как получилось, что ты прожил на земле так много, а понял так мало ?

восхищаюсь тобой.
в тебе всё, что дрожало, кричало, болело — убили.
ты мертв.
и, других убивая, ты себя ощущаешь живым.

— и вы меня любите ?
— да.
— правда, ведь вы сказали, что вы меня любите ?
— да, - солгал я. - я люблю вас.

твоя дочь некрасива.
она так близко знакома с потерями,
носит в чреве целые города.

когда она была ребенком, никто в семье не обнимал ее.
она была щепкой, морской водой.
близкие сказали: она напоминает нам о войне.

на пятнадцатый день рождения ты научила ее
сплетать волосы в жгут,
и окуривать их ладаном.

ты заставила ее полоскать горло духами,
и пока она кашляла, сказала:
«милая, такие девушки, как ты
не должны пахнуть одиночеством и пустотой».

ты ее мать.
почему ты не предостерегла ее,
не держала ее на плаву, как прогнившую лодку,
не сказала ей, что мужчины не будут любить ее,
если она покрыта континентами,
если ее зубы – это колонии,
и ее бедра – это границы государств ?

какой мужчина захочет лечь,
и смотреть, как мир полыхает
в его спальне ?

лицо твоей дочери – это маленькая революция,
ее руки – гражданская война,
за каждым ухом – беженцы,
все тело засорено уродством.

но боже,
разве этот мир не подходит ей,
как идеальный наряд ?

мне близок Бог — но не могу молиться,
хочу любви — и не могу любить.

лежу на осколках себя самого.

чем глубже бездна отчаяния, в которую погружается человек, тем яростнее вопль его души, жаждущей счастья.

я заново полюблю тебя.

она поёт, она толкает в моё сердце морфий,

а я больной, и плюс с тобой — уже считай покойник

я потерялся или никогда не был найден ?