ты с картин климта, ши́ле,
там, где всегда светло.
кисти рук, что дарят жизнь или убили
всё то, что так рьяно цвело.
в твоей хрупкости лоск.
в наготе линий.
я с картин брейгеля, босха.
божок изуродованный собственным ростом,
абсолютное зло, – взгляд исподлобья,
руки в коростах, хрустальные кости,
и всё, что создал, обречено
стать ожогом иль гвоздем.
но ты шагнешь в это пламя,
из терновника мириады кустов,
дабы руки мне протянуть,
и если руки твои – яма,
я покойником стать готов.

я хочу кричать, но кричать мне нечего.

с каких пор пустота не является самым устращающим криком ?

внутри моего сердца зима.

но
всё-таки,
между прочим,
/пусть я и
обесточен/,
ты вся,
до ресниц и точек —
причина того, что я жив.

привет, милейшие, сегодняшний (и завтрашний, возможно) вечер, к сожалению, без постов, потому что мой организм решил, что в начале года мне необходимо заболеть.

не болейте, обнимаю за плечи !🖤

ты заставлял меня чувствовать, что меня слишком много.

но разве я была виновата, что мое сердце не способно уместиться в твоих ломких объятиях ?

сухой, жёсткий, сверкающий, холодный январь

и

нечестивая обнажённая красота выцарапанного голубого неба.

разве объяснишь, почему люди, не умеющие плавать, бросаются с моста за утопающим ?

«я столько раз представляла себе эту нашу с тобой встречу. столько слов всяких придумывала. а встретились — и сказать нечего. по началу я еще очень сильно тебя любила. потом я тебя до смерти ненавидела. а сейчас… сейчас я думаю: если бы я не обожглась тогда так сильно, ничего бы из меня не получилось».