалась, ни то, как смеялась — я это обожал, но нечто в твоих глазах, болезненное и хрупкое притягивало меня особенным образом. твоя заплаканная храбрая сломанность. я знал, что внутри тебя таится ломкий стеклянный цветок, весь в сколах, от которых сияет только ярче.
мне хотелось быть тем, кто будет его беречь, чтобы одна из трещин не стала фатальной.
ни то, как ты улыбалась, ни то, как смеялась — я это обожал, но нечто в твоих глазах, болезненное и хрупкое притягивало меня особенным образом. твоя заплаканная храбрая сломанность. я знал, что внутри тебя таится ломкий стеклянный цветок, весь в сколах, от которых сияет только ярче.
мне хотелось быть тем, кто будет его беречь, чтобы одна из трещин не стала фатальной.