я заносил в тетрадь тишину, ночь;
я отмечал невыразимое.
я ловил головокружение.

ах, как я ненавижу понедельники! — скажет глупый, пустой человек.

понедельник разве виноват, что у тебя скучная работа и ебаная жизнь?

— дорогой друг, где вы пропадали, вас так давно не было видно?

— я жил.

хоть я и не был рождён в любви, я в ней умру.

«жизнь прекрасна и удивительна!» — как восклицал товарищ маяковский накануне самоубийства.

счастье — голодная пасть, просто скормлю ей мечты.

это должен был быть сон.

унесу тебя в своём сердце туда,
куда не донесли тебя твои ноги.

нахуй мне мир, если мне нужен бунт?

если я умру сегодня в полночь, что ты скажешь?

разлюбить значит перестать хотеть понимать.

и если ты вдруг почуешь, что теряешь веру в себя —

возьми мою. и лети с ней на всех парах.

ведь ты не любила, когда я кричал,
а я не любил, когда ты не любила,

поэтому всё время молчал.

это был суицид.
другие убивали себя посредством яда или револьвера.

я
убивал
себя
минутами
и
часами.

знаешь, когда ты вырастаешь? может показаться, что ты растёшь, когда кого-то прощаешь. но это не так.

по-настоящему становишься зрелым, когда разрешаешь себе не прощать. когда позволяешь себе злиться, закрываться, даёшь ранам кровоточить.

и не прощать. люди забыли, насколько ценно настоящее, неподкупное прощение.