и когда я говорю, что ты для меня самое любимое,
пожалуй, это тоже не подлинная любовь;
любовь — то, что ты для меня нож, которым я копаюсь в себе.
пожалуй, это тоже не подлинная любовь;
любовь — то, что ты для меня нож, которым я копаюсь в себе.
никогда бы не подумал, что это так сложно.
молчать и смотреть.
молчать и смотреть на тебя.
молчать и смотреть.
молчать и смотреть на тебя.
правильность выбора проверяется необходимостью сделать его еще раз, при том, что цена уже известна.
ах, если бы я мог кого-нибудь полюбить ! — но я, кажется, утратил эту способность и разучился желать. я всегда был слишком занят собой — и вот стал уже в тягость самому себе. мне хочется бежать от всего, уйти, забыться.
мои мысли оторваны от тела, словно разум мой блуждает в одних высях, а физическая оболочка живет в других. я наблюдаю за собой, будто смотрю фильм: действия мои разыгрываются, как сцены в спектакле. как же я могу пребывать в себе и одновременно являться зрителем своей жизни? слова слетают с моих уст без моего участия: они просто произносятся, и порой я волнуюсь, заикаясь или бормоча невнятно. руки и ноги словно чужие, как же мне обуздать их? время для меня лишено смысла: тысяча лет может уместиться в час, а мгновение растянуться на дни. воспоминания о прошлом — все равно что рассматривать фотографии чужой жизни. самые дорогие воспоминания потускнели — сны кажутся более реальными, чем жизнь наяву.
главный и единственно верный критерий, по которому я определяю «своих» — они меня не опустошают.