что ведёт тебя вперёд, то принесёт назад домой.

я рожден язвить,
причинять им боль.
кровью их залить
поперек и вдоль.

чтоб мой крик застрял
в перепонках сна,
и глотали тьму
их уста сполна.

чтобы каждый вздох
обжигал их суть.
чтобы страх пред мной
наполнял их грудь.

она не любила, когда о ней говорили.
в равной степени она не любила и когда о ней не говорили.

до луны и обратно,

ты помнишь ?

«я обречена тебя любить, всё меня на это толкает, прибивает к тебе, как доску к берегу, все бока обломаны о тебя».

— в чём секрет твоего спокойствия ?

— в полном принятии неизбежного.

«ты угадал: моя любовь такая,

что даже ты не мог ее убить».

оставайтесь такой же нежной, вам очень идет.

«обнимаю тебя до хруста костей».

знай все теории, овладей всеми техниками,

но когда прикасаешься к человеческой душе — будь просто человеческой душой.

я сам это испытал: хочется просто бросить все, лечь дома в постель и ни о чем не слышать. но, конечно, глупее этого ничего быть не может, да и в постели тебе все равно не будет покоя.

мы не можем избежать страданий в этом мире, но мы можем выбрать того, кто причинит нам боль.

я своим выбором доволен, надеюсь, что она своим тоже.

если бы у меня было два сердца,

я бы влюбился в тебя дважды.

сильная тревога заставляла меня дрожать. я боялся сойти с ума, не
от безумия, а именно от этого. все
мое тело было одним безмолвным воплем. мое сердце билось, будто
в рыданиях.

я не хотел влюбляться, совсем не хотел, но в какой-то момент ты улыбнулась, и, черт возьми, я все испортил.

с правильным человеком рядом ты влюбляешься в себя.

я словно из камня, я словно надгробный памятник себе, нет даже щелки для сомнения или веры, для любви или отвращения, для отваги или страха перед чем-то определенным или вообще, — живет лишь шаткая надежда, бесплодная, как надписи на надгробиях.

вы были в порядке до.

вы будете в порядке после.

я заглянул к себе ночью в окно

и увидел
что меня там нет

и понял
что меня может не быть

сегодня я проснулся очень рано, в смятенном порыве, и затем встал с кровати, душимый непонятной тоской. ее не вызвал какой-либо сон; никакая реальность не смогла бы ее породить. это была полная и совершенная тоска, не основанная на чем-то. в темной глубине моей души неведомые и невидимые силы вели сражение, полем которого было мое существо, и я весь дрожал от неизвестного столкновения. с моим пробуждением возникла физическая тошнота всей жизни. ужас от того, что нужно жить, встал с кровати вместе со мной. все мне показалось пустым, и у меня сложилось холодное впечатление, что ни для одной проблемы нет решений.