я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,
оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,
оттого что я на земле стою — лишь одной ногой,
оттого что я тебе спою — как никто другой.

я тебя отвоюю у всех времён, у всех ночей,
у всех золотых знамён, у всех мечей,
я ключи закину и псов прогоню с крыльца —
оттого что в земной ночи́ я вернее пса.

я тебя отвоюю у всех других — у той, одной,
ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой,
и в последнем споре возьму тебя — замолчи! —
у того, с которым иаков стоял в ночи.

но пока тебе не скрещу на груди персты —
о проклятие! — у тебя остаешься — ты:
два крыла твои, нацеленные в эфир, —
оттого что мир — твоя колыбель, и могила — мир!

вы там не мёрзнете, на вершинах ваших моральных устоев ?

приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
или сливами.
расскажешь мне известья.
постелю тебе в саду под чистыми небом
и скажу, как называются созвездья.

я наливаю в стакан воды.
он выскальзывает из рук и разбивается о твердый пол.
неужели мы так слепы, чтоб не видеть взаправду простых вещей:

сколько не отрицай, что внутри у тебя раскол —
он не перестанет существовать вообще.

каково это — знать, что ты чей-то нательный шрам,
сгусток памяти, вызывающий столько драм?
против воли поставленное клеймо или метка.
эпицентр любого взрыва — один твой взгляд.
расскажи, тебе это льстит ? ты этому рад ?
по ночам ты спокойно спишь ? просыпаешься редко ?

ищи меня у себя под ногами.

против меня восстало мое собственное существование.

маниакальное стремление разоблачить и иссушить любое очарование.

целую вас через сотни
разъединяющих вёрст.

если ты в эту самую секунду напишешь мне простое «привет» — мне конец. ведь я знаю, что всё прощу.

мое сердце признало только тебя,
скажи честно, ты этому рад?

зачем оно бьется в моей груди,
если дышит лишь в твой такт?

по секрету — я его выкину.
выброшу, высеку, выгоню.

ты глупое, глупое сердце,
ты поломано в жертву безликому.

я сегодня почти святой,
глянь на мой нимб из сигаретного дыма.