я смертных семь грехов искусно отточу
как семь ножей, чтоб их, как должно палачу,
наметив цель себе в твоей любви великой, —
рукой искусною, рукой безумно-дикой
все семь ножей в твою святую грудь воткнуть —
в твою покорную и трепетную грудь !
как семь ножей, чтоб их, как должно палачу,
наметив цель себе в твоей любви великой, —
рукой искусною, рукой безумно-дикой
все семь ножей в твою святую грудь воткнуть —
в твою покорную и трепетную грудь !
ношу тебя под сердцем, чтобы ты слышала удары —
так прилетает в лицо,
и так ломаются кости.
так прилетает в лицо,
и так ломаются кости.
лёд изнутри выжигает вены.
море застыло на уровне сна.
перемены, пожалуй.
грядут перемены.
счастье, мой друг.
и весна..
весна.
море застыло на уровне сна.
перемены, пожалуй.
грядут перемены.
счастье, мой друг.
и весна..
весна.
я всегда смотрел ей в глаза, а не сквозь них. там пряталась маленькая беззащитная девочка, которая, от давления этого мира, держала в руках автомат и никого не подпускала к себе так близко, как меня.
наивный.
застрелен был и я.
наивный.
застрелен был и я.