я от души хотел бы быть любезным, но моя глупая застенчивость так велика, что нередко я выгляжу высокомерным невежей, хотя меня всего лишь сковывает злосчастная моя неловкость

быть может, луна прекрасна, только потому что она так далеко.

я пишу только о себе а не о тебе мне страшно думать что ты спокойна и что с каждой секундой ты дальше и дальше от меня и ещё несколько их и я забыт совсем.

уверенней всего чувствует себя в мире, среди людей, тот, кто предпочитает тихо и одиноко заниматься своим делом и ограничивает себя узким кругом друзей.

быть в мире и ничем не обозначить своего существования — это кажется мне ужасным.

поцелуй меня в затылок

отчаяние — это та цена, которую человек должен заплатить за самопознание. загляните в самую глубь жизни — и вы увидите там отчаяние.

«христос воскрес, любезнейший степан, а я со скуки умираю, и вряд ли воскресну»

— александр грибоедов, из письма

уйди, пожалуйста, дурной человек.

ты оставил меня с растерзанным сердцем и застывшим навеки оскалом.

а теперь мою нежную верную душу я заляпаю кровью, невпопад пришивая лоскутную плоть.

крайне глупо игнорировать мои чувства к тебе.

что плохого в том, чтобы хотеть определённости?

молодость, красота, сила: критерии у физической любви ровно те же, что у нацизма.

я одеваюсь в черное:
ношу траур по себе.
траур по человеку,
которым не стал.

мы идем в тишине по убитой весне.