пока ты не поцелуешь — лето не наступит.

лето прильнуло губами к обнажённой груди земли.

как бы мне сказать, что я скучаю по тебе так, чтобы
твое сердце болело так же, как и моё.

я выжгу сердце, полное любви к тебе,
и взращу сердце, которое будет полно к тебе ненависти.

ты — произведение искусства. не все поймут тебя, но тот, кто сможет, никогда тебя не забудет.

и если бы только при каждой мысли о тебе вырастал цветок, я мог бы бродить по своему саду вечно.

так похожи мы внутренне и наружно.

я с тобой, — мне больше ничего не нужно.

когда устанешь,

приходи.

вы будете продолжать оставаться несчастными до тех пор, пока вы считаете, что счастливыми вас делают другие.

в голове было пусто, или, скорее, мозг стал одной огромной анестезированной раной. у меня была только одна мысль: «когда-нибудь я ещё буду плакать об этом. когда-нибудь я буду рыдать».

стоит мне один раз убедиться, что чья-то натура несовместима с моей, стоит этому человеку уронить себя в моих глазах чем-то, глубоко противным моим правилам, — я обрываю эту связь.

я перестал прощать их.

полагаться лишь на себя.

она кривит пунцовый рот и смотрит будто бы на грязь
и наклоняется вперед, и говорит, в лицо ему смеясь:
«о как чудесно, что теперь нашелся повод всё раскрыть
и наконец-то указать тебе на дверь, и позабыть.
надеюсь ты меня поймешь, наш упоительный роман,
искусно скроенная ложь, долгоиграющий продуманный обман».

когда-то ты поймешь насколько мир мал.

tranque lauquen

все, кто стал для меня молитвой,
предавали меня в конце.

ну, а тех, кто горел любовью
и готов был «с обрыва вниз»,
я казнила несносной болью,

обожая
своих
убийц.

мечтал сказать, но не мог подобрать слов.